Глава 37 — Мощь Сине-Серебряной Травы После Эволюции
Глава 37. Мощь Сине-Серебряной Травы После Эволюции
— Мутация боевого духа, как правило, предопределена от рождения и проявляется во время церемонии пробуждения. Случаи, когда мутация боевого духа происходит под влиянием внешних факторов уже после пробуждения, крайне редки. Боевой дух Тан Саня — Сине-Серебряная Трава, и её изначальная слабость позволяет ему легче поглощать любые духовные кольца без сильного отторжения. Хотя духовное кольцо Человеколикого Демонического Паука и мощное, оно не может вызвать подобную мутацию. Что важнее всего, его боевой дух не исчез, он по-прежнему может его призывать. Исходя из этого, я утверждаю: это не мутация боевого духа.
— Тогда что же это? — спросил Флендер. — Эти паучьи ноги не могли взяться из ниоткуда. Уцзи только что говорил, что на них содержится сильнейший яд Человеколикого Демонического Паука. При правильном применении они могут стать оружием, да ещё и весьма неожиданным.
В глазах Великого мастера вспыхнул свет, он резко поднялся:
— Мне нужно лично увидеть эти паучьи ноги, чтобы понять, что они такое.
Флендер махнул рукой в сторону Великого мастера и сказал:
— Ладно уж, те ребята только вернулись. Завтра ещё успеешь найти Сяо Саня, дай ему отдохнуть.
Великий мастер помедлил, но в конце концов снова сел:
— Если мои догадки верны, то добыча Тан Саня в Великом Звёздном Лесу окажется куда ценнее, чем полученное им духовное кольцо.
Флендер вздрогнул:
— Ты имеешь в виду…
Великий мастер кивнул:
— Но я не могу утверждать наверняка. Если это действительно так, то я соглашусь остаться, как ты и просил.
Флендер рассмеялся:
— Отлично! Буду надеяться, что ты останешься. Мы, братья, наконец-то снова сможем быть вместе. Жаль, её нет.
Когда Флендер упомянул ту самую «её», лицо Великого мастера изменилось — он нахмурился:
— Флендер, не упоминай её. Я не хочу с тобой ссориться.
Флендер беспомощно пожал плечами:
— Ладно, я тоже не хочу ссориться. Но я искренне надеюсь, что ты останешься. Столько лет я вкладывал все силы в Академию Шрек и вот, наконец, решил её закрыть. Хочу, чтобы последний набор учеников позволил мне поставить красивую точку. С тобой всё станет намного проще.
Во взгляде Флендера Великий мастер увидел усталость, его окаменелое лицо смягчилось, и он кивнул:
— Всё подождёт до завтра, когда я увижу Сяо Саня.
Флендер обратился к Чжао Уцзи:
— Уцзи, ты устал за день пути. Скорее иди отдыхать, на этот раз ты потрудился на славу.
Чжао Уцзи улыбнулся:
— Академия не принадлежит тебе одному. Если бы мы не питали надежд на это место и не полюбили эту спокойную жизнь, кто бы оставался здесь столько лет? Это плод общих усилий, не стоит церемоний. Великий мастер, Флендер, я пойду.
Чжао Уцзи встал и вышел из кабинета Флендера.
Флендер проводил его взглядом, и в его глазах читалось облегчение. Он сказал:
— Если бы все эти годы мне не помогали эти старые братья, возможно, я бы давно не удержал академию на плаву. Когда этот набор учеников выпустится, я тоже хочу расслабиться, походить по свету, отдохнуть душой. Сяоган, поедем вместе?
Великий мастер на мгновение замер, затем покачал головой:
— Не знаю.
Флендер вздохнул:
— Хотя я и знаю, что ты не хочешь вспоминать прошлое, не могу удержаться. Та жизнь, что мы вели тогда вместе, — это то, что я не забуду до конца своих дней. Те воспоминания — самое счастливое время в моей жизни. Если бы можно было так же беззаботно жить дальше, как же бы это было прекрасно!
Выслушивая слова Флендера, Великий мастер, казалось, о чём-то задумался. Он опустил голову и тихо произнёс:
— Люди неминуемо стареют, и так же неминуемо приходят к зрелости. К чему вспоминать то, что уже прошло? «Если бы жизнь была как первая встреча¹» — легко сказать, но разве это возможно осуществить?
¹ букв. «если бы жизнь всегда была подобна первой встрече» (кит. «人生若只如初见») — выражение из творчества поэта династии Цин («清朝», 1644—1911 гг.) Налань Синдэ («纳兰性德», 1655–1685). Оно воплощает в себе глубокую ностальгию и сожаление о том, что со временем отношения (любовные или дружеские) теряют свою первоначальную свежесть, чистоту, красоту и безмятежность, обрастая проблемами, обидами и разочарованиями. Фраза выражает суть идеализированного желания вернуть то мимолётное и совершенное состояние, которое существовало в момент знакомства, до возникновения осложнений. В современном языке используется как философская идиома для размышлений о неизбежных изменениях в отношениях и связанной с этим меланхолией.
Флендер сокрушённо покачал головой:
— Сяоган, твой характер слишком жёсткий. Если бы ты смягчился немного, возможно, сейчас всё было бы иначе. Неужели ты действительно не можешь принять её? В конце концов, это была не её вина. Да и неужели для тебя так важно, что подумают люди?
— Заткнись! — громко крикнул Великий мастер, уставившись на Флендера. На него внезапно накатили эмоции. — Не упоминай её при мне! А ты? Что ты делаешь? Столько лет прошло, почему ты не с ней? Не говори мне, что она тебе не нравилась. Если бы это было так, почему ты всё ещё одинок и всё ещё держишься за Академию Шрек? Ведь это была всего лишь её случайная шутка.
Взгляд Флендера постепенно похолодел, и он сказал:
— Сяоган, ты всё такой же упрямый. Ни капли не изменился за столько лет. Да, я признаю, она мне нравилась. Но по-настоящему любила она тебя. Благородный муж не отбирает то, что любит другой². В моём сердце ты всегда был лучшим братом. Да, я не могу забыть её. Но я также никогда не буду предпринимать в её отношении никаких действий. Мне достаточно лишь воспоминаний о прошлом. Разве не прекрасно жить одному, вот так, свободно?
² букв. «благородный муж не отнимает у человека то, что любимо другим» (кит. «君子不夺人所爱») — конфуцианский принцип, предписывающий человеку высоких моральных качеств уважать привязанности и собственность других, не отнимая силой или хитростью то, что им дорого. Эта добродетель подчёркивает важность самоограничения, уважения к чужим чувствам и поддержания социальной гармонии.
Великий мастер резко вскочил с места:
— Свободно? Что за чушь! Я хочу, чтобы ты принёс ей счастье. Не думал, что, встретив тебя снова спустя столько лет, я услышу, что тебе нужны лишь воспоминания. Будь у меня возможность, я бы прикончил тебя на месте.
Флендер вздохнул:
— Сяоган, успокойся, я понимаю. Тогда ты ушёл ради нас троих. Все эти годы от тебя не было вестей — ты не хотел нарушать нашу жизнь. Но любила она только тебя. Несмотря на те отношения между вами, она любила только тебя. Мы оба любили, неужели ты хочешь, чтобы я принуждал её? Заставлял делать то, что ей не по душе? Возможно, она бы и согласилась, но была бы несчастна всю жизнь. Все эти годы я искал тебя — и она тоже. Перед отъездом я сказал ей, что всегда буду лишь её старшим братом и всегда готов им быть. Она никогда не забывала тебя и не отказывалась от тех искренних чувств в своём сердце. Неужели ты не можешь…
Великий мастер усмехнулся, и улыбка на его окаменевшем лице казалась зловещей:
— Возможно ли что-то между мной и ней? Если бы было возможно, разве я ждал бы до сих пор? Если бы не те особые отношения между нами, думаешь, я уступил бы её тебе? Нет. Я могу не обращать внимания на взгляды окружающих, но не могу позволить ей нести это бремя вместе со мной. Флендер, если ты всё ещё считаешь меня братом, не сообщай ей обо мне. Иначе я немедленно покину это место и никогда больше не увижусь с вами.
Флендер, кажется, тоже разозлился:
— И ты можешь смириться с тем, что она всё это время мучительно искала тебя? Что она проживёт всю жизнь в одиночестве?
Взгляд Великого мастера стал отрешённым, и он произнёс:
— Двадцать лет… Целых двадцать лет. Уже слишком поздно. Сейчас я лишь надеюсь вырастить из Сяо Саня выдающегося человека. О чувствах я уже не смею и мечтать. Разве ты думаешь, она простит меня после того, как я тогда так ушёл? Всю жизнь я никогда ничего не боялся. Но сейчас боюсь. Боюсь встретиться с ней. Честно говоря, когда на этот раз я пришёл к тебе и не увидел её рядом с тобой, в глубине души я даже обрадовался. Но когда я пришёл в себя, то обнаружил внутри лишь пустоту. Я не могу вернуть ей долг — у меня нет мужества встретиться с ней.
— Ты… — Флендер уставился на Великого мастера, несколько мгновений не в силах вымолвить ни слова. — Ладно, это ваше с ней дело. Я не сообщу ей о твоём появлении. Но если однажды она сама найдёт тебя, Сяоган, выслушай меня, не убегай снова, если ты всё ещё считаешь меня братом.
Великий мастер не дал прямого согласия, но Флендер увидел, что его глаза покраснели. Он понимал боль в сердце Великого мастера и не стал продолжать.
— Ты возвращался домой? — сменил тему Флендер.
Великий мастер покачал головой:
— У меня уже давно нет дома.
Флендер вздохнул:
— Но это всё же твой дом. Хотя они и не рады тебе, но…
Великий мастер взмахнул рукой, давая знак не продолжать:
— Даже если я вернусь, то не в таком виде. Пока я не докажу свою состоятельность, я не дам тем людям повода смеяться надо мной.
На лице Флендера вдруг появилась слабая улыбка.
— Похоже, ты и вправду всё своё внимание сосредоточил на Сяо Сане. Знаешь, из-за Сяо Саня Уцзи ещё и получил взбучку.
Великий мастер тоже улыбнулся, на этот раз его улыбка не была холодной, и сказал:
— Хотя я не знаю подробностей, могу догадаться. Этот человек не из тех, кого вам стоит злить.
— Ты знаешь? — удивился Флендер, и его взгляд на Великого мастера сразу стал странным.
Великий мастер вынул из-за пазухи жетон и бросил его Флендеру. Тот увидел на нём шесть отчётливых символов.
— Это он дал мне. Флендер, знаешь, то, что ты сейчас видишь в Сяо Сане, — это ещё не все. Его истинный потенциал даже не начал раскрываться. Неужели ты думаешь, что его боевой дух — это всего лишь Сине-Серебряная Трава? Если бы это было так, разве он стал бы моим учеником?
Сердце Флендера сжалось, и он сказал:
— Неужели его боевой дух тоже мутировал?
Великий мастер покачал головой:
— Нет. Не мутировал. Просто двойной.
— Что?!
Ночь стелилась вокруг, и небо было подёрнуто лёгкими дымчатыми облаками, словно окутано вуалью, что придавало ему туманную, смутную прелесть.
Ночь утекала вместе со временем, и когда на востоке показалась первая полоска света, дверь тихонько открылась.
Даже усталость не могла нарушить жизненные привычки. Тан Сань бесшумно вышел из комнаты. Хотя на улице было ещё темно, это время дня нравилось ему больше всего.
Потому что это был рассвет, начало, совершенно новое начало. Каждый раз в этот момент он чувствовал, будто всё в нём пробуждается. Всё было так прекрасно.
За гениальностью стоит труд. Без усердного совершенствования даже самый одарённый духовный мастер не достигнет успеха. За кажущейся силой Тан Саня стояло более десяти лет упорных тренировок.
Ловко запрыгнув на крышу, на этот раз он едва не свалился с неё: подпрыгнув, он увидел человека, который сидел там и пристально смотрел на него пылающим взглядом.
На рассвете сознание расслаблено. Тан Сань не был исключением, поэтому заранее не прислушался к окружающему и теперь испугался.
Человек на крыше схватил его за плечо, усадил рядом и другой рукой сделал знак хранить тишину.
Вслед за испугом пришла огромная радость, Тан Сань тут же узнал, что сидящий на крыше человек — это Великий мастер.
— Учитель, когда вы прибыли? — с радостным удивлением спросил Тан Сань.
Тан Хао покинул Деревню Мудрого Духа, когда Тан Саню было семь лет, оставив лишь письмо, и с тех пор бесследно исчез. Великий мастер заполнил эту пустоту родственных чувств. Хотя он и не был человеком, склонным к выражению эмоций, Тан Сань получил от него бесчисленное количество заботы и любви. Не будь Великого мастера и Сяо У, душевное состояние Тан Саня никак не было бы таким, как сейчас. В этом его втором мире, кроме отца, самыми важными людьми были именно они.
Потрепав Тан Саня по голове, что было его привычным жестом, Великий мастер сказал:
— Я говорил, что приду сюда найти тебя. Я здесь уже несколько дней и узнал, что ты отправился в Великий Звёздный Лес. Но и ты преподнёс мне сюрприз — не думал, что так быстро преодолеешь рубеж тридцатого уровня.
Тан Сань усмехнулся:
— Разве не потому, что вы хорошо меня учили?
Лицо Великого мастера вдруг потемнело, и он сказал:
— А учил ли я тебя поглощать кольца духовных зверей с неизвестным возрастом?
Тан Сань на мгновение опешил, тут же поняв, что Великий мастер уже знает о случившейся с ним опасности, и с некоторым смущением покачал головой:
— Нет.
Великий мастер фыркнул:
— И ты всё же осмелился действовать опрометчиво? Ты забыл, что я говорил тебе о том, насколько опасен Человеколикий Демонический Паук? Если бы на этот раз с тобой что-то случилось, как бы я отчитался перед твоим отцом? Ты мой единственный ученик и моя надежда. Без моего разрешения ты не имеешь права умирать, понимаешь?
Хотя слова Великого мастера прозвучали не очень приятно, разве мог Тан Сань, хорошо его знавший, не распознать в них глубокую заботу и страх? Учитель боялся, что с ним случится беда. Глаза Тан Саня наполнились влагой, он почтительно опустил голову:
— Учитель, я был неправ.
Великий мастер молча смотрел на него, не проронив ни слова, и лишь спустя долгое время вздохнул:
— Сяо Сань, знаешь, у тебя есть один очень плохой недостаток, и в будущем он, вероятно, ещё принесёт тебе беду.
— Что это? Скажите, я обязательно исправлюсь, — поспешно сказал Тан Сань.
Великий мастер покачал головой и с горькой улыбкой произнёс:
— Хотя это и недостаток, но в то же время и достоинство. Ты слишком серьёзно относишься к чувствам. На этот раз, если бы не похищение Сяо У, ты бы не потерял самообладание и не стал насильно поглощать кольцо.
Только тогда Тан Сань понял смысл слов Великого мастера и на мгновение онемел. Великий мастер был прав: если бы не Сяо У, он никогда не был бы так импульсивен. Но в тот момент он потерял способность здраво мыслить, и единственной мыслью в его сердце было спасти Сяо У любой ценой.
Снова потрепав Тан Саня по голове, Великий мастер смягчил взгляд и сказал:
— Сегодня я отругал тебя в надежде, что ты запомнишь: всегда нужно сохранять хладнокровие, даже если твой самый важный человек в опасности. Тебе нужно быть ещё спокойнее. Только обезопасив сначала себя, ты получишь шанс спасти другого. Многие вещи нельзя решить импульсивностью. Ты понял?
Тан Сань поспешно кивнул:
— Учитель, я запомнил.
Великий мастер мягко улыбнулся, оставаясь довольным послушным учеником.
— Пойдём, выйдем за пределы академии. Позволь мне взглянуть на приобретения, полученные ценой твоей импульсивности.
Тан Сань обрадовался, он как раз хотел спросить Великого мастера, что же произошло с его телом.
Учитель и ученик спрыгнули с крыши, никого не потревожив, тихо вышли из деревни и направились в небольшую рощу неподалёку.
Великий мастер жестом подозвал Тан Саня. Многолетние отношения учителя и ученика позволили Тан Саню сразу понять его. Он использовал внутреннюю духовную силу и призвал боевой дух.
Вспыхнуло сине-фиолетовое сияние, Сине-Серебряная Трава незаметно заполнила пространство, поднялась вокруг тела Тан Саня и мягко заколыхалась.
Великий мастер внимательно разглядывал призванную Тан Санем Сине-Серебряную Траву, бормоча себе под нос:
— Сине-Серебряная Трава стала тоньше, выглядит более глянцевой. Помимо первоначального чайного аромата, добавился лёгкий сладковато-едкий запах. Должно быть, яд Человеколикого Демонического Паука проник в неё. Учитывая прочность его паутины, твоя Сине-Серебряная Трава, хотя и стала тоньше, должна быть прочнее, чем раньше. Сяо Сань, опутай то дерево и попробуй изо всех сил потянуть.
— Есть. — Тан Сань взмахнул рукой, и один стебель Сине-Серебряной Травы метнулся вперёд, в мгновение ока обвив большое дерево в десяти метрах. Тан Сань напряг обе руки, в полную мощь задействовав Искусство Таинственных Небес.
То дерево было толщиной в обхват взрослого человека. Под сильным натяжением массивный ствол начал постепенно сгибаться.
Великий мастер подошёл к дереву и внимательно осмотрел Сине-Серебряную Траву, обвившую ствол. По мере усилий Тан Саня она постепенно врезалась в кору, из места контакта поднимался лёгкий дымок. Было отчётливо видно, как трава постепенно углубляется в ствол. По мере того, как Тан Сань прилагал больше силы, дерево сгибалось всё сильнее.
— Ладно, можешь остановиться. — Великий мастер жестом остановил Тан Саня.
Только тогда Тан Сань ослабил Сине-Серебряную Траву. Обвившая ствол трава, словно проворная змея, стремительно вернулась обратно, сама при этом не претерпев никаких видимых изменений.
— Сяо Сань, взгляни сюда, — подозвал Тан Саня к себе Великий мастер. — Прочность Сине-Серебряной Травы явно возросла. Хотя она и стала тоньше, но под твоим полным натяжением с духовной силой выше тридцатого уровня, нет никаких признаков её растяжения. Другими словами, твоей духовной силы недостаточно, чтобы разорвать её. Более того, токсин, содержащийся в Сине-Серебряной Траве, явно усилился. Если ты используешь ядовитые шипы, присущие Призрачной Лозе, эффект должен быть ещё лучше. Помимо первоначальных токсинов, теперь добавился ещё и разъедающий яд Человеколикого Демонического Паука.
Тан Сань посмотрел в направлении, указанном пальцем Великого мастера, и увидел, что место на стволе, где ранее была обвита трава, углубилось примерно на два цуня. Вокруг всё почернело. Хотя после возврата травы дымка уже не поднималась, всё ещё можно было разглядеть сильный разъедающий яд.
— Учитель, токсичность Сине-Серебряной Травы значительно возросла. Сейчас у неё примерно три основных эффекта: паралич духовной силы, нейропатическая боль³ и разъедание. Обычному духовному мастеру уже очень трудно противостоять ей, полагаясь лишь на духовную силу. Особенно после добавления этого разъедающего сильнейшего яда: как только кожа противника будет проколота, это позволит двум другим токсинам проявить себя ещё сильнее. Вдобавок, благодаря собственной прочности, опутывание стало ещё туже, что также заметно усилило общий эффект.
³ Нейропатическая боль (невропатическая боль) — это болевой синдром, который возникает без физического повреждения. В отличие от обычной боли, которая появляется из-за травм тканей (например, при травмах или воспалениях), нейропатическая боль возникает в самом нерве и может появиться даже при отсутствии очевидных повреждений.
— Хотя поглощение духовного кольца Человеколикого Демонического Паука и было сопряжено с огромным риском, риск и выгода пропорциональны, — сказал Великий мастер. — Уже одно усиление самой Сине-Серебряной Травы весьма впечатляет. Более того, твоя сила и скорость значительно возросли. Добыча хороша. Однако я должен снова предупредить тебя: не повторяй ту же ошибку во второй раз. Я не желаю видеть, как беловолосый провожает черноволосого ⁴.
⁴ букв. «беловолосый провожает черноволосого» (кит. «白发人送黑发人») — выражение, описывающее одну из величайших трагедий — ситуацию, когда родители или старшие родственники переживают собственных детей или младших членов семьи. Выражает не только личное горе, но и нарушение естественного миропорядка, при котором младшие обязаны ухаживать за старшими и хранить память о предках. Фраза акцентирует контраст между седыми волосами старости и чёрными волосами молодости, подчёркивая противоестественность такой утраты.
Тан Сань рассмеялся:
— Учитель, я понял. Впредь не буду импульсивным.
Великий мастер одобрительно улыбнулся:
— Ну же, покажи мне свой третий духовный навык.
Тан Сань кивнул, огляделся и выбрал место между двумя деревьями. Он выпустил боевой дух, три его духовных кольца ритмично пульсировали.
Под действием Искусства Таинственных Небес третье духовное кольцо внезапно ярко вспыхнуло, яркий фиолетовый свет разлился по всему телу, затмив сияние двух других.
Великий мастер с одобрением кивнул про себя, испытывая и некоторую зависть. В конце концов, это третье духовное кольцо было заветной мечтой всей его жизни, так и оставшейся невоплощённой.
Тан Сань с сосредоточенным выражением лица поднял правую руку, в его ладони полыхнуло синим светом, духовная сила всего тела вырвалась наружу, и невидимое давление заставило низкорослые кусты вокруг зашуршать.
— Вперёд! — с тихим возгласом Тан Саня его ладонь внезапно озарилась ярким синим сиянием, и вслед за этим сгусток сине-зелёного света вырвался из его руки. В воздухе он сразу увеличился и в мгновение ока разросся примерно до пяти метров в диаметре, полетев вперёд.
Вместе с тем, как синее сияние сконцентрировалось внутри, Великий мастер смог разглядеть истинную природу этого синего света.
Это была огромная паутина, кольцо за кольцом, чрезвычайно плотная. Вся паутина была сплетена из Сине-Серебряной Травы, только эти стебли были тоньше, чем трава, выпущенная Тан Санем ранее, и вся была чистого синего цвета.
Паутина расширилась и, коснувшись двух больших деревьев, мгновенно прилипла, сформировав огромную сеть, висящую в воздухе. Сеть диаметром пять метров висела там, переливаясь синим блеском в лучах утренней зари.
После выпуска этой паутины лицо Тан Саня явно побледнело, очевидно, из-за чрезмерных затрат сил. Это и был третий духовный навык Тан Саня — Паутинные Оковы⁵.
⁵ Паутинные Оковы (кит. «蛛网束缚») — «蛛» — паук, «网» — сеть, паутина, «束缚» — сковывать, связывать, опутывать, оковы.
— Сяо Сань, расскажи о своих ощущениях от этого духовного навыка, — сказал Великий мастер, внимательно разглядывая паутину, прилипшую между двумя большими деревьями.
— После поглощения духовного кольца Человеколикого Демонического Паука у меня появился этот третий духовный навык, — ответил Тан Сань. — Судя по ощущениям, у него несколько особенностей. Во-первых, поскольку он состоит из Сине-Серебряной Травы, он обладает всеми её изначальными свойствами — ядом и прочностью. Во-вторых, сама паутина приобрела клейкое свойство, обладая чрезвычайной липкостью. Стоит лишь немного прикоснуться к ней, как она немедленно обвивает и плотно сковывает цель. В-третьих, паутина применяется мгновенно. При моей текущей духовной силе одно применение потребляет треть её запаса.
Брови Великого мастера слегка сдвинулись, и он спросил:
— И это всё? Больше никаких особенностей?
— Есть ещё одна, самая важная: собственная упругость паутины в два раза выше, чем при прямом использовании Сине-Серебряной Травы, — сказал Тан Сань. — В дальнейшем, при использовании этого навыка, её площадь, количество использований и упругость будут меняться с ростом моей силы. Другими словами, чем прочнее Сине-Серебряная Трава, тем прочнее будет становиться эта паутина, она также унаследует ядовитые свойства Сине-Серебряной Травы.
Великий мастер кивнул:
— Вот это уже другое дело. Что ты думаешь об этом навыке?
— Хотя на вид он кажется не очень впечатляющим, я считаю его очень практичным, — ответил Тан Сань. — Он значительно улучшает способности контроля у боевого духа. Паутину с упругостью в два раза выше, чем у Сине-Серебряной Травы, разорвать будет не так-то просто.
Великий мастер слабо улыбнулся:
— Нет, ты всё ещё недооцениваешь его. Он не просто полезен, это чрезвычайно мощный духовный навык. Разве Человеколикий Демонический Паук, поглощённый тобой сверх предела, мог дать недостаточно мощный навык? Я почти уверен, что, если только ты не встретишь противника, который точно противостоит твоим ограничивающим навыкам, ни один духовный мастер твоего уровня, и даже те, кто на десять уровней выше, не сможет высвободиться из его оков. С этим навыком ты наконец обрёл истинную силу духовного мастера контроля.
Видя задумчивый взгляд Тан Саня, Великий мастер продолжил:
— В схватке один на один сильнейшим является не духовный мастер силы, не мастер атаки или ловкости, а мастер контроля. Потому что мастер контроля может ограничивать действия противника или контролировать их. В такой ситуации, пока противник не может вырваться из твоего контролирующего навыка, как он может атаковать тебя? В мире духовных мастеров мастера контроля всегда были ужасающими. Просто они, как правило, нуждаются в поддержке товарищей, поэтому не так известны. Но по-настоящему могущественные духовные мастера знают о важности и силе мастеров контроля.
— Учитель, вы хотите сказать, что в ситуации один на один ни один духовный мастер ниже сорокового уровня не сможет вырваться из моих Паутинных Оков? — спросил Тан Сань.
Великий мастер кивнул:
— В основном да, но исключения не исключены. Этот мир справедлив. У каждого боевого духа есть свои достоинства. Разве ты сам когда-то не считал свою Сине-Серебряную Траву бесполезным боевым духом? Точно так же, хотя твой нынешний боевой дух с добавлением этих трёх духовных колец очень могуществен, у него тоже есть свой заклятый враг.
С этими словами Великий мастер достал из-за пазухи простой предмет и медленно подошёл под паутину.
В его руках была огненная трубка. Он встряхнул её против ветра, и из трубки вырвалось пламя. Великий мастер поместил огненную трубку под паутину и стал нагревать её пламенем.
Поначалу Тан Сань не чувствовал ничего особенного, но через некоторое время он отчётливо увидел, как самая нижняя нить невероятно прочной паутины начала постепенно плавиться в пламени.
— Я понял. Вы говорите, что её заклятый враг — это огонь, — внезапно осознал Тан Сань, вспомнив свою первую встречу с Ма Хунцзюнем. Тогда тот именно с помощью своего пламени феникса легко нейтрализовал опутывание Сине-Серебряной Травы. Хотя позже он всё же пострадал, но и сделал её совершенно бесполезной.
Великий мастер кивнул:
— Неважно, растение это или твоя паутина, они по своей природе боятся огня. Пламя, горящее в этой огненной трубке, очень маленькое и, естественно, не может угрожать паутине. Однако, если ты встретишь духовного мастера, искусного в использовании огня, твой боевой дух будет полностью подавлен. Почти каждый боевой дух контроля имеет свою слабость. Это цена мощи боевых духов контроля по сравнению с боевыми духами других свойств. А слабость твоей Сине-Серебряной Травы — боязнь огня. Поэтому, встречая в будущем духовных мастеров с таким атрибутом, будь предельно осторожен.
Тан Сань подумал и сказал:
— Учитель, а если в будущем, при получении духовных колец, я постараюсь присоединить кольца, повышающие сопротивляемость огню, смогу ли я устранить этот недостаток?
— Не делай так, — ответил Великий мастер. — Хотя это и повысит огнестойкость, но подумай: если ты потратишь один или даже два духовных навыка на сопротивление огню, то когда твоя духовная сила достигнет определённого уровня, будет ли у тебя достаточно духовных навыков, чтобы противостоять противникам?
— Но если не увеличивать сопротивляемость огню, разве я не окажусь беспомощным против духовных мастеров с таким боевым духом? — с недоумением спросил Тан Сань. Он не то чтобы не понимал смысл слов Великого мастера, но явно не хотел видеть такой большой изъян в своём боевом духе.
Великий мастер спокойно улыбнулся:
— Мастера контроля редко действуют в одиночку. Лучший способ — позволить твоим товарищам решить эту проблему за тебя. Конечно, и у тебя самого есть способы решения. Разве ты не занимаешься своим скрытым оружием? Хотя, на мой взгляд, это подобно увлечению вещами, что губит волю⁶, я должен признать, что мощь твоего скрытого оружия впечатляет. Более того, не забывай, что Сине-Серебряная Трава не единственный твой боевой дух.
⁶ букв. «увлекаться вещами — терять волю» (кит. «玩物丧志») — выражение, означающее, что чрезмерное увлечение бесполезными предметами или развлечениями приводит к утрате целеустремленности и воли к достижению значимых целей.
Благодаря напоминанию Великого мастера, Тан Сань тут же вспомнил о своём молоте, его сердце дрогнуло, и он спросил:
— Учитель, вы хотите сказать, что я могу начать совершенствовать молот?
Великий мастер решительно покачал головой:
— Нет. Запомни, без моего согласия ты ни в коем случае не должен добавлять духовные кольца к молоту. Никогда. Это очень важно для твоего будущего. Сейчас ты можешь полагаться только на Сине-Серебряную Траву.
Хотя Тан Сань и не понимал, почему Великий мастер так настаивает, он всё же кивнул.
— Сяо Сань, не стремись к далёкому⁷, — сказал Великий мастер. — Для тебя по-прежнему важнее всего повышение духовной силы. Нынешние духовные навыки Сине-Серебряной Травы уже превзошли мои ожидания. В будущем ты станешь только сильнее. Ты — надежда учителя, понимаешь? Ладно, теперь позволь взглянуть на самое важное, а также на то, что вызывает у тебя вопросы. Для начала сними верхнюю одежду.
⁷ букв. «стремиться к высокому, гнаться за далёким» (кит. «好高骛远») — выражение, описывающее склонность ставить непрактичные, завышенные цели, оторванные от реальности, при одновременном пренебрежении к ближайшим, достижимым задачам. Выражает критическое отношение к непоследовательности, при которой человек, стремясь к грандиозным, но недостижимым результатам, упускает из виду необходимость постепенного, методичного прогресса и в итоге терпит неудачу. Часто несёт оттенок упрёка в излишней мечтательности, отсутствии прагматизма и здравого смысла.
Сердце Тан Саня сжалось. С тех пор, как они покинули Великий Звёздный Лес, вне угрозы со стороны духовных зверей, он постоянно размышлял, что это за восемь паучьих ног у него на спине. Теперь, увидев учителя, он не мог дождаться ответа. В знаниях о боевых духах, духовных зверях и духовных кольцах он верил, что никто не разбирается лучше его учителя.
Сняв верхнюю одежду, Тан Сань понимающе повернулся спиной к Великому мастеру. Великий мастер подошёл к нему сзади и положил руку на его позвоночник.
Выражение его лица было очень серьёзным, он внимательно осматривал каждый позвонок:
— Сяо Сань, когда ты возвращаешь паучьи ноги, чувствуешь ли ты, куда они уходят?
Тан Сань завёл правую руку за спину и ткнул в свои ребра, сказав:
— Вот сюда, на эти восемь симметричных рёбер. Я чувствую, что они словно прикрепляются к рёбрам, но это никак не влияет на моё тело, наоборот, кажется, что сила спины стала немного больше.
Великий мастер потрогал указанное место и сразу обнаружил, что эти восемь рёбер не только кажутся более массивными, чем остальные, но и позвонки, соединённые с ними, также толще других. На ощупь они были твёрдыми и очень упругими, и даже мышцы спины казались более эластичными.
На лице Великого мастера постепенно появилось обрадованное выражение, но он ничего не объяснил, лишь быстро отступил на несколько шагов, оказавшись в пяти метрах позади Тан Саня, и сказал:
— Используй духовную силу, чтобы выпустить восемь паучьих ног.
Заработало Искусство Таинственных Небес, и в этот момент Тан Сань не мог не нервничать. В конце концов, это был его первый сознательный призыв этих странных паучьих ног. По правде говоря, хотя он и чувствовал, что они увеличивают его силу, они ему не очень нравились. Ему всегда казалось, что с ними он словно превратился в монстра.
Великий мастер, не отрывая глаз, смотрел на спину Тан Саня, боясь упустить малейшую деталь.
Лёгкое синее сияние начало проявляться на ней. Затем Великий мастер отчётливо увидел, как весь позвоночник Тан Саня, казалось, проступил сквозь тело, излучая светло-фиолетовый свет. На тех позвонках, что он отметил ранее, фиолетовый свет излучался особенно ярко. Вслед за этим концы восьми рёбер резко выступили из спины, образовав восемь выпуклостей.
Лёгкая боль и зудящее онемение появились в спине, вызвав у Тан Саня дискомфорт, но он не прекратил использовать духовную силу.