Глава 29 — Несравненные Дракон И Змея

ТОМ ПЯТЫЙ. ВЕЛИКИЙ ЗВЁЗДНЫЙ ЛЕС

Глава 29. Несравненные Дракон И Змея

Оскар не выдержал:

— Как вы докажете, что именно вы начали охоту первыми? Когда мы обнаружили её, мы и следа вашего не видели.

Старуха мягко улыбнулась и сказала:

— Не торопись, юноша. Взгляни-ка на брюхо этого Фениксохвостого Змея с Петушиным Гребнем. Видишь две раны? Их оставил мой посох. Такие же следы есть и под крыльями. Просто по неосторожности я упустила эту скользкую тварь, а моя внучка только что достигла тридцатого уровня и очень нуждается в этом духовном кольце. Как вы видите, она унаследовала мой предметный боевой дух — Змеиный Посох¹. Высококлассный змеиный духовный зверь ей подходит идеально.

¹ Змеиный Посох (кит. «蛇杖») — «蛇» — змея, «杖» — посох, трость.

Чжао Уцзи опустил взгляд на брюхо Фениксохвостого Змея С Петушиным Гребнем в своих руках. Действительно, как и сказала старуха, там были такие раны. Но отпустить добычу лишь из-за её слов было бы нереально².

² «Ночные беседы с Небесного края» (кит. «天方夜谭») — историческое название арабского сборника «Тысяча и одна ночь» в китайской традиции. Термин состоит из элементов: «небесный край/страна» («天方» — устаревшее название Мекки и Аравии в целом. Оно происходит от представления о Каабе в Мекке как о центральном священном месте мусульманского мира, «доме Неба». Таким образом, название «небесный край» стало синонимом всего арабского, ближневосточного) и «ночные беседы» («夜谭» ). В современном языке выражение приобрело идиоматическое значение — оно означает нечто фантастическое, неправдоподобное, несбыточное, нечто настолько удивительное и странное, что в это трудно поверить.

Чжао Уцзи холодно усмехнулся:

— Уважаемая старшая, я ещё не спросил, как к вам обращаться?

— Не стоит церемоний, — ответила старуха. — Эта старушка — Чао Тяньсян³. Друзья из мира духовных мастеров оказали честь, дав прозвище Змеиная Бабушка⁴. Моего мужа зовут Мэн Шу⁵, а зовут его Драконий Дедушка⁶. Мы пришли в Великий Звёздный Лес, чтобы найти подходящее внучке третье духовное кольцо. Полагаю, эти дети вряд ли способны поглотить тысячелетнее кольцо — слишком уж молоды. Хотя духовное кольцо Фениксохвостого Змея с Петушиным Гребнем и мягче других, им оно не по силам.

³ Чао Тяньсян (кит. «朝天香», букв. «взмывающий к небу аромат») — «朝» [чао] — обращаться к, устремляться к, «天» [тянь] — небо, небесный, «香» [сян] — аромат, благоухание.

⁴ Змеиная Бабушка (кит. «蛇婆») — «蛇» — змея, «婆» — пожилая женщина, бабушка.

⁵ Мэн Шу (кит. «孟蜀») — «孟» [мэн] — старший, первый (из братьев), «蜀» [шу] — Сычуань, царство Шу.

⁶ Драконий Дедушка (кит. «龙公») — «龙» — дракон, «公» — почтенный мужчина, дед, господин.

По мнению Чао Тяньсян, даже самый старший из этих детей, Дай Мубай, был немного младше её внучки. А она была крайне уверена в силах внучки и не могла предположить, что эти дети способны достичь тридцатого уровня раньше неё.

Услышав самопредставление старухи, Чжао Уцзи внутренне изумился. Он схватил Оскара, уже собиравшегося спорить, и мрачно произнёс:

— Не вы ли, уважаемая старшая, Змеиная Бабушка из Несравненных Дракона И Змеи⁷?

⁷ Несравненные Дракон И Змея (кит. «盖世龙蛇», букв. «покрывающие мир дракон и змея») — «盖世» — несравненный, непревзойдённый («盖» — покрывать, «世» — мир), «龙» — дракон, «蛇» — змея.

Чао Тяньсян невозмутимо улыбнулась:

— Вы слишком любезны⁸. Именно я. Я всё ещё не осмелилась спросить, как величать Духовного Мудреца?

⁸ букв. «не сметь/не смею» (кит. «不敢») — выражение, которое употребляется как скромный ответ на комплимент или выражение благодарности, эквивалентный выражениям «не стоит благодарности», «не за что», «вы слишком любезны» или «спасибо, но я не заслуживаю таких слов». Например, в ответ на похвалу или выражение признательности человек может сказать «не смею», чтобы проявить скромность и уважение к собеседнику, подчёркивая, что он не считает свои заслуги исключительными.

Выражение лица Чжао Уцзи дрогнуло. Он давно слышал о славе Несравненных Дракона И Змеи. Эта пара рано заявила о себе, и сила их была необыкновенной, особенно у Драконьего Дедушки Мэн Шу. К тому времени, как о нём узнал Чжао Уцзи, тот уже стал Духовным Мудрецом. Он бы ни капли не удивился, узнай, что тот теперь и вовсе Духовный Воитель.

Боевым духом Драконьего Дедушки был посох с головой дракона, который идеально дополнял посох с головой змеи Змеиной Бабушки. Супруги владели невероятно мощной техникой слияния боевых духов, противостоять которой было под силу лишь Титулованному Доуло.

Чжао Уцзи же был всего лишь Духовным Мудрецом. Хотя Змеиная Бабушка и казалась слабее, стоило появиться Драконьему Дедушке, и один он уже будет не по зубам Чжао Уцзи.

Супруги Несравненные Дракон И Змея были очень близки и никогда не расставались. Раз Змеиная Бабушка здесь, значит, и Драконий Дедушка где-то рядом.

Чжао Уцзи думал убить бабушку с внучкой и замести следы. Но убить девчонку было легко, но вот убить Змеиную Бабушку Чао Тяньсян оказалось бы куда труднее. Пусть он и превосходил её на одно духовное кольцо, если бы она решила сбежать, у него не было бы ни единого шанса её удержать. В конце концов, Чжао Уцзи был духовным мастером силы и не преуспевал в скорости. А если Змеиная Бабушка сбежит, его ждут бесконечные преследования со стороны Несравненных Дракона И Змеи.

— Этот смиренный⁹ — Чжао Уцзи. — Выражение лица Чжао Уцзи смягчилось, и он назвал своё имя.

⁹ Смиренный (кит. «在下», букв. «находящийся внизу») — вежливое самоуничижительное местоимение первого лица («я»), используемое для обозначения скромности говорящего, который символически ставит себя в положение ниже собеседника.

Лицо Чао Тяньсян тоже слегка дрогнуло, и она сказала:

— Неудивительно. Думала, откуда тут просто так взяться такому молодому Духовному Мудрецу. Оказывается, это знаменитый на весь мир духовных мастеров Недвижимый Мудрый Царь.

Чжао Уцзи неловко усмехнулся, внутренне отметив, что его слава в мире духовных мастеров, вероятно, дурная. Он рассмеялся:

— Вы мне льстите. В былые дни я был печально известен. Но последние годы живу в уединении, преподаю в академии. В этот раз привёл учеников в Великий Звёздный Лес — один из них нуждается в духовном кольце, да и мир им показать не мешает. Не думал, что встречу уважаемую старшую.

Чао Тяньсян тоже не хотела затягивать разговор и перешла к сути:

— Я немного старше вас, поэтому позволю себе назвать вас младшим¹⁰ Чжао. Младший Чжао, этот тысячелетний Фениксохвостый Змей С Петушиным Гребнем чрезвычайно важен для моей внучки. Она только что достигла тридцатого уровня и нуждается в подходящем духовном звере. Мы обнаружили его первыми и ранили, но по неосторожности позволили ускользнуть. Не могли бы вы, младший Чжао, пойти навстречу и вернуть этого духовного зверя нам? Эта старушка¹¹ непременно сохранит эту доброту в сердце и однажды отплатит.

¹⁰ Младший (кит. «老弟», букв. «старый младший брат») — фамильярное обращение старшего к младшему по возрасту или статусу мужчине, выражающее подчёркнутую непринуждённость, покровительственное или братское отношение.

¹¹ Эта старуха/старушка (кит. «老身», букв. «старое тело») — историческое самоназвание пожилых женщин, передающее идею телесной немощности и смиренного статуса. Стилистически нейтрально-смиренное, не несёт уничижительного оттенка.

В душе Чжао Уцзи язвительно усмехнулся. Неужели она думает, что несколькими словами сможет забрать тысячелетнего духовного зверя, который уже у него в руках? Даже могущество Несравненных Дракона И Змеи не давало такого права. Тем более, Драконий Дедушка всё ещё не здесь.

Чао Тяньсян жаждала поскорее вернуть Фениксохвостого Змея с Петушиным Гребнем, а Чжао Уцзи — побыстрее решить проблему, не дожидаясь прихода Драконьего Дедушки, после чего ситуация вышла бы из-под контроля.

— Старшая сестра Чао, боюсь, это дело не такое простое! — На лице Чжао Уцзи появилась озадаченность.

Девушка рядом с Чао Тяньсян не выдержала:

— Что тут может быть сложного? Этого тысячелетнего Фениксохвостого Змея С Петушиным Гребнем явно мы первыми обнаружили. Если бы не мы его ранили, разве вы бы так легко его поймали? Быстро верните его нам, иначе мы не будем с вами церемониться!

С этими словами она уже подняла свой посох с головой змеи.

Чао Тяньсян нахмурилась, уставившись на Чжао Уцзи:

— Выходит, младший Чжао не желает возвращать нам, бабушке с внучкой, Фениксохвостого Змея С Петушиным Гребнем?

Чжао Уцзи слегка улыбнулся:

— Старшая сестра Чао, вы не совсем правы. В Великом Звёздном Лесу все духовные звери — ничьи. Возможно, вы действительно первыми его обнаружили и ранили. Но в итоге поймали его именно мы. Настаивать, что он ваша собственность, боюсь, несправедливо. Он, конечно, подходит вашей внучке, но также идеален для одного из моих учеников. Этот относительно мягкий духовный зверь очень поможет его боевому духу.

Чао Тяньсян опешила:

— Вы хотите сказать, что среди ваших учеников тоже есть духовный мастер, достигший тридцатого уровня?

Чжао Уцзи кивнул.

Чао Тяньсян встревожилась. Самому старшему из этих юношей и девушек было пятнадцать-шестнадцать лет, большинству же — двенадцать-тринадцать. Если среди них уже был достигший тридцатого уровня, значит, их талант превосходит талант её внучки?

При этой мысли на лице Чао Тяньсян появилось недоверие, и её взгляд сразу упал на самого старшего и статного — Дай Мубая, Зловещий Взгляд Белого Тигра.

Чжао Уцзи с улыбкой произнёс:

— Если уважаемая старшая не верит, тогда вот что: я велю этим детям также раскрыть боевых духов и показать вам. Ученики Шрека, выпустите боевых духов, покажите ваши духовные кольца уважаемой старшей Змеиной Бабушке.

По его команде каждый выпустил свой боевой дух. У Нин Жунжун, Оскара и Тан Саня над телами засветились духовные кольца, но самих боевых духов разглядеть было нельзя.

Стеклянная Пагода Семи Сокровищ Нин Жунжун, конечно, имела метод сокрытия, Тан Сань не хотел показывать свою Сине-Серебряную Траву и позволил ей стелиться по земле, а сосиски Оскара без заклинания не появлялись.

Остальные же, имея боевых животных боевых духов, сразу проявили силу, завершив слияние с боевым духом.

Так перед Змеиной Бабушкой Чао Тяньсян предстали семь юношей и девушек, все с сияющими духовными кольцами. У каждого — по два жёлтых столетних кольца, а у Дай Мубая — дополнительное фиолетовое тысячелетнее.

Это зрелище потрясло Змеиную Бабушку Чао Тяньсян.

«Как это возможно?» — первая мысль Чао Тяньсян.

Этим детям от двенадцати до пятнадцати лет, а они уже выше ранга Великого Духовного Мастера? А тот, что выглядит старше всех, уже обладает третьим духовным кольцом? И качество духовных колец у всех такое безупречное, ни одного десятилетнего.

Что это значило? Если бы дарование одного ребёнка превосходило дарование её внучки, Чао Тяньсян, возможно, и смирилась бы. Но сила, проявленная этими детьми, судя по их возрасту, превосходила силу её внучки. Этих юношей и девушек можно было описать лишь одним словом — «гении». Но как могло появиться сразу столько гениев?

Видя потрясение в глазах Чао Тяньсян, Чжао Уцзи внутренне возрадовался. С улыбкой тигра¹², он спросил:

¹² букв. «улыбающееся лицо тигра» (кит. «笑面虎») — выражение, означающее лицемерного или двуличного человека, который внешне проявляет добродушие и дружелюбие, но внутренне скрывает жестокость, коварство или агрессию. Термин часто используется для описания тех, кто действует обманчиво мягко, но при этом обладает опасным или жестоким нравом. Исторически восходит к классическим китайским текстам и литературе, где подобные персонажи символизируют скрытую угрозу под маской учтивости.

— Уважаемая старшая, мои ученики вам по нраву?

Чао Тяньсян глубоко вздохнула, с трудом успокаивая волнение, и сказала с натянутой улыбкой:

— Конечно. Не зря ученики Недвижимого Мудрого Царя! Действительно герои проявляются в юности! А который из детей достиг тридцатого уровня?

Чжао Уцзи похлопал Оскара по плечу:

— Вот этот парень. Только что достиг. Делать нечего, у меня такая судьба — трудиться¹³, пришлось вести их сюда.

¹³ букв. «судьба постоянного труда/участь труженика» (кит. «劳碌命») — выражение, описывающее жизненный удел человека, обречённого на постоянный, изнурительный труд и суету, который не приносит пропорционального вознаграждения, отдыха или признания.

Чао Тяньсян взглянула на Оскара, и выражение её лица помрачнело. Она прекрасно понимала, насколько важно хорошее духовное кольцо для духовного мастера, собирающегося повысить ранг. Теперь тысячелетний Фениксохвостый Змей с Петушиным Гребнем был в чужих руках, и заставить Чжао Уцзи вернуть его было не так-то просто.

О его дурной славе она слышала. Если бы не имя Несравненных Дракона И Змеи, которое его сдерживало, этот парень, возможно, уже давно бы их с внучкой убил.

Но Чао Тяньсян не желала просто так сдаваться. Переведя взгляд, она уже придумала план. Легко проведя рукой по серебряным волосам, она выдавила улыбку:

— Младший Чжао, в нынешней ситуации мы оба не хотим уступать этого тысячелетнего Фениксохвостого Змея с Петушиным Гребнем. Предлагаю поступить по правилам мира духовных мастеров. Пусть эти двое детей сами решат, кому достанется духовное кольцо. Как вы на это смотрите?

— О? Правила мира духовных мастеров? Прошу уважаемую старшую разъяснить. — Чжао Уцзи сейчас не притворялся. Он никогда не считал себя частью мира духовных мастеров, действуя лишь по собственному желанию, иначе не снискал бы дурную славу.

— Всё просто, — сказала Чао Тяньсян. — Поскольку оба нуждаются в этом духовном кольце, и обе стороны приложили усилия для поимки этого Фениксохвостого Змея С Петушиным Гребнем, но никто не желает отступать, пусть сила решит, кому достанется Фениксохвостый Змей С Петушиным Гребнем. Разве это не самый подходящий способ? Если ваш ученик победит мою внучку, эта старушка не скажет ни слова, мы немедленно уйдём. В противном случае придётся просить младшего Чжао уступить этого тысячелетнего Фениксохвостого Змея С Петушиным Гребнем.

Чжао Уцзи развёл руки, изобразив беспомощность:

— Извините, уважаемая старшая, боюсь, не смогу исполнить ваше желание.

Выражение лица Чао Тяньсян изменилось, в голосе прозвучала лёгкая злость:

— Чжао Уцзи, я уже уступила, чего же вы ещё хотите? Пользуетесь, что моего старика нет рядом? Хм!

На лице Чжао Уцзи появилась подобострастная улыбка:

— Нет, конечно, нет. Дело в том, что этот мой ученик — не боевой духовный мастер, он всего лишь духовный мастер поддержки. Да ещё и духовный мастер пищи. Как он может сразиться с вашей внучкой?

Услышав это, Чао Тяньсян снова изумилась:

— Что ты сказал? Духовный мастер пищи?

Слова «духовный мастер пищи» заставили её взглянуть на Оскара совершенно иначе.

Как говорил ректор Академии Шрек Флендер, будучи духовным мастером пищи с врождённой полной духовной силой, Оскар был абсолютным гением среди гениев. Возможно, за всю историю континента не было пищевого духовного мастера, который совершенствовался бы быстрее него.

Чао Тяньсян мягко и доброжелательно посмотрела на Оскара:

— Юноша, ты и вправду духовный мастер пищи? Из какого ты клана?

Оскар покачал головой:

— Я не принадлежу ни одному клану. Ректор сказал, что мой боевой дух мутировал и поэтому стал таким.

Гениальный духовный мастер пищи, без происхождения, с мутировавшим боевым духом — всё это заставило сердце Чао Тяньсян сжаться. Если бы удалось переманить такого выдающегося духовного мастера пищи в свой клан, то в будущем он мог бы поддерживать её внучку — разве не идеально?

Но прежде чем Чао Тяньсян успела произнести слова заманивания, раздался другой голос.

— Учитель Чжао, позвольте мне выступить вместо Сяо Ао. У меня двадцать девятый уровень, должно быть, это не будет преимуществом? — сказал Тан Сань.

Тан Сань уже некоторое время наблюдал за Змеиной Бабушкой и её внучкой. Терять время здесь было не лучшей идеей. К тому же из разговора между Чао Тяньсян и Чжао Уцзи он понял, что у противной стороны есть ещё более могущественный человек, который ещё не появился. Если Драконий Дедушка тоже придёт, право голоса будет не на их стороне. Более того, они с Оскаром были соседями по комнате, а этот способ решения проблемы с духовным кольцом предложила сторона противника. Тан Сань был уверен в своих силах. Хотя духовная сила внучки Змеиной Бабушки на уровень выше, он не считал, что та сможет его победить.

С этими словами Тан Сань шагнул вперёд, к Оскару.

Двадцать девятый уровень. Сердце Чао Тяньсян сжалось. «Кого это Чжао Уцзи нашёл? — подумала она. — Что за дети? Один лучше другого. Этот выглядит ещё младше, в другом месте он бы только-только окончил начальную академию духовных мастеров. А он стоит здесь и заявляет, что уже обладает силой двадцать девятого уровня. Это просто…»

Чжао Уцзи, увидев, как Тан Сань вышел вперёд, не смог сдержать одобрительного блеска в глазах и сказал Змеиной Бабушке:

— Уважаемая старшая, как вы на это смотрите? Мой ученик — боевой духовный мастер и соответствует требованиям поединка. Если он проиграет, тысячелетний Фениксохвостый Змей С Петушиным Гребнем — ваш. В противном случае прошу уважаемую старшую понять.

Змеиная Бабушка медленно кивнула. Если её внучка не одолеет духовного мастера на уровень ниже, то что тут скажешь?

Оскар незаметно показал Тан Саню большой палец и шепнул:

— Хороший брат.

Тан Сань улыбнулся:

— Мы же соседи по комнате и друзья, разве нет? Не волнуйся, это духовное кольцо обязательно будет твоим.

С этими словами Тан Сань шагнул вперёд. Девушка тоже вышла навстречу. Остальные с обеих сторон медленно отступили, оставляя им достаточно места для боя.

— Меня зовут Тан Сань, боевой дух — Сине-Серебряная Трава. Двадцать девятый уровень, два кольца, боевой Великий Духовный Мастер.

Девушка холодно произнесла:

— Мэн Ижань¹⁴, боевой дух — Змеиный Посох. Тридцатый уровень, два кольца, боевой Великий Духовный Мастер.

¹⁴ Мэн Ижань (кит. «孟依然») — «孟» [мэн] — старший, первый (из братьев), «依然» [ижань] — по-прежнему, по-старому, всё так же, всё таким же образом.

Подойдя ближе, Тан Сань разглядел, что Мэн Ижань очень красива. Ей уже шестнадцать, фигура полностью сформировалась, и по сравнению с ней три девушки из Академии Шрек казались незрелыми.

У Мэн Ижань были большие карие глаза с длинными ресницами. Рослая, почти как он сам, она была сложена удивительно пропорционально: высокая упругая грудь, тонкая, гибкая, словно у змеи, талия. Лёгкая досада на лице ничуть не умаляла её прелести.

Лёгкий ветер пробежал по лесу, зашелестели листья, и солнечный свет заиграл в узорчатой тени деревьев. Тан Сань поднял правую руку:

— Прошу.

Мэн Ижань уже пылала от ярости. Видеть, как редкое духовное кольцо, почти оказавшееся у них в руках, ускользает подобным образом, было невыносимо. Она жаждала поскорее разделаться с Тан Санем, чтобы заполучить тысячелетнего Фениксохвостого Змея С Петушиным Гребнем, поглотить духовное кольцо и продвинуться.

На самом деле, хотя Драконий Дедушка Мэн Шу и находился в Великом Звёздном Лесу, ранее, преследуя другого духовного зверя, он отделился от Змеиной Бабушки и Мэн Ижань, и быстро найти его было непросто. Иначе, окажись Драконий Дедушка рядом, разве Змеиная Бабушка Чао Тяньсян была бы так сговорчива?

Мелькнув, Мэн Ижань очутилась перед Тан Санем. Двухметровый Змеиный Посох обрушился на его голову.

Хотя внешне Мэн Ижань казалась хрупкой девушкой, в движении она уже на неё не походила. Её аура излучала свирепость, а духовная сила — властную энергию.

Видя, что посох обрушивается, Тан Сань скользнул ногами, ступил шагом Пути Призрачной Тени и стремительно отступил. В то же время на его теле вспыхнуло первое духовное кольцо.

Первый навык Сине-Серебряной Травы, Опутывание.

Сине-чёрные толстые стебли Сине-Серебряной Травы без предупреждения взметнулись из земли и мгновенно опутали Мэн Ижань, собиравшуюся преследовать Тан Саня. Шипы на стеблях выступили наружу, и парализующий яд подействовал мгновенно.

Сам Тан Сань в этот момент находился всего в трёх метрах от Мэн Ижань. Увидев, что она крепко опутана, он не сдержал лёгкой улыбки:

— Полагаю, этот поединок можно считать оконченным?

Тан Сань был очень уверен в своей Сине-Серебряной Траве. Противник сильнее его, возможно, ещё имел шанс вырваться. Но противник того же уровня, если опутан Сине-Серебряной Травой, почти не имел шансов освободиться. В конце концов, их духовная сила была почти одинаковой, а яд Сине-Серебряной Травы, значительно уменьшал силу и парализовал всё тело, делая побег ещё менее возможным.

В этом и было преимущество духовных мастеров контроля над другими духовными мастерами равного уровня. Особенно когда уровни невысоки и количество доступных духовных навыков невелико, вырваться из контролирующих навыков мастера контроля становится ещё труднее. Сине-Серебряную Траву с двумя столетними кольцами от Дурманного Змея и Призрачной Лозы было не так-то легко разорвать. Всё-таки не у каждого была сила уровня Чжао Уцзи.

Мэн Ижань и её Змеиный Посох оказались в плотных объятиях Сине-Серебряной Травы, но она, похоже, вовсе не собиралась сдаваться.

С ледяным фырканьем два духовных кольца на её теле вспыхнули.

Увидев свечение её духовных колец, Тан Сань изумился. Следует знать, что после паралича ядом Сине-Серебряной Травы невозможно было продолжать использовать духовную силу. Именно поэтому контролирующие способности Сине-Серебряной Травы уже очень сильны. А если Мэн Ижань могла активировать два кольца, значит, яд на неё не подействовал.

Потрясённый, Тан Сань без колебаний снова ступил шагом Пути Призрачной Тени и ринулся назад. Отступая, он увидел странную картину.

Тело Мэн Ижань, опутанное Сине-Серебряной Травой, изогнулось, словно не имело костей. Внезапно обретя невероятную гибкость, она, будто смазанная маслом, бесшумно выскользнула из плена Сине-Серебряной Травы, и Змеиный Посох в её руках полетел в Тан Саня.

Из змеиной головы на конце посоха вырвался языкообразный клинок длиной в два чи, мгновенно сократив дистанцию до Тан Саня. На лезвии мерцало синеватое сияние — явный признак сильного яда.

Мэн Ижань применила два духовных навыка одновременно. Навык первого духовного кольца — Языкообразный Клинок¹⁵. Навык второго духовного кольца — Змеиное Тело¹⁶. Благодаря Змеиному Телу она выскользнула из объятий Сине-Серебряной Травы, а Языкообразный Клинок обрушился с мощной атакой. Инициатива в мгновение ока перешла к ней.

¹⁵ Языкообразный Клинок (кит. «舌刃», букв. «язык-лезвие») — «舌» — язык, «刃» — лезвие, клинок.

¹⁶ Змеиное Тело (кит. «蛇身») — «蛇» — змея, «身» — тело, туловище.

Однако сейчас Мэн Ижань выглядела потрёпанно. Хотя шипы Сине-Серебряной Травы не могли отравить её и даже не могли проколоть её скользкое Змеиное Тело, её обычная одежда такой защитой не обладала.

Теперь её облегающий костюм был испещрён дырами, и сквозь некоторые прорези угадывались прелести фигуры.

Именно поэтому, вырвавшись из Сине-Серебряной Травы, Мэн Ижань сразу перешла к убийственным приёмам против Тан Саня. В этот момент её переполняли не только гнев, но и жгучий стыд, и ярость.

Наблюдавший за боем Дай Мубай пробормотал:

— У Сяо Саня отлично получается раздевать противника с помощью Сине-Серебряной Травы. Если бы он ещё немного подержал, возможно, та сразу бы сдалась.

Не только Дай Мубай, но и Ма Хунцзюнь с Оскаром уставились на Мэн Ижань, не отрывая глаз. Всё-таки Мэн Ижань была выдающейся красавицей, а нынешний дырявый наряд придавал ей некоторую смутную прелесть. Дай Мубай и Оскар ещё как-то сдерживались, а толстяк Ма Хунцзюнь уже пускал слюни, явно поддаваясь злому огню.

Видя, что Сине-Серебряная Трава бесполезна, Тан Сань невольно нахмурился. Языкообразный Клинок уже был перед лицом. Внезапно добавившиеся два чи длины оказались очень неожиданными. Уворачиваться дальше было нельзя.

Слегка отклонив тело, Тан Сань перестал отступать. Усилив давление на ступни, он почти вплотную к клинку рванул навстречу. Одновременно левой рукой он применил силу Укрощения Журавля для притяжения, а правой рукой нанёс удар силой Усмирения Дракона. Целью была точка ниже змеиной головы на посохе. Будь это настоящая змея, Тан Сань целился бы в точку на семь цуней ниже головы.

Теперь Тан Сань понял, почему Мэн Ижань могла противостоять яду его Сине-Серебряной Травы. Потому что её боевой дух и сам обладал сильным ядом и, естественно, имел некоторый иммунитет к ядам. Благодаря этому ей и удалось успешно вырваться из его Опутывания.

С глухим стуком Змеиный Посох отбросило вверх. Духовная сила Мэн Ижань оказалась мощнее, чем предполагал Тан Сань. Хотя посох был отброшен, у Тан Саня не появилось возможности для контратаки. Мэн Ижань силой потянула посох назад, слегка встряхнула руками, держащими его, и посох превратился в восемь световых следов, устремившихся в разные точки на теле Тан Саня.

Эти восемь световых следов были и ложными, и истинными¹⁷. Неся в себе бурную, властную духовную силу, они почти полностью перекрывали всё пространство, куда мог уклониться Тан Сань.

¹⁷ букв. «пустое и действительное, мнимое и подлинное» (кит. «虚虚实实») — выражение, отражающее единство ложного и истинного. Возникло в военном контексте и означало тактику чередования ложных манёвров и реальных атак для дезориентации противника.

И в этот момент глаза Тан Саня вспыхнули. Ударил глубокий фиолетовый свет — это были Фиолетовые Глаза Демона.

Увидев внезапно ставшие фиолетовыми глаза Тан Саня, Мэн Ижань невольно замешкалась, и её движения непроизвольно замедлились.

Восемь световых следов, созданных Змеиным Посохом, можно было сказать, были и настоящими, и ложными. Только постоянно меняясь между истиной и ложью, они могли существовать.

Даже такой мастер, как Чжао Уцзи, столкнувшись с такой атакой, мог лишь выбрать жёсткую защиту. Но перед Фиолетовыми Глазами Демона Тан Саня невероятно быстрый Змеиный Посох замедлился. Все его траектории чётко отпечатались в сознании Тан Саня через Фиолетовые Глаза Демона.

Его руки двинулись. Без колебаний он выбросил их вперёд. Липкая духовная сила заставила Змеиный Посох на миг застыть. Затем правая рука Тан Саня, словно кисть, пришедшая от божества¹⁸, молниеносно проскочила вперёд и схватила сам Змеиный Посох. Место, за которое он ухватился, было именно той точкой в семи цунях от головы, по которой он бил ранее.

¹⁸ букв. «божеством ниспосланная кисть» (кит. «神来之笔») — выражение, означающее творение (текст, картину, каллиграфию), созданное под влиянием внезапного божественного вдохновения или высшего озарения. Используется для характеристики произведений искусства, отличающихся непревзойдённой глубиной, виртуозностью исполнения и кажущимся сверхъестественным совершенством. Исторически восходит к представлениям о том, что наивысшие художественные прозрения не могут быть достигнуты лишь человеческими усилиями, а являются даром свыше.

Мэн Ижань лишь почувствовала, как посох в её руках замер, и все иллюзорные световые следы исчезли. Однако её атака ещё не закончилась.

Языкообразный Клинок, вырвавшийся из Змеиного Посоха, внезапно причудливо скользнул вниз, прямо к правой руке Тан Саня, держащей посох. Зловещее лезвие мерцало синеватым блеском. Все понимали, что если этот удар достигнет цели, то, вероятно…

Реакция Мэн Ижань оказалась стремительной. Почти в тот же миг, как Тан Сань схватил Змеиный Посох, Языкообразный Клинок уже опускался. Уклониться в такой ситуации Тан Саню было почти невозможно. Если бы он отпустил посох, Мэн Ижань немедленно повела бы посох вниз, и цель атаки тут же переключилась бы на его тело.

Как говорится, чем длиннее, тем сильнее. Хотя шаг Пути Призрачной Тени Тан Саня и был утончённым, в этой ситуации он почти не мог увернуться от атаки Мэн Ижань.

Сяо У, наблюдавшая за боем, вскрикнула и уже рванулась вперёд, но вовремя это заметивший Чжао Уцзи удержал её.

Сам Чжао Уцзи тоже напрягся. Но если его сторона опрометчиво вмешается в честный поединок, это будет нарушением правил. Тем более, он верил, что Тан Саня не так-то легко одолеть. Когда-то этот парень с помощью скрытого оружия поставил в затруднительное положение его самого. А сейчас самое сильное атакующее средство Тан Саня ещё не появлялось.

Столкнувшись с опускающимся Языкообразным Клинком, Тан Сань выбрал самый простой и, казалось бы, самоубийственный способ решения.

Он не отпустил правую руку, а быстро поднял левую и схватил вырвавшийся из посоха Языкообразный Клинок.

— Сяо Сань! — снова вскрикнула Сяо У. Она уже закрыла глаза от страха, не желая видеть, как руку Тан Саня отсекут.

Но была ли рука Тан Саня отсечена? Конечно, нет.

С лёгким звоном левая рука Тан Саня прочно зажала Языкообразный Клинок. В этот момент его руки стали нефритово-белого цвета. Это было великое искусство Школы Тан — Таинственные Нефритовые Руки.

Таинственные Нефритовые Руки — великое искусство, записанное в «Записях Сокровищ Таинственных Небес». Для мастеров скрытого оружия Школы Тан Таинственные Нефритовые Руки были одним из обязательных предметов для изучения.

В прошлой жизни Тан Саня большинство использующих скрытое оружие, особенно отравленное, носили перчатки из оленьей кожи, чтобы не поранить руки. Если бы ученики Школы Тан поступали так же, разве не стали бы они посмешищем?

Таинственные Нефритовые Руки на основе Искусства Таинственных Небес делали ладони прочными, как холодный нефрит, и неуязвимыми для любого яда. С ними ученики Школы Тан могли использовать любое скрытое оружие без ограничений и не бояться поранить себя.

Конечно, у Таинственных Нефритовых Рук тоже был предел. Когда сила атаки его превышала, ладони всё же могли пострадать. Однако Мэн Ижань в этот момент явно не могла достичь предел Тан Саня. Возможно, это было бы под силу Змеиному Посоху Змеиной Бабушки Чао Тяньсян.

Языкообразный Клинок оказался в руке. Пальцы Тан Саня сжались. Одной рукой он держал посох, другой — клинок, плотно зажав наконечник Змеиного Посоха Мэн Ижань в своих руках. Оба оказались на разных концах посоха, и тут же возникла патовая ситуация.

Языкообразный Клинок можно было назвать сутью Змеиного Посоха, множество приёмов использовалось только через него. Теперь, будучи зажатым в руке Тан Саня, он словно намертво прирос к ней, будто был отлит из меди и железа. Мэн Ижань несколько раз пыталась применить силу, но не только не смогла отобрать посох, но даже не смогла порезать внезапно ставшие белыми, как нефрит, ладони Тан Саня.

Вся сила Мэн Ижань была в этом посохе, и она, естественно, не могла от него отказаться. Тан Сань, конечно, тоже это понимал — посох стал ключом к их противостоянию.

Почти не колеблясь, оба одновременно через посох направили свою духовную силу в атаку на противника.

Духовная сила Тан Саня была синей, духовная сила Мэн Ижань — серой. Два света разного цвета проявились на посохе и вступили в яростное противоборство.

В этот момент духовные навыки уже не имели никакого эффекта. Духовная сила обоих была почти равной. Столкнувшись с ураганным натиском духовной силы друг друга, они уже не могли высвободить руки для иных способов атаки.

Тан Сань, конечно, мог применить скрытое оружие, но не хотел. Если он не способен победить противника схожего уровня, полагаясь лишь на боевой дух и боевые навыки, то все эти годы он совершенствовался напрасно. Хотя контролирующие способности Сине-Серебряной Травы подавлялась противником, Тан Сань всё же жаждал доказать своё превосходство в силе.

Таким образом, бой между Тан Санем и Мэн Ижань превратился в состязание духовной силы.

Духовная сила Мэн Ижань была резкой и властной. Подстёгиваемая гневом и обидой, как только началось тупиковое противостояние, она обрушилась на Тан Саня яростными атаками, подобными буйным волнам.

Искусство Таинственных Небес Тан Саня было подлинным внутренним искусством даосской школы высшего уровня. Его особенность заключалась в гибкой прочности и неиссякаемой жизненной силе. Зная, что духовная сила противницы выше, Тан Сань не стал торопиться с контратакой. Вместо этого он сжал свою духовную силу у своего конца посоха, заняв глухую оборону и демонстрируя намерение «как бы ты ни атаковала, я непоколебим¹⁹».

¹⁹ букв. «величественно не двигаться» (кит. «岿然不动») — выражение, описывающее непоколебимую стойкость, незыблемость, подобную горному утёсу. Употребляется для характеристики физической или моральной устойчивости, не поддающейся внешним воздействиям.

Увидев, что Тан Сань и Мэн Ижань дошли до состязания духовной силы, занервничали и Змеиная Бабушка Чао Тяньсян, и Чжао Уцзи. Оба прекрасно понимали, насколько опасен такой поединок. Малейшая ошибка могла привести к тяжёлой травме. Подсознательно они медленно приблизились к месту боя, чтобы в случае чего мгновенно вмешаться и помочь.

Время шло минута за минутой. И у Тан Саня, и у Мэн Ижань на лбах выступила испарина. Оба выложились полностью.

Тан Сань превосходил в гибкости Искусства Таинственных Небес, его неиссякаемой жизненной силе и скорости собственного восстановления. Мэн Ижань же обладала более мощной духовной силой. Если бы оба сохраняли оборону, итогом, скорее всего, стала бы ничья с взаимными травмами.

Но Мэн Ижань была слишком нетерпелива и жаждала быстрой победы. В начале противостояния духовной силы её атаки оказались слишком яростными, что привело к значительно большему расходу духовной силы, чем у пассивно защищавшегося Тан Саня.

На поверхности казалось, что её серая духовная сила занимала две трети посоха, но на самом деле это лишь увеличивало расход её духовной силы.

С течением времени, при взаимном уменьшении и увеличении, контратака Тан Саня постепенно началась. Синяя духовная сила начала брать верх. Соотношение сил между ними понемногу менялось.