Глава 141 — Тот, кто видит душу — 3

По залу пополз холодок.

Ещё недавно здесь смеялись и танцевали, а теперь все косились то на плачущую девушку, то на меня, то на придурка с болотной башкой, который сверлил нас взглядом.

Я не обращал на Руина внимания и продолжал гладить девушку по волосам.

[В этой зоне окно расположения недоступно.]

[Найдите Юрию.]

[Выбрать можно только один раз.]

[После выбора окно расположения снова станет доступно.]

Окно симпатии перестало работать, едва я вошёл в зал. Никаких доказательств, что передо мной и правда Юрия, у меня не было.

Такой поворот я допускал, поэтому заранее подстраховался платьем. Только вот ни одной девушки в белоснежном наряде, который я купил, в зале не оказалось.

В романе Юрия пришла на бал в старом платье. Она надела не подарок Руина, а дешёвую подержанную вещь, за которую над ней весь вечер потешались.

Руин, как и сейчас, её не узнал. Уже под конец бала он отправился на поиски, нашёл Юрию плачущей на балконе и только тогда понял, что её лицо изменилось. Сцена получилась трогательная: он хватал её за запястье, просил прощения и клялся, что не признал её лишь из-за колдовства.

На иллюстрации это выглядело прекрасно.

А здесь всё пошло по пизде.

В книге Руин просто прошёл мимо и даже не заговорил с ней. Получалась печальная сказка о немой русалочке, которая пряталась за скалой и издали смотрела на принца.

Но сейчас они успели столкнуться лбами.

Дело запуталось всерьёз.

Я улыбнулся девушке.

— Не плачьте.

— Я... я не плачу.

— Врёте. Слёзы ручьём.

— Неправда...

— Я собирался отчитать вас за то, что вы не надели подаренное мной платье. Но когда человек так горько плачет, ругаться уже не хочется.

Задание, в котором у меня отобрали все преимущества попаданца, казалось опасным. Ошибёшься один раз — и всё, второй попытки не будет.

Я думал, придётся искать иголку в стоге сена. А оказалось, проще некуда.

Стоило увидеть эту девушку, которая молча глотала обиду и не умела за себя постоять, как мне стало почти смешно.

Кто ещё это мог быть?

Подсказок хватало, спору нет. Но я узнал бы Юрию и без них. Во всём мире я знал только одного человека, который после любой неприятности забивался в угол, переживал в одиночку и плакал так, чтобы никто не заметил.

Такой она была в романе. Такой осталась и в Академии.

Я помнил её слишком хорошо. Всё-таки я был не только читателем, угодившим в эту историю, но и её другом.

Не узнать Юрию я просто не мог.

Она отчаянно замотала головой.

— Нет... Вы ошиблись. Я не та, кого вы ищете.

Ну конечно. Кто же ещё при волнении так мотает головой и закрывает лицо ладонями?

— Вот как?

Я тихо крякнул и опустился перед ней на одно колено, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Потом взял её за руку.

Пальцы у Юрии были холодные, рука дрожала. Я осторожно потянул её ладонь вниз, открывая лицо.

— Не надо...

Она упиралась и снова качала головой.

— Что вы так прячетесь?

— Я не прячусь... Просто я не та, о ком вы думаете. Я уродливая. Страшная. Вы обознались.

— Разве? По-моему, я неплохо разбираюсь в красивых людях.

— Нет. Неправда.

— Тогда, может быть, у вас просто душа красивая.

— Пожалуйста, не надо...

Она возражала, но в её голосе слышалась такая тоска, словно на самом деле она молила меня не отпускать.

Я чуть сильнее сжал её запястье и всё же отвёл её ладонь от лица. Пальцы и ладонь были заклеены пластырями.

— Больно, наверное.

Юрия промолчала.

— Вместо того чтобы советовать лечиться мне, лучше бы о себе позаботились.

— Я...

— Хватит.

Я посмотрел ей в лицо и улыбнулся.

— Я всё понял. Перестаньте плакать. Мне тяжело на это смотреть.

Глаза у неё распухли, щёки блестели от слёз, нос покраснел. При виде этой картины я невольно усмехнулся.

— Наконец-то вы показались.

— ...

— И чего было прятаться? Что с вами не так?

— Я некрасивая...

— А по-моему, нет.

— Врёте.

Юрия шмыгнула носом и отвернулась. Нижняя губа у неё дрожала, плечи всё ещё ходили ходуном.

— Скажите, кто назвал вас уродиной. Я с ним поговорю.

— Никто.

— Опять врёте.

— Правда.

Хотя я и без неё примерно представлял, кто постарался.

Я обвёл зал ласковым взглядом.

Одна девица стояла рядом с Михаилом. Другая мялась неподалёку от Руина. Третья, кажется, была та шатенка, которая сейчас беседовала с наследным принцем.

Когда наши глаза встретились, все трое побледнели.

Я знал эти лица. Каждую я уже предупреждал: ещё раз перейдут черту — и смеяться им больше не захочется.

— В общих чертах всё ясно.

— Что?

— Ничего. Думаю вслух.

Я стёр слезу с её щеки и взъерошил волосы. Мягкие розовые пряди скользнули между пальцами, оставив лёгкий запах лаванды.

Я бы узнал её по одному запаху шампуня.

В этом романе поразительно много идиотов. Особенно среди тех, у кого голова похожа на протухшее болото.

Юрия осторожно убрала мою руку, вытерла глаза и вдруг попятилась.

— Простите. Вы правда ошиблись. Я не та...

— Понимаю.

— Поверьте мне.

— А я привык верить собственным глазам.

Юрия поняла, что спорить бесполезно, и почти бегом направилась к балкону.

Ей наверняка хотелось и поверить, что я её узнал, и спрятаться, чтобы я не видел, до чего она дошла. Возможно, стоило дать ей время и поговорить наедине.

Но я был слишком зол.

Юрия оглянулась на бегу. Я помахал ей и беззвучно произнёс:

«Не плачьте».

Она прочитала по губам — и расплакалась ещё сильнее.

Когда за ней закрылась штора, в воздухе остался только слабый запах шампуня. Я упёрся ладонью в колено и поднялся.

Пора было заняться делом.

Но прежде чем идти к Юрии, следовало на ком-нибудь выпустить пар. Я не мог оставить безнаказанными ублюдков, которые едва не сломали главную героиню.

В конце концов, я тоже читатель. Я дорожу этой историей и не люблю, когда мне мешают спокойно бездельничать. Людям, посягнувшим сразу на обе мои слабости, полагался небольшой подарок.

Начать стоило с того, кто ранил Юрию сильнее всех.

Я сунул руки в карманы и улыбнулся Руину.

— Ну и дел вы натворили.

Он тяжело вздохнул.

— Цирк устроили.

*Цок.*

В притихшем зале отчётливо прозвучало, как он щёлкнул языком.

— Два урода нашли друг друга и теперь ломают комедию.

Похоже, происходящее его раздражало. Юрию он до сих пор не узнал.

Руин подошёл вплотную и посмотрел на меня исподлобья.

— А ты какого хрена сюда припёрся?

Я вежливо улыбнулся и позволил ему продолжить. Любопытно было послушать, насколько далеко он зайдёт.

— Сидел бы рядом со своей конченой Оливией и разгребал за ней дерьмо. Что ты забыл в Академии?

— Ничего. Я по Академии не скучал.

— Ещё и огрызается. Съебись, пока я не наговорил лишнего.

Он уже повернулся к балкону, когда я мягко спросил:

— Вы закончили?

— Что?

Руин вскинул брови, словно не поверил, что я посмел его перебить.

— Я спросил, вы всё сказали?

— О чём с тобой вообще говорить?

— Справедливо. Тогда теперь моя очередь.

Я улыбнулся уже без всякой теплоты.

— Господин Руин, а вы хоть что-нибудь умеете?

Способов задеть его хватало: можно избить, заставить захлебнуться завистью или растоптать словами.

Но лучше всего было ударить по основанию, на котором держалось его самомнение.

Руин, с этой минуты ты больше не второй главный герой.