Глава 148 — О жизненной силе — 2
Наступил вечер.
[Открыть сведения о жизненной силе?]
В тёмной комнате передо мной висело синее окно.
Я сидел в кресле и никак не решался ответить. Неизвестно, что именно система называла жизненной силой и какой ценой я расплачивался за её использование.
Сказать, что мне не страшно, значило бы соврать.
Если речь действительно шла о сроке жизни, запасного выхода у меня не было. Насколько я помнил роман, продлить человеческий век можно было лишь двумя способами.
Первый — подняться выше уровня мастера меча.
Второй — перестать быть человеком.
На запредельной ступени тело становилось почти совершенным, а обычные сто лет растягивались в пять, семь раз, иногда приближаясь к вечности. Чёрная магия тоже позволяла обмануть смерть, но за такую жизнь приходилось расплачиваться человечностью.
Второй путь я не рассматривал. Есть вещи, которые человеку делать нельзя, как бы сильно ни хотелось жить.
Всё-таки я попаданец, который любит добро, справедливость и прочую приятную чепуху. Становиться злодеем мне не улыбалось.
Беда в том, что ступень выше мастера меча считалась почти божественной. В романе лишь упоминалось, что она существует, но за всю историю никто до неё не добрался. Впрочем, даже звание мастера меча уже заметно продлило бы мне жизнь.
Я медленно кивнул.
— Ладно.
Сначала получим по морде, потом будем думать, чем лечиться. Лучше узнать правду, чем и дальше гадать.
— Да.
[Открываю сведения о жизненной силе.]
Однако система ответила совсем не так, как я ожидал.
[Начинается просмотр дополнительной главы № 102 «Истинный смысл жизненной силы».]
* * *
Утро в поместье выдалось ясным.
Оливия проснулась раньше обычного и сонно уставилась в бледное предрассветное небо.
*Чирик-чирик.*
— М-м-м...
Птицы разбудили её на рассвете. Оливия закрыла уши и сердито замахала кулаками в воздухе.
Сегодня воробьи орали особенно громко. Так и хотелось пустить мерзавцев на жаркое.
*Чирик! Чирик-чирик!*
— Ы-ы-ы! Да в вас жрать нечего, мелкие засранцы!
Когда Рикардо ещё был беспризорником из трущоб, Оливии довелось попробовать воробья. За золотую монету, брошенную в кружку для подаяния, ей вручили крохотную зажаренную тушку. Воспоминание осталось не самым приятным.
— Это что?
— Воробей.
— Его вообще едят?
— Да.
— Не похоже...
— Тогда не ешьте.
— И не буду.
— Прекрасно. Мне больше достанется. Наверняка вкусно.
— Ы-ы-ы! Не жри один!
Мяса в той птице почти не было, зато мелких костей — сколько угодно. Оливия навсегда запомнила воробья как отвратительную еду, а теперь эти же твари ещё и не давали ей спать.
Она хотела снова закрыть глаза, но чириканье не умолкало. Положение становилось критическим: ещё немного — и ради спокойствия Империи придётся принять решительные меры.
На часах было только:
[06:12]
Будить Рикардо так рано не хотелось. Оливия стиснула губы, пытаясь удержать рвущийся наружу патриотический порыв.
— Воздуш...
*Чирик-чирик-чирик!*
— Ы-ы-ы!..
Всё. Терпение кончилось.
— Воздушная трев...
Чужая ладонь накрыла ей рот.
— Ммф!
Оливия скосила глаза на наглые пальцы. Кто-то посмел помешать ей предупредить страну об опасности, и она уже собиралась вцепиться в обидчика зубами.
— С Империей всё в порядке, госпожа.
— М-м?
— И не стоит так злиться на воробьёв. Когда-то вы ели их с большим аппетитом.
У самого уха прозвучал мягкий голос Рикардо.
Он улыбался, но выглядел измученным. Под глазами залегли тени, а взгляд был таким, будто всю ночь он не сомкнул глаз.
— Рихардо?
Из-за ладони имя прозвучало невнятно. Оливия открыла рот и с удовольствием укусила его за руку.
— Ай! За что?!
— Просто так.
— Не бывает «просто так»! Я, между прочим, нежно вас разбудил.
— Хи-хи.
Она озорно улыбнулась. Рикардо вытер платком обслюнявленную ладонь, нахмурился и погладил её по голове.
— Не кусайтесь. Больно.
— Ты невкусный. Больше не буду.
— Пожалуй, в следующий раз намажу руку шоколадом...
Он снова улыбнулся.
— Госпожа.
— Угу.
— Почему вы проснулись в такую рань? Спали бы дальше.
— Птицы разбудили.
Оливия сердито указала на окно, явно требуя покарать виновных. Рикардо, изображая защитника животных, попросил проявить милосердие и снова погладил её по волосам.
Тогда Оливия задала тот же вопрос:
— А ты почему не спишь? Солнце ещё не встало.
— Приснился кошмар.
— Кошмар?
Она задумалась. Кошмары и правда бывали страшными. После сна, в котором появлялось привидение или кто-то отнимал сладости, уснуть снова было почти невозможно.
— Тебе приснилось, что у тебя забрали еду?
— Нет.
— Тогда ерунда.
Оливия разочарованно вздохнула.
— Это не страшный сон.
— Возможно. А мне было очень страшно.
— Правда?
— Да. До дрожи.
Последние слова он произнёс почти шёпотом. В его тяжёлом выдохе слышалась такая тревога, что Оливия повернула голову и внимательно посмотрела на него.
— Поешь. Ты просто голодный.
— Дело не в этом. Мысли не дают уснуть.
— Какие мысли?
— Я считал кое-что вполне приемлемым. А когда увидел это во сне, вдруг понял, насколько это страшно.
— Рикардо трусишка.
— Всё равно храбрее вас.
— Ы-ы-ы! Я-то чего боюсь?!
— А кто просил меня спать рядом из-за таракана?
— Он умер.
— Пф-ф!..
О самом кошмаре Рикардо больше не рассказал. Сказал только, что госпожа от такой истории свалится с кровати, и снова помрачнел.
— Очень страшный сон.
Он убрал руку с её головы и замер.
В его взгляде по-прежнему дрожало беспокойство. Оливия решила, что как хозяйка обязана проявить твёрдость.
— Не бойся. Я тебя защищу.
— Ого. Вот это действительно трогательно.
— Угу. Ложись сюда.
Она похлопала по свободному месту рядом.
Оливия знала, что мужчине и женщине неприлично лежать в одной постели. Но слугу, пришедшего после кошмара, хороший хозяин не выгонит. Она подвинулась, освободила край и откинула половину одеяла.
Рикардо молча смотрел на неё.
Их взгляды неловко встретились.
— Ложись.
— Предложение соблазнительное, но рядом с вами моё сердце может перестать работать как положено.
— От меня не пахнет.
— Я не это имел в виду...
Он глубоко вдохнул и закрыл ладонью пылающее лицо. Даже уши покраснели.
— У тебя жар?
— Нет.
— Врёшь. Лицо красное.
— Вам кажется.
Оливия давно знала, что словам слуг верить нельзя. Она схватила Рикардо за запястье и потянула на себя.
— Ы-ы-ы!
Не ожидавший рывка Рикардо сел на кровать. Чтобы не упасть, он опёрся рукой возле её головы и навис сверху в довольно двусмысленной позе.
Их лица оказались совсем близко.
Оливия нахмурилась, взяла его за щёки и притянула ещё ближе.
*Тук.*
Лбы соприкоснулись.
Она посмотрела на растерянного Рикардо и вынесла заключение:
— Жара нет.
— Госпожа...
— Что? Болит?
Она снова потянулась к нему лбом, но Рикардо поспешно отстранился.
— Что вы творите?!
— Проверяю здоровье.
— Кто так меряет температуру?!
Оливия ответила с полной уверенностью:
— Я. Неправильно?
— Нет, то есть... иногда так можно. Но с другими людьми никогда так не делайте. Никогда.
— Я и не собиралась. Даже отцу температуру мерить не буду.
— Почему?
— Лень.
Она лучезарно улыбнулась и снова потянула его за руку.
— А тебе измерила, потому что ты мой слуга.
Рикардо бессильно усмехнулся и всё-таки лёг рядом.
— Вот ведь... С вами невозможно спорить.
Он закрыл глаза, а вскоре уснула и Оливия.
Через пять часов она растолкала его за плечо.
— Рикардо... Я есть хочу.
* * *
[Заключительная часть просмотра.]
Я смотрел на видение в синем окне, и руки у меня дрожали.
Трагедия разыгрывалась в знакомой комнате. Впервые в жизни я по-настоящему понял, что такое страх.
Даже в смертельных боях мне не бывало так страшно, как сейчас, в спальне госпожи.
— Рикардо?..
Ответа не было.
— Проснись, Рикардо.
Госпожа прижимала к себе моё остывшее тело и плакала. Слёзы текли без остановки, а она снова и снова звала меня по имени, словно осталась одна на необитаемом острове.
Она била себя в грудь, отказывалась верить и крепче обнимала меня.
— Ну?..
Тишина.
— Почему ты не отвечаешь?
Тишина.
— Я теперь умею ходить... Смотри. Видишь? Я иду. Посмотри на меня, Рикардо!..
Когда после долгих рыданий слёзы наконец иссякли, вокруг её тела поднялась густая тьма.
Вот чего я боялся.
Это было страшнее собственной смерти.
— Я тебя верну. Любой ценой.
[Жизненная сила...]
[...расходуется за счёт срока жизни пользователя.]