Глава 54 — Без названия
Невероятное сочетание слов.
Мэр Морнвейла мёртв.
Да ещё и от моих рук!
От такой нелепицы я даже не успел почувствовать обиду.
Я просто стоял с открытым ртом, когда до меня донёсся голос Доминика.
– Каштан...
Он изумлённо разглядывал меня, и в этом ясно читался немой вопрос.
Не подразумевал ли я под «убеждением» мэра – убийство.
«Это не я, Доминик!»
С опозданием я уставился на него, стараясь всем своим видом выразить обиду и горечь.
Перед глазами возникли варианты выбора.
Вы задержаны полицией Морнвейла!
- Покорно сдаться.
- Бурно выразить протест и сбежать.
- Попросить о помощи Доктора Доминика.
- Потребовать позвать главу культа Эдель.
Нечего раздумывать.
Я сразу выбрал первый вариант.
Побег прямо сейчас никак не снял бы с меня обвинения в убийстве.
Если я не хотел провести всё оставшееся в Морнвейле время в бегах, следовало позволить себя арестовать, а уже потом доказывать невиновность.
Просьба к Доминику о помощи ничем не отличалась от побега.
Позже, во время допроса, его можно будет попросить подтвердить моё алиби за последние дни, но точно не сейчас.
Я безропотно сдался властям.
И вот теперь.
Оказавшись в камере, я сидел на набитом соломой матрасе.
Скованными в наручники руками я подпёр лоб.
– Эх...
Тяжёлый вздох невольно вырвался из груди.
На протяжении всего допроса в участке я честно пытался всё объяснить.
Я даже сослался на Доминика, с которым провёл всё это время, в качестве свидетеля, однако это нисколько не помогло.
Полицейские с подчёркнутой вежливостью лишили Доминика возможности высказаться и упорно выставляли виновным меня.
Они просто подгоняли факты под заранее готовый вердикт.
Когда же мне рассказали, как именно убили мэра Морнвейла, я и вовсе лишился дара речи.
Прошлой ночью в собственной спальне мэр получил удар тончайшим и острейшим шилом в затылок, от чего скончался на месте.
Смерть наступила сразу, он даже не успел вскрикнуть, а на теле практически не осталось следов.
Так мог действовать только эксперт с глубокими познаниями в анатомии.
«И как, по-ихнему, я бы это провернул?»
Мне хотелось схватить за грудки стража порядка, обвинявшего меня в убийстве, и хорошенько его встряхнуть.
Однако к тому времени я уже догадывался, чьих рук это дело.
Осознав, кто стоит за этим, я не признал вину, но прекратил всякие попытки оправдаться.
Так я и очутился за решёткой.
«Охренеть».
Гибель мэра спутала мне все карты в прохождении.
Под храп запертого в соседней камере мужчины я сидел на ветхом матрасе и размышлял, как выпутываться из этой передряги.
Главной трудностью оставалось спасение жертв.
Какой толк вызволять людей, если нет никого, кто мог бы обеспечить им безопасность.
Стоит оставить их в Морнвейле, и Апостолы Пустоты вновь заберут их для ритуала.
«Если не ошибаюсь, для обряда на третий день требовались три жертвы?»
Пока я раздумывал, куда спрятать троих мужчин, донёсся скрип ржавых петель.
Подумав, что в камеру ведут очередного арестанта, я лениво повернул голову.
На пол легла длинная тень.
Человек просто не мог отбрасывать тень подобной длины.
Её обладатель остановился прямо перед моей камерой.
Доминик замер, созерцая мой плачевный вид.
Перед глазами возникли варианты выбора.
Доктор Доминик навестил вас в камере предварительного заключения.
- Прикинуться несчастным.
- Разозлиться и спросить, почему он позволил вас арестовать.
- Потребовать немедленно вытащить вас отсюда.
- Попросить позвать главу культа Эдель.
Теперь система настойчиво подталкивала меня к решению позвать Эдель.
Немного поразмыслив, я выбрал первый вариант.
Лицо сразу же приняло жалобное выражение, а глаза обожгло жаром.
Я едва ли не плача проговорил:
– Доминик...
Точь-в-точь картина испуганного внезапным арестом бедолаги, который наконец почувствовал облегчение, завидев знакомое лицо.
«А что, неплохо выходит».
Я принялся усердно разыгрывать жертву, следуя подсказке системы.
– О боже, Каштан...
Доминик опустил ладонь на чёрные железные прутья решётки.
– Невероятное, что вас заперли в таком месте. Я немедля освобожу вас.
Третий вариант я не выбирал, однако его слова почти полностью его повторяли.
Доминику вполне под силу исполнить обещанное.
Но я поспешил отказаться.
– Всё хорошо, не надо.
– Почему вы не просите о помощи меня, своего спутника?
– Даже если я выберусь отсюда, обвинения не исчезнут, а к моему делу прибавится статья за побег.
Я подошёл ближе к решётке и поднял взгляд на Доминика.
После чего озвучил свои догадки насчёт личности убийцы.
– За этим ложным обвинением стоит госпожа Эдель. Должно быть, она и расправилась с мэром.
Ей не привыкать устраивать человеческие жертвоприношения и разделывать тела, так что это точно её почерк.
Я нисколько не сомневался в её виновности.
Доминик нахмурился.
– Юная Эдель... вас?
– Да. Судя по всему, она во что бы то ни стало хочет затащить меня в культ.
Услышав это, Доминик сразу же сообразил, в чём дело.
Загнав меня в тупик, она планирует предложить спасение от плахи в обмен на вступление в её общину.
Я и прежде знал про её навязчивый и одержимый нрав.
Однако я не ожидал, что события примут такой оборот всего за два дня.
«Да если разобраться, прошёл всего день».
Возможно, я совершил ошибку, продемонстрировав воскрешение у неё на глазах.
С её точки зрения, кощунственно оставлять отмеченное божественным чудом существо вне стен культа.
– Разве юная Эдель не стала вашим спутником? Как я?
– Всё верно.
Глядя на недоумевающего Доминика, я горько усмехнулся.
– Госпожа Эдель искренне считает, что поступает мне во благо.
В этом и заключалась ловушка системы спутников в CoV.
Примкнувшие к игроку персонажи относятся к нему с величайшей благосклонностью и делают всё ради его блага.
Вот только само понятие «блага» они трактуют исключительно по-своему.
Если они сочтут какой-то шаг правильным, то без колебаний могут подтолкнуть игрока к плохой концовке.
Точь-в-точь как сейчас.
Положение в любом случае сложилось скверное.
На ветке журналиста меня арестовывали нередко, но обвинение в убийстве мэра Морнвейла я схлопотал впервые.
– Доминик, даже если я выберусь отсюда, это не решит главную проблему. Изначально я планировал задействовать влияние мэра для защиты спасённых жертв, но теперь это неосуществимо.
Способов укрыться от власти культа просто не осталось.
Вывезти людей за пределы Морнвейла тоже задача не из лёгких.
Город зажат посреди ущелий, так что единственный путь отсюда лежит через железную дорогу, но на вокзале нас сразу перехватят.
Доминик спокойно поинтересовался:
– Если вопрос с безопасностью жертв решится, вы согласитесь покинуть это место, Каштан?
Я как следует пораскинул мозгами.
Если безопасность пленных гарантирована, то побег из тюрьмы видится отличным выходом.
Сбором улик можно заняться и в статусе беглеца.
Мне ведь уже доводилось скрываться от правосудия на ветке журналиста, собирая доказательства на ходу.
– Да, пожалуй, можно...
Я осёкся на полуслове и застыл с открытым ртом.
Железные прутья решётки под его ладонью пришли в бешеное движение ещё до того, как я договорил.
Металл хаотично покрывался острыми шипами, которые то вырастали, то исчезали, пока один из них со свистом не вытянулся вперёд.
– ...!
Остриё полоснуло меня по щеке.
Я почувствовал резкую боль.
Вжик.
Вытянувшийся шип втянулся обратно, оставив на своём кончике каплю крови.
И железная решётка, наконец, сменила форму.
Прутья разошлись в стороны, образовав проём, через который я мог свободно пройти.
– Простите, Каштан. Изменение формы даётся мне сложнее, чем обычная смена размера... Я слишком поторопился и допустил оплошность.
Доминик принялся взволнованно извиняться, осматривая меня.
– Да что вы, пустяки. Это и царапиной-то не назвать. Спасибо, что вытащили меня.
Я коснулся щеки, делая вид, будто вытираю кровь тыльной стороной ладони.
На самом же деле я пытался унять пробежавшую по коже дрожь.
Мы уже планировали незаметно покинуть здание тюрьмы, как Доминик резко оттащил меня назад.
Потому что объявился второй посетитель.
В камеру семенящей походкой вошла женщина в платье с глухим воротом и широкополой шляпе с длинной шёлковой вуалью.
На её руках красовались шёлковые перчатки, а в пальцах она сжимала зонтик от солнца.
Приподняв вуаль, она уставилась на Доминика своими алыми глазами.
– Доктор Доминик?
Вслед за этим её взгляд упал на пустую камеру.
Ахнув от неожиданности, Эдель испуганно спросила:
– Доктор! Куда подевался господин Агнец?
Её вид, говорящий о том, что она примчалась сюда со всех ног из-за беспокойства обо мне, мог бы растрогать.
Если бы только она сама не упекла меня за решётку.
Не дождавшись ответа от Доминика, она принялась нервно покусывать губы.
– Куда же он ушёл... Снаружи ведь так опасно... Куда он мог направиться один... Господин Агнец... Я должна защитить его...
От её тихого бормотания веяло жутью.
Наблюдая за этой сценой из первого ряда из-за широкой спины Доминика, я невольно сжался от страха.
Доминик безучастно ждал, пока она не принялась терзать зубами шёлковую перчатку.
Изорвав кончики перчатки в клочья вместо ногтей, Эдель наконец опомнилась и бросила взгляд Доминику за спину.
– Ой, а... Доктор Доминик, там позади вас...
Попался.
Камера хоть и тонула во мраке, но спрятался я настолько топорно, что мой силуэт сразу бросался в глаза.
Я как раз лихорадочно придумывал оправдания и ложь, которые планировал обрушить на Эдель.
Однако стоило мне сделать шаг вперёд, как рука Доминика преградила мне путь.
– Юная Эдель.
– Д-да?
Вздрогнув, Эдель подняла взгляд на Доминика.
Доминик медленно наклонился к ней.
Глаза Эдель постепенно округлились.
Поймав её взгляд, он ровным тоном произнёс:
– Нет никаких причин для тревоги и суеты.
В его синих глазах отразилось лицо Эдель, и та слегка приоткрыла рот.
– Излишнее волнение только мешает трезвым поступкам. Юная Эдель, вы ведь помните наши сеансы терапии?
– ...Да, доктор.
Одержимый блеск, ещё секунду назад полыхавший в её глазах, быстро угас, оставив их тусклыми и затуманенными.
– Жаль, здесь нет подходящего кресла, чтобы вы могли прилечь.
– ...
– Не подойдёте ли ко мне поближе?
– ...Да.
Эдель послушно шагнула к нему, словно заворожённая, сократив расстояние между собой и Домиником. Зазор стал не больше ладони.
– Вы обязательно найдёте Кашта... кхм, Агнца. Ведь юная Эдель всегда выкладывается на полную. Вот только сейчас его здесь нет. И в моей лечебнице его тоже не окажется.
Доминик неторопливо продолжал.
– Почему бы вам сегодня не сосредоточиться на подготовке к обряду культа? Если провести ритуал немного иначе, это поможет снять излишнее напряжение.
Его слова проникали в самую глубь сознания, минуя слух и устремляясь в потаённые уголки разума.
– К примеру, можно принести в жертву самих сектантов. Стать подношением для бога и есть высшая цель любого верующего. Вы ведь глава культа, юная Эдель, а значит, обязаны исполнить чаяния этих преданных душ.
Он спросил тихо, ласково:
– Вы понимаете меня, юная Эдель?
Эдель кивнула и кротко улыбнулась.
– Я устрою грандиозный обряд, доктор.
В её поведении читалась безграничная преданность, она определённо согласилась бы с любыми его словами.
Даже если бы ей приказали сию секунду свести счёты с жизнью прямо на этом месте.
У меня внутри всё похолодело.
Несмотря на всё удобство от использования силы Доминика, в подобные моменты меня неизменно охватывало подсознательное отторжение.
Я проводил взглядом удаляющуюся Эдель.
Доминик обернулся ко мне и встревожился.
– Каштан, вы в порядке? С вас пот градом льёт. Вот, возьмите платок.
Я принялся усердно вытирать лицо платком, по размерам больше напоминавшим полотенце.
В голове немного прояснилось.
– Должно быть, юная Эдель не на шутку вас напугала. Но впредь подобного не повторится, поскольку я обстоятельно с ней побеседовал.
– ...Спасибо.
Доминик ласково улыбнулся в ответ на мою хриплую благодарность.
Видимо, он списал моё состояние на банальную усталость.
К счастью, моё пребывание за решёткой благополучно завершилось.
– И всё же, Каштан.
Доминик бережно сложил возвращённый платок и спросил:
– Что это за значок прикреплён у вас с внутренней стороны одежды?