Глава 57 — Без названия

Я невольно усмехнулся.

Подсказок хватало.

Сколько бы подарков от пациентов ни получал Доминик, заправлявший маленькой лечебницей в Морнвейле, его богатство явно превышало максимально допустимый лимит сбережений.

Если только он не получал поддержку от какой-нибудь подпольной секты.

Да и способности, продемонстрированные им передо мной, сложно назвать заурядными.

Эдель и вовсе заявила об этом прямым текстом.

– Все жители Морнвейла лечились у доктора Доминика. Все и каждый.

– Ведь доктор сам позвал нас... в свою клинику.

Подобно зову пустоты.

– ...

От резкого приступа головокружения я ненадолго закрыл глаза.

Эхо от смеха Эдель разнеслось по подземному залу.

Кое-как подавив головокружение, я открыл глаза.

Эдель мило улыбалась, глядя на меня под стать охотнику, загнавшему добычу в ловушку.

Находясь под этим алчным взором, я принялся пристально её разглядывать.

Откровенный наряд девушки пришёлся как нельзя кстати.

Ожидаемо, никаких анатомических изменений на её теле не обнаружилось.

Возможно, скрытые от глаз участки и подверглись мутации, однако подобная малость не позволила бы ей черпать столь колоссальную мощь.

Она совершенно точно не заключала контракт с Домиником.

«Он бы ни за что не согласился».

Доминик упорно отыгрывал отведённую ему роль «психиатра Морнвейла».

От божественного почитания он безусловно отказался бы.

Судя по всему, нынешнее положение дел обусловлено тем, что Доминик попросту одурманил разум абсолютно всех горожан.

1. Весь Морнвейл находится под влиянием Доминика.

2. Секта Эдель почитает Доминика как божество.

3. Система CoV признала весь Морнвейл единой общиной культа.

При таком раскладе всё обретало смысл.

Ведь мир CoV выносил решения, которые играли исключительно на руку Доминику.

Высока вероятность, что именно из-за него система вела себя подобным образом.

Обладая столь великой силой, его подсознательное стремление вернуть память вполне могло повлиять на системные алгоритмы.

«Не зря ведь передо мной то и дело всплывали те странные варианты выбора».

Судя по тому, как настойчиво игра подталкивала меня к определённым решениям, моё вступление в общину и проведение ритуала призыва определённо помогли бы Доминику вернуть воспоминания.

Да только даже после осознания общей картины один вопрос всё ещё оставался открытым.

Как вообще Доминик угодил в CoV, да вдобавок лишился памяти?

Обладай он в действительности статусом, под стать безумному титулу «Владыки всего сущего», обычный ритуал призыва какого-то NPC из Испытания не должен был возыметь над ним силу.

Непостижимый расклад. Я даже допустил мысль, а вдруг всё величие ограничивалось только описанием внутри CoV, а на деле реальной мощью он не располагал.

Однако едва я вспомнил о дворецких, как это предположение сошло нет.

«Правда, есть ещё одна последняя гипотеза».

Мысль, в которую мне меньше всего хотелось верить, пусть я сам её и сформулировал.

Но именно это подозрение упорно засело в моей голове с тех самых пор, как я осознал, что Доминик и есть Бог Пустоты.

– Ещё не поздно, господин Агнец.

Я ненадолго прервал свои размышления.

Эдель поманила меня рукой.

– Давайте вместе проведём ритуал во славу Его.

Она всячески пыталась завлечь меня, как если бы только в этом крылись истинный покой и спасение.

Она явно недоумевала, почему я не разделяю этого счастья.

– Я так хочу, чтобы вы, господин Агнец, обрели счастье.

Да только взгляд, которым она пыталась меня убедить, оставался пустым.

С тех пор как она побеседовала с Домиником, её взор так и оставался затуманенным и расфокусированным.

Глядя на пребывающую в прострации Эдель, мне неожиданно пришла в голову мысль.

Мысль о том, что её слепое доверие ко мне и быстрое сближение обусловлены исключительно системой CoV.

От этого на душе сделалось паршиво.

Наверное, сказывалась память о часах, проведённых бок о бок с Эдель в оригинальной игре.

Счастливая концовка, к которой я стремился вместе с ней, не предполагала подобного исхода.

Разумеется, и тогда мы намеревались провернуть то же безумие – призвать сильнейшего Иного бога.

Но по крайней мере в игре Эдель...

...не была марионеткой, послушно пляшущей под дудку системы или кого бы то ни было ещё.

Она действовала со всей страстью во имя исполнения собственных желаний.

Подумать только: Эдель, встреченная мной в реалиях Испытания, воспринималась куда более искусственной, нежели её пиксельный прототип, оживающий по воле разработчика.

Вот ведь ирония судьбы.

|| – Господин Каштан, вы не находите меня уродливой? ||

|| – Какое счастье... Если вы, господин Каштан, считаете меня милой, то мне всё равно! ||

Сказанные ею когда-то в игре слова настойчиво всплывали в памяти.

|| – Из-за моей странной внешности меня с самого детства часто избивали. Поэтому я так сильно хотела обрести силу. Чтобы больше никто не смел обращаться со мной как вздумается. ||

|| – Если мы заключим контракт с могущественнейшим Иным богом, никто во всей вселенной не причинит нам вреда. Мы обретём подлинную свободу! ||

Стоит мне одному выбраться отсюда...

...как оставшаяся в Испытании Эдель обречена изо дня в день влачить прежнее существование.

Преклоняя колена перед Домиником как перед божеством и лелея несбыточные мечты о свободе.

|| – Только вы, господин Каштан, пообещали мне свободу. ||

Пустое, ничего не значащее обещание.

Местная Эдель даже вспомнить об этом не в состоянии.

– Господин Агнец...

Она окликнула меня в явной спешке.

Я медленно разомкнул губы.

И произнёс имя NPC, которая больше не величала меня Каштаном.

– Эдель.

Только сорвавшееся с языка слово заставило меня осознать, что я обратился к ней в точности так же, как во времена прохождения старой игры. Уже второй раз.

Впрочем, сейчас это уже не играло никакой роли.

Проявлять уважение или просто называть по имени – нынешней Эдель глубоко всё равно.

Проведение ритуала уже не остановить.

Завершить сюжет по ветке журналиста теперь невозможно.

Запасной план, который я готовил на случай, если побег при помощи голографического значка сорвётся, канул в лету.

Однако в моём арсенале оставался ещё один выход.

– Я желаю вступить в ряды вашей общины.

Глаза Эдель расширились.

Приоткрыв рот, она расцвела в ослепительной улыбке, под стать раскрывающемуся бутону.

Спрыгнув с алтаря, Эдель подбежала ко мне и крепко обняла.

Меня окутал густой цветочный аромат.

– Я знала, что вы придёте, господин Агнец! Я невероятно счастлива!

Вы вступили в ряды «Апостолов Пустоты»! Все улики, собранные вами в качестве журналиста, уничтожены.

Вы стали обычным последователем культа.

На мои щёки легли её маленькие ладони.

Эдель, с надеждой подняв взгляд, спросила:

– Именно вам, господин Агнец, суждено стать истинным апостолом, что будет служить Ему. Вы ведь проведёте ритуал вместе со мной?

– С радостью.

Вы стали 13-м апостолом.

Если моя последняя гипотеза верна, то способ завершить Испытание на истинную концовку всё ещё существовал.

И делал я это вовсе не ради Эдель.

Просто... подстраховывался на всякий случай.

Положив ладони поверх рук Эдель, я произнёс:

– Эдель. Принеси меня в жертву во время сегодняшнего ритуала.

– Ах!..

От переполнившего её восторга из груди девушки вырвался тихий вздох.

Поражённая моим благочестием, она едва сдерживала слёзы.

Я мягко ей улыбнулся.

– Давай сотворим величайшее подношение вместе.

* * *

Бум, бум, а-а-а!..

Ритмичные звуки.

В такт грохоту огромных барабанов толпа топала ногами, после чего сливалась в едином хоровом пении.

Словно сплотившись в одно целое.

С каждым новым повторением накатывал неистовый восторг, и по жилам разливалась бурлящая энергия.

Я сделал несколько глубоких выдохов.

Пытаясь хоть немного унять разгорающийся внутри жар.

Подземелье, где обосновалась секта для проведения своих таинств, поражало масштабами: трудно поверить, что подобное пространство скрывалось под обычным зданием.

На поверхности апостолы уже оборвали сотни жизней, но этого им явно не хватало.

Они отобрали самых преданных последователей и привели их сюда.

Чтобы использовать в качестве подношения для главного ритуала.

Все верующие облачились в белоснежные одежды.

То были длинные, скрывающие всё тело балахоны.

И если апостолам полагались исключительно откровенные наряды, то мне, как будущей жертве, к счастью, досталось вполне приличное облачение.

Сидя на мраморном алтаре, я мог беспрепятственно наблюдать за всем происходящим внизу.

Прямо у моих ног Эдель перерезала горло первому несчастному.

Хлынувший фонтаном багровый поток знатно окропил и меня.

Едва она расправилась с шестым по счёту последователем...

– Каштан!

Наконец показался Доминик.

Кругом всё буквально утопало в крови. Всё, кроме Доминика.

Он уверенным шагом направился прямо к алтарю.

При виде Доминика лицо Эдель озарилось радостью, однако подойти ближе она не осмелилась.

Наоборот, испуганно попятилась.

– Что здесь происходит? Я отправился спасать тех, кого собирались принести в жертву, а теперь вижу, как вы сами, Каштан, заняли их место?

Поражённый моим внешним видом, Доминик огляделся в поисках чего-то, чем можно было бы обтереть кровь.

Разумеется, ничего подходящего поблизости не нашлось.

Заметив, что он собирается достать платок, которым я недавно утирал холодный пот, я пристально посмотрел на него и спросил:

– Доминик.

– Да, Каштан?

– Кто вы такой на самом деле?

Опешивший Доминик опустил на меня свой взгляд.

Из-за того что он стоял спиной к освещавшим подземные залы свечам, его лицо тонуло в тени.

– Что вы имеете в виду?

– Только то, что сказал.

– Каштан...

Доминик тяжело вздохнул и отвернулся.

Демонстрируя истинно джентльменскую сдержанность, дабы не выказать переполнявших его эмоций.

– И вы, Каштан, поддались на бредни юной Эдель? – сокрушённо пробормотал он, после чего снова посмотрел мне прямо в глаза: – Я действительно чужак в этом мире. Но это вовсе не означает, что мне близка та шутовская роль, которую пытается навязать юная Эдель.

– ...

– Порассуждайте сами, Каштан. Будь я в самом деле Владыкой всего сущего...

Синева в глазах Доминика вспыхнула потусторонним блеском.

А сам его голос странно и жутко исказился:

– ...вернул бы я себе свою истинную суть благодаря паре жалких фраз, слетающих с уст этого отребья?

Лёгкие будто сдавило. Нет, как если бы на мои плечи обрушили непосильную ношу, приказывая подчиниться.

Опомнившись, я оценил обстановку кругом.

Все сектанты стояли на коленях, содрогаясь от ужаса. Единственным, кто ещё удерживал рассудок, оставался я сам.

Я размеренно ответил Доминику:

– ...Вы правы, Доминик.

Услышав это, Доминик пришёл в себя, и его взгляд принял прежнее выражение. Мужчина явно испытал огромное облегчение.

– Я не сомневался, что вы сохраните здравомыслие, Каштан.

Однако заметив, что я так и не сдвинулся с алтаря, Доминик наконец соизволил оглядеться не просто в поисках чего-то, чем можно было бы утереть кровь, а чтобы оценить происходящее.

Он слегка нахмурился от отвращения при виде устроенной фанатиками кровавой бани.

– Полагаю... в произошедшем есть и доля моей вины.

Доминик принялся вводить меня в курс дела:

– Едва я пришёл в себя в этом мире, как попытался разузнать, где именно очутился.

В целях чего поочерёдно вызывал к себе в лечебницу каждого жителя Морнвейла.

Увы, никто из них и понятия не имел о том, что он – пришелец извне.

Тогда ради эксперимента он продемонстрировал свою чужеродную природу одной из пациенток. И ею как раз была Эдель.

Собственно, потому она и начала превозносить его как Бога Пустоты.

Завершив рассказ, Доминик виновато произнёс:

– Очевидно, юная Эдель прикрывалась моим именем, дабы манипулировать толпой. Я поговорю с ней, чтобы подобное больше не повторялось.

– В этом нет нужды.

Я спустился с алтаря.

Сразу же всплыло системное окно с вариантами выбора.

В качестве 13-го апостола вы проводите великое таинство.

- Начать ритуал во славу Бога Пустоты!

Снова этот чёртов ритуал.

Видно, игра упорно намекала, что его завершение действительно вернёт Доминику память.

А буквы на экране ровные и красивые. Как назло.

Однако я не собирался выбирать ни один из вариантов.

Если моя финальная догадка верна, то никакого выбора делать и не потребуется.

Глаза невыносимо жгло...

Я ощутил нечто, ограничивающее мои поступки.Однако, оно не способно удержать меня.

Системное окно заполнилось помехами и начало ломаться.

Очевидно, активируй я побег прямо сейчас, мне удалось бы выбраться во внешний мир.

Однако я не прикоснулся к голографическому значку.

Вместо этого я поднял взгляд на Доминика и попросил:

– Не могли бы вы сказать Эдель передать бразды правления культом мне?

Доминик озадаченно моргнул и вкрадчиво осведомился:

– Это очередная часть вашего журналистского расследования? Подобный способ сбора улик сопряжён с неоправданным риском. Разумеется, я обеспечу вашу безопасность, Каштан, однако здешний сброд бывает крайне назойливым.

– Всё в порядке, прошу вас.

– ...Хорошо.

Доминик с явным неудовольствием повернулся к Эдель.

Прежде в каждом его жесте сквозила привычная джентльменская учтивость по отношению к дамам.

Но теперь, когда наносная маска спала, он смотрел на неё точь-в-точь как на мерзкое насекомое.

– Юная Эдель.

Та мелко задрожала и робко подняла на него взгляд.

– Я желаю, чтобы главой общины стал Каштан.

– Раз доктор того желает, любое ваше слово – закон.

Не успела она договорить, как перед глазами вспыхнуло новое системное уведомление.

Вы стали 1-м апостолом, возглавляющим «Апостолов Пустоты».

– Теперь вы довольны?

Доминик повернулся ко мне.

Наблюдая за тем, как он даже не пытается скрыть досаду, я невольно прыснул.

Доминик слегка склонил голову набок, внимательно меня разглядывая.

– Доминик.

– Да, Каштан?

– Напоследок я должен вам кое-что сказать.

– Что значит «напоследок»?

Он протянул мне ладонь:

– С вами точно всё в порядке? Вам определённо нужно отдохнуть.

Я не стал принимать его руку.

– Простите.

Вместо этого я произнёс слова, которые Доминику знать явно не следовало:

– Это я призвал вас в этот мир.