Глава 45 — Без названия
В первую ночь после входа в CCC весь состав спецгруппы, за исключением Хан Гоё, собрался в подвале.
Им предстояло сделать выбор.
Стоял вопрос о том, выполнить ли основной квест «Спасти Хан Гоё» или же последовать методу, предложенному самим Хан Гоё.
Че Хёно ёмко подытожил состояние Хан Гоё.
– У него крыша поехала.
Всё ещё бледная Мо Хэин крепко прикусила губу.
Выделенная ей зона подвала соединялась со всем особняком, что обеспечивало удобство перемещения, однако больше никакими достоинствами она не обладала.
Эта зона служила местом постоянного возрождения самых опасных чудищ.
В отличие от обитавших на поверхности созданий, обладавших благородным видом, подземные твари изначально выглядели уродливо, да и отличались столь же скверным нравом.
Тем не менее, благодаря лучевому пистолету, который Хан Гоё вытянул в рулетке, справляться с ними удавалось без особого труда.
Мо Хэин, пристроившись на влажной от сырости деревянной бочке, некоторое время вертела в руках лучевой пистолет.
Хан Гоё необходим спецгруппе.
И это суждение основывалось на чистой логике.
– Я считаю, что нам нужно заняться основным квестом.
Чтобы в её словах не усмотрели личных мотивов, связанных с прошлым, она старалась излагать исключительно объективные доводы.
– Метод достижения истинной концовки, который предложил курсант, выгоден особняку, так что существует опасность, что всё изменится до того, как мы до неё доберёмся.
Гвак Ханмук, сидевший на корточках на помятом ведре, поднял руку.
– Я тоже согласен с мнением капитана Мо.
Хан Гоё предложил ради истинной концовки скормить уборщиков чудищам.
Однако особняк становится сильнее с каждым поглощённым уборщиком.
Одно дело, если Хан Гоё благополучно сохранит рассудок в течение семи дней, но если он полностью ассимилируется с дворецкими и передумает, операции конец.
Вместо истинной концовки они рискуют попросту усилить особняк.
Мо Хэин заговорила, стараясь сохранить беспристрастный тон:
– Вот только я не знаю, как именно нужно выполнить основной квест, чтобы система засчитала это как спасение.
Скреж, скреж, звень.
Че Хёно спросил, по привычке звеня металлической рукой:
– А что насчёт третьего варианта?
У спецгруппы оставался ещё один путь.
Они могли бросить Хан Гоё и завершить Испытание своими силами.
Ведь способ пройти Испытание должен существовать даже без выполнения основного квеста.
Мо Хэин снова подавила подступившую тошноту.
К счастью, вместо неё заговорил Гвак Ханмук.
– Не лучше ли вместо поисков третьего варианта просто спасти Хан Гоё, ведь это основной квест, так что самый надёжный путь.
Вслед за этой неоспоримой истиной он высказал собственное мнение.
– Кроме того, Хан Гоё обладает глубокими знаниями об Испытании и уникальным образом взаимодействует с NPC и предметами. Если он превратится в NPC, едва ли из этого выйдет что-то хорошее.
«Да и Самра наверняка не станет сидеть сложа руки», – добавил он.
Че Хёно слегка ковырнул стену пальцами.
Раздался неприятный скрежет, но на каменной стене не осталось ни царапины.
Че Хёно некоторое время всматривался в стену, после чего заговорил:
– На мой взгляд, бросать его тоже как-то расточительно.
Хоть он и упомянул третий вариант, на самом деле бросать Хан Гоё, судя по всему, не планировал.
«Если уж избавляться от него, то он предпочёл бы убить его сам».
Прокручивая в голове эти мысли, Гвак Ханмук ожидал решения Че Хёно.
– Остановимся на выполнении основного квеста.
Определившись с направлением, Че Хёно предложил самый простой и вместе с тем радикальный план.
– Разрушим особняк.
Пока заражение не усугубилось, он предлагал решить проблему физическим путём.
Гвак Ханмук заподозрил, что Че Хёно высказал эту мысль исключительно из личного желания разнести Испытание и камня на камне от оного не оставить.
Однако другого способа спасения на ум не приходило, так что оставалось только согласиться.
Таким образом, началом операции назначили вторую ночь.
На Гвак Ханмука возложили задачу выманить Хан Гоё, и он направился к гостевой комнате на третьем этаже.
Стоило ему затаиться в ожидании, как Хан Гоё вышел в коридор с фонарём в руках.
С этого момента Гвак Ханмук бесшумно следовал за ним, не попадаясь на глаза и мысленно поражаясь его действиям.
«Если оставить его так, пиши пропало».
Именно такие мысли одолевали его.
Он наглядно подтверждал поговорку о том, что страшнее всего тот, кто досконально всё знает.
Он мастерски завлекал паникующих во тьме уборщиков, покачивая светом фонаря, и умело избавлялся от них с помощью обитающих в особняке чудищ.
Его действия выглядели настолько естественными, будто он изначально был здешним NPC.
Появись в CCC персонаж, способный подобно Хан Гоё заманивать уборщиков, он определённо превратился бы в крайне опасного противника.
Из-за этого сложность Испытания возросла бы как минимум на одну звезду.
Дождавшись, когда из-за двери донесётся жуткий хруст ломающихся тел, которые чудище-балерина безжалостно скручивало винтом, он наконец окликнул Хан Гоё.
Если бы он промедлил ещё немного, в особняке не осталось бы ни одного уборщика.
Гвак Ханмук тянул время, не давая Хан Гоё губить уборщиков, и внимательно следил за его поведением, дабы оценить степень заражения.
То, с каким рвением тот исполнял обязанности стажёра-дворецкого, вызывало крайнее недоумение, однако в таком состоянии его по крайней мере не пришлось бы ликвидировать после побега.
Одолев Хан Гоё в короткой стычке, Гвак Ханмук намертво связал свою добычу чётками.
Пока он уносил из особняка бьющегося в путах Хан Гоё, обстоятельства складывались вполне удачно.
Хоть Че Хёно и начал действовать с сильным опережением графика, план всё ещё казался вполне осуществимым.
Ровно до тех пор, пока наружу не выскочили разъярённые дворецкие.
– Лёгкой смерти вы не дождётесь!
От яростного клича двух вооружённых копьями дворецких всё нутро будто вывернуло наизнанку.
Гвак Ханмук сплюнул хлынувшую по горлу кровь, утёр подбородок тыльной стороной ладони и разразился ругательствами.
Он прекрасно понимал, что эти твари сильны, но реальность превзошла все ожидания.
«Блять, да тут как минимум пять звёзд».
Обычно в CCC сталкиваться в бою с дворецкими не приходилось, потому он и не знал, но они точно превосходили сложность в четыре звезды.
В момент, когда он решил оставить их на подполковника Че, а самому поскорее уносить ноги вместе со Спёкшимся Каштанчиком...
– ...Каштан?
Ситуация вконец вышла из-под контроля.
Дворецкий, обязанный превыше всего ставить защиту особняка, вопреки нападению на здание предпочёл защитить Хан Гоё.
Гвак Ханмука охватило замешательство, породившее резонный вопрос.
«Разве такое бывает?»
Чтобы управляемые системой персонажи отодвинули на второй план особняк, являющийся самой их сутью, и отдали приоритет адаптанту.
Это выглядело столь же нелепо, как если бы Че Хёно вдруг проявил дружелюбие к Испытанию.
Только размышлять над этим некогда.
Гвак Ханмук припустил со всех ног.
– Каштан!
Как назло, и дворецкий-кот, и дворецкий-кролик ринулись в погоню за Хан Гоё.
Вжих!
Мо Хэин заблокировала копьё-солнце дворецкого-кота своей Чёрной Глефой.
От ударной волны короткие волосы Мо Хэин растрепались.
Сохраняя бесстрастное выражение лица перед мордой дворецкого-кота, Мо Хэин недовольно цокнула языком:
– Иди сюда, котёночек.
Её провокация сработала безукоризненно.
Дворецкий-кот пришёл в ярость и обрушил свои удары на Мо Хэин.
Со всех сторон устремились лучи света, пока дворецкий теснил Мо Хэин искусными выпадами копья.
И без того невысокая, на фоне гигантского дворецкого Мо Хэин выглядела совсем махонькой.
Пользуясь преимуществом миниатюрного телосложения, она чудом уклонялась от смертоносных ударов и проводила контратаки.
Что до дворецкого-кролика, Гвак Ханмук рассчитывал, что Че Хёно возьмёт его на себя, но тот занимался совсем другими делами.
– Блять, подполковник Че!!!
Опустившись на землю, Че Хёно принялся разбирать свои металлические крылья на отдельные перья-лезвия.
– Ждите, – бросил он.
Капитану, которому не оставалось ничего другого, кроме как подчиняться приказам подполковника, пришлось уносить ноги от дворецкого-кролика.
Дворецкий-кролик наставил на него своё копьё-полумесяц.
Огромная фигура с исполинским оружием в руках внушала неподдельный ужас.
Громоподобный глас дворецкого-кролика отозвался вибрацией в самой голове.
– Каштан, я спасу тебя.
Дворецкий-кролик взмахнул копьём, рассекая ночное небо.
Вслед за траекторией взмаха веером брызнули смертоносные лучи.
Атака оказалась слишком быстрой, чтобы успеть уклониться вместе с Хан Гоё.
Гвак Ханмук выставил перед собой щит из чёток, принимая удар на себя.
Грооох!
От серии мощных попаданий у него помутилось в глазах.
Как только поток лучей иссяк, Гвак Ханмук взмахнул чётками, обвивая копьё дворецкого-кролика.
Сердце неприятно сдавило.
Он готовился к немедленному продолжению атаки, однако дворецкий-кролик почему-то замер и уставился на него.
Не упуская возможности, Гвак Ханмук что есть мочи рванул чётки на себя.
Скреж!
Нити чёток с треском натянулись, но дворецкий-кролик даже не шелохнулся, крепко удерживая древко.
Словно зафиксировав взгляд на Гвак Ханмуке, он произнёс ещё более зловещим тоном:
– Какая дерзость.
Дворецкий-кролик резко взмахнул копьём.
Не выдержав натиска металла, чётки разорвались, и бусины брызнули во все стороны.
А когда Гвак Ханмук пытался силой мысли вернуть разлетевшиеся бусины...
Особняк исторг истошный вопль.
А-А-А-А-А-А!
От этого рёва, напоминавшего вой твари из бездны, замерли и дворецкий-кот, и дворецкий-кролик.
Треск, хруст.
Восточное крыло особняка начало деформироваться.
Здание сминалось, точно под весом невидимого пресса, а затем взорвалось.
Бабах!
Обломки стен полетели во все стороны.
Че Хёно, стоявший на фоне разлетающихся огненными брызгами останков части особняка, неторопливо собрал парящие металлические лезвия обратно в форму крыльев.
Дворецкий-кролик и дворецкий-кот перевели взгляд на полностью разрушенное восточное крыло.
От взгляда этих безглазых созданий по спине невольно пробежал мороз.
«Да что он там устроил, твою мать».
Мысленно выругавшись, Гвак Ханмук поспешил скрыться.
Оба дворецких одновременно нацелили свои копья на Че Хёно.
На наконечниках копий вспыхнули сгустки энергии, один из которых напоминал слепящее солнце, а второй походил на холодный лунный диск.
Эта атака в корне отличалась от прежних комбинаций.
Свечение быстро разрослось и слилось воедино, после чего в противника устремился подавляющий высокоэнергетический луч.
Че Хёно взмыл в воздух, пытаясь уклониться, но это не помогло.
Излучение неотступно преследовало цель.
Поняв это, он резко довернул крылья и устремился к главному зданию особняка.
Раз уж удара не избежать, он намеревался заодно разнести и центральный корпус.
Однако дворецкие, будто разгадав его замысел, снова взмахнули копьями.
Выпущенный с противоположной стороны луч настиг Че Хёно ровно по центру, зажав в тиски с двух сторон.
Вспых!
Кругом на мгновение стало светло как днём.
Когда сияние угасло, Че Хёно падал к земле.
В самую последний момент перед столкновением он взмахнул крыльями и сумел замедлить падение, избежав жёсткой посадки.
И всё же он не устоял на ногах и опустился на колени, а на его маске-очках проступила трещина, после чего они раскололись надвое и со стуком упали на землю.
Че Хёно медленно поднял голову.
Гвак Ханмук осознал, что убираться отсюда нужно ещё быстрее.
И дело заключалось вовсе не в том, что выживший после такого удара Че Хёно был настоящим монстром.
А в том, что в его залитых кровью глазах разгорался неистовый азарт.
«Вот теперь точно пиздец».
В подобном состоянии Че Хёно переставал отличать своих от чужих.
Если случайно попасться ему под руку, спасения не будет.
К тому же мощь дворецких превосходила все разумные пределы, так что дело запросто могло закончиться поголовным уничтожением команды.
Он в панике сжал остатки чёток, как вдруг до его слуха донеслось тихое:
– Капитан Гвак...
Гвак Ханмук вздрогнул от неожиданности сильнее, чем когда Че Хёно уцелел под перекрёстным огнём.
Чётки без всякого приказа со стороны хозяина ослабили путы на лице Хан Гоё.
Бледный Хан Гоё тихо произнёс:
– Я пришёл в себя, отпустите меня.
Разумеется, верить ему на слово никто не собирался.
Гвак Ханмук прибегнул к старому проверенному способу.
– Повторяй за мной: здешние дворецкие – кошак и кроль.
– Здешние дворецкие – кошак и кроль. Отпустите скорее.
Гвак Ханмук убрал чётки.
Оказавшись на земле, Хан Гоё потёр предплечья, оценивая масштаб устроенного погрома.
А затем внезапно извинился.
– Простите, капитан Гвак.
Перед Гвак Ханмуком вспыхнуло системное окно.
«Хан Гоё» зарегистрировал «Гвак Ханмука».