Глава 64 — Без названия
– Капитан Мо, видно, прониклась симпатией к одному курсанту.
Вон Тхэбом стоял с бесстрастным лицом, глядя на главу Службы Чан Согюна.
Чан Согюн, заложив руки за спину, смотрел в окно кабинета и продолжал:
– Ты и сам знаешь: курсант Хан за последний месяц показал выдающиеся результаты в составе спецгруппы. Для нашей Службы он – незаменимый кадр.
Чан Согюн медленно обернулся.
Пронзительный взгляд Чан Согюна порой прожигал насквозь – даже когда тот просто смотрел, ничего не произнося.
– Старший лейтенант Вон. Сделай так, чтобы спецгруппа ни за что не закрыла это Испытание.
Возмутительный приказ, идущий вразрез с самими целями Службы.
И всё же в нынешних обстоятельствах – самый разумный.
Вон Тхэбом молча отдал честь.
Едва он вышел из кабинета и зашагал по коридору, в гарнитуре раздался голос Самры.
– [Старший лейтенант Вон. Доложите текущее местоположение.]
– Я ещё в Службе. Немедля выдвигаюсь к месту вылупления StP.
Чан Согюн, должно быть, вызвал его, уже зная ответ.
Знал, что и без приказа Вон Тхэбом поступит так, как нужно.
«Хан Гоё».
Для Службы тот был сродни аномалии.
Появившись однажды как гром среди ясного неба, Хан Гоё многое изменил.
Существо, способное закрывать Испытания.
На первый взгляд – надежда, но вместе с тем и страх: в любой момент он мог обернуться катастрофой.
А для Вон Тхэбома Хан Гоё был катастрофой – однозначной и бесспорной.
Шок от того, какой он увидел Мо Хэин по возвращении из CCC, до сих пор стоял перед глазами.
Он давно знал Мо Хэин по 2-й оперативной группе, но такой её видел впервые.
Гипервозбуждение на фоне тяжелейшей травматической реакции.
Не выдержав постоянного состояния крайней тревоги, Мо Хэин сама пришла в специзолятор и заперлась там.
Гвак Ханмук и Че Хёно, закрывавшие CCC вместе с ней, тоже вели себя неестественно.
Вернувшись в Службу, они вместе с Самрой направились в кабинет главы.
Вон Тхэбом тогда охранял Чан Согюна на случай непредвиденных обстоятельств, потому и услышал часть разговора.
Требование спецгруппы было простым.
Разрешить использовать ресурсы Службы для поиска пропавшего Хан Гоё.
Но Чан Согюн не мог пойти на это.
В Испытаниях адаптанты пропадали и гибли сплошь и рядом.
Даже Самра не мог отследить, где находится Хан Гоё.
Всё указывало на то, что Хан Гоё на грани гибели.
Каким бы ценным ни был Хан Гоё, тратить ресурсы Службы в такой ситуации – бессмыслица.
Спецгруппа не могла этого не понимать, и всё же выдвигала столь нерациональное требование.
Самра заговорил об исключительности Хан Гоё, но Чан Согюн оборвал его: мол, способность Хан Гоё располагать к себе NPC и предметы – не аргумент.
Тогда Гвак Ханмук взял слово и попытался переубедить Чан Согюна.
– Мы закрыли CCC, а он исчез прямо у нас на глазах. Мы одна команда, и я хочу его найти. Это моя ответственность.
– Капитан Гвак, он всего лишь пропал. Для начала можно и подождать – курсант Хан и сам по себе аномалия, так что кто знает, как обернётся дело.
Чан Согюн стоял на принципах и отказывал.
– Глава.
И тогда заговорил Че Хёно.
Грубый, нечеловеческий бас, будто скрежещущий по полу:
– Мне нужно кое-что найти. И Хан Гоё – моя зацепка.
Никто не понял, что он имел в виду.
Однако лицо Чан Согюна враз окаменело.
Тяжело вздохнув, Чан Согюн в итоге уступил и разрешил поиски Хан Гоё.
Этого не должно было случиться.
Время и ресурсы, потраченные на поиски одного адаптанта, – упущенные возможности не поддавались исчислению.
Хуже всего пришлось Самре.
Он, вполне оправдывая имя Самрамансан, собирал информацию со всего мира и был одним из столпов Службы.
И вот этот самый Самра раз за разом запускал поиск, доводя себя до грани перегрузки.
Ради одного-единственного человека.
Чтобы сканировать всю планету посекундно, Самра перестал изображать человека и перешёл в режим чистой машины.
То, как он подключался напрямую к суперкомпьютеру Службы, вызывало дрожь.
И не он один так странно себя вёл.
Гвак Ханмук и Че Хёно выполняли задания Службы по договорённости с Чан Согюном, но не брали ничего, что заняло бы больше дня.
Чтобы в любую секунду сорваться с места, едва появится зацепка по Хан Гоё.
Хам Чиволь, глава отдела, услышав новость, упала в обморок прямо на месте, а придя в себя, разрыдалась, требуя привести хотя бы тело Хан Гоё.
И надо же было Гвак Ханмуку оказаться свидетелем – едва не разразился скандал.
– Глава отдела Хам, живого, здорового члена чужой команды – и за труп? Будете и дальше так себя вести – блять, пожалеете.
Гвак Ханмук разнёс исследовательский отдел.
Вслед за Че Хёно спецгруппа уже во второй раз разгромила исследовательский отдел, но и в этот раз там не посмели возмутиться.
Все знали, что значит «команда» для Гвак Ханмука.
Служба начала приходить в себя, лишь когда Самра наконец отыскал Хан Гоё.
И тогда всё – медленно, очень медленно – вернулось на круги своя.
Наблюдая за всем этим, Вон Тхэбом утвердился в решении.
Хан Гоё должен быть подчинён Службе. Чего бы это ни стоило.
Если понадобится, он снова и снова будет запирать Хан Гоё в изоляторе Службы.
– Курсант спецгруппы Хан Гоё.
Эта убеждение не ослабло, даже когда Хан Гоё оказался прямо перед ним.
Вот только на душе было горько – слишком уж юным выглядело это лицо.
Сделать нечто подобное тому, кто на десять лет младше, – приятного мало.
Но это лишь личные чувства. Войдя в Испытание, он сосредоточится только на задании.
...Если бы только вошёл.
– Штаб, это спецгруппа. Подполковник Че и лейтенант Вон на месте. Входим в Испытание.
Мо Хэин доложила Самре и положила руку на метеорит StP.
Ровно тогда же Вон Тхэбом почувствовал неладное.
Мир перед его глазами оставался целым и невредимым.
Флуоресцентным светом рассыпались только члены спецгруппы.
Спецгруппа исчезла у него на глазах.
В гарнитуре замершего Вон Тхэбома раздался голос Самры:
– [Старший лейтенант Вон, вход не удался?]
– ...Так точно. Причина неизвестна.
– [Я разберусь с этим.]
– Принято.
Связь, которая должна была прерваться, не прервалась:
– [Позвольте ещё один вопрос.]
– Слушаю.
– [Какой приказ вы получили от главы Чан Согюна?]
* * *
«Хан Гоё (Агнец)» вошёл в < Slay to Plate >!
Передо мной всплыло окно системы.
Я его правда пока не читал – только стоял, ошарашенно разинув рот.
Доминик, ни о чём не догадываясь и довольно светясь, спросил:
– Каштан, какой у вас класс? А, позвольте угадаю.
Ладно, вход вчетвером можно списать на аномалию, но подземелье – вот где проблема.
Там есть участки, рассчитанные строго на пятерых.
«Хотя нет, слайм же тоже считается за одного».
Вроде бы должно обойтись.
А Доминик, глядишь, способен на что-то вроде магии в подземелье.
Я мимолётно представил колдующего заклинания пудингового слайма, после чего наконец вчитался в окно системы.
◆ Основной квест < Slay to Plate >: создать лучший ресторан и покорить подземелье.
Выбрав класс повара, вы с решимостью вступаете в Испытание.
Ведь это ваше первое свершение, которое вы явите Акаше (Akasha) как юное божество.
Вы должны доказать и приумножить силу юного божества, пройдя Испытание на истинную концовку.
Квест выполнен – вы выжили!
Квест провален – узнаваемость падает! < Slay to Plate > взорвётся!
Я перечитал последнюю строчку. Снова и снова.
Ладно, падение узнаваемости – я пока даже не знаю, на что она влияет.
«StP взорвётся?»
Если вылупившееся Испытание не закрыть за отведённое время, оно взрывается.
Всё кругом превращается в копию Испытания, а вирус распространяется в огромных масштабах – именно этого Служба опасается больше всего.
Я представил, как весь район Каннам, включая парк Тосан, превращается в StP.
Аж дрожь пробрала.
«Во что бы то ни стало – истинная концовка».
Я и так к этому стремился, но теперь желание стало острее.
Доминик, шевеля ушами, произнёс:
– О, я увидел ответ. Каштан, вы повар.
Спустя пару секунд до меня дошёл смысл его слов.
Доминик видел моё окно системы...
Жутковато, но не то чтобы неожиданно.
От Доминика можно ожидать чего угодно.
Я тихо вдохнул и выдохнул, унимая напряжение.
«Хотя в CoV Доминик, вроде бы, не видел окно системы».
Надо выяснить: он стал видеть его только в StP или это зависит от каких-то условий.
Я незаметно огляделся.
Че Хёно и капитаны, вошедшие вместе со мной, стояли поодаль, каждый у своего окна системы.
Убедившись, что расстояние достаточное, я быстро зашептал:
– Да, я взял класс повара.
Поскольку вход рассчитан на пятерых, на брифинге мы заранее распределили профессии, и я вызвался на повара.
Не потому что умею готовить – просто так удобнее для управления рестораном.
Когда я играл в StP как в игру, тоже всегда брал повара.
Услышав мой ответ, Доминик вежливо попросил:
– Если не сочтёте за дерзость, Каштан, могу я попросить вас приготовить мне блюдо?
В CoV Доминик лишь делал вид, что ест или пьёт чай, – с чего вдруг такой интерес к готовке?
– Конечно, Доминик, я и вас угощу. Приготовлю что-нибудь вкусное.
После Испытания в антураже Великобритании он, наверное, и простой еде обрадуется.
С этой предвзятой мыслью я пообещал что-нибудь Доминику приготовить.
К тому времени Мо Хэин и Гвак Ханмук закончили с окнами системы и подошли ко мне.
Мо Хэин, глядя на меня, растерянно пробормотала:
– Мы и правда вошли вчетвером... Впервые вижу такую аномалию.
«Сколько ни проверяла – нас только четверо», – продолжала она, а Гвак Ханмук, стоя рядом с ней, разглядывал пудингового слайма.
Под его подозрительным взглядом я притворялся, что ничегошеньки не понимаю, и стоял смирно.
– Подземелье – это проблема, но пока отложим. Разберёмся позже.
Гвак Ханмук и Мо Хэин обменялись взглядами.
– Гоё.
– Курсант.
На оба обращения я ответил, настороженно переводя взгляд с одного на другого:
– Да, капитаны.
Первой заговорила Мо Хэин.
Она чуть помедлила и произнесла совсем тихо:
– Прежде всего... хорошо, что ты вернулся целым.
И сразу, будто ничего не было, перешла к делу:
– И ещё – хочу кое-что спросить.
– Спрашивайте!
Я ждал, готовый ответить на всё честно и без утайки.
Но по итогу получил вопрос, на который не сумел ответить сразу.
– Что за регистрация?
– Что?
Мо Хэин, скрестив руки, подняла на меня взгляд:
– В CCC появилось окно системы, что ты меня зарегистрировал.
...Чёрт.