Глава 32 — Без названия
Затея была малость безрассудной. Я ведь действовал на одних догадках.
Провались она – вышла бы попросту глупая смерть.
«Да только сиди не сиди – исход один».
Без особых колебаний я выхватил армейский нож и полоснул себя по предплечью.
Кольнуло саднящей болью, и предплечье залила кровь. Она стекала и падала капля за каплей.
Я напряжённо вгляделся в поверхность внутренностей.
Стоит появиться хоть малой щели – нацелюсь на неё и попробую вырваться.
Только вот результат превзошёл мои ожидания, и намного.
– ...!
Я-то рассчитывал, что от соприкосновения с кровью образуется небольшой просвет, не больше.
Но едва кровь коснулась стенки, как та начала оплывать.
Склизкое и скользкое нутро расходилось, и под ним уже проступали верхняя половина какого-то зомби и здоровенный телевизор.
Всё возвращалось к изначальному облику. К такому, какой был до поглощения боссом.
Пусть моя кровь и лекарство, но я не подозревал, что она даст такой эффект.
«Лекарство» изначально не предусматривалось игровыми механиками, поэтому оно, судя по всему, и давало аномальный эффект.
Глядя на распад окроплённых кровью тканей, я поймал себя на другой мысли.
«А ведь так я и сам могу его прикончить?»
В некоторых концовках Испытания разрешалось забирать с собой полученные предметы.
Обычно чем выше вклад, тем ценнее и многочисленнее награда.
Однако предметы доставались только игроку с максимальным вкладом или тем, кто вошёл в тройку лидеров.
Насколько я помнил, в Dead Zone Delivery унести предметы могли только первые два места.
На первом месте по вкладу определённо шёл Че Хёно, ведь он умудрился провернуть то, что система почитала за невозможное.
В стычке с зомби-поваром я неплохо отличился, но вот финальному боссу, Абсолютному Ничто, пока не нанёс урона.
Хоть я и сыграл ключевую роль в создании лекарства и вакцины, в таком раскладе меня запросто могли сместить с лидирующих позиций.
«Я обязан внести максимальный вклад».
Неизвестно, как всё обернётся дальше, так что следовало лишний раз доказать Управлению мою полезность.
Побывать в одном Испытании с Че Хёно – и при этом оказаться главным по вкладу?
Вот это будет неопровержимое доказательство.
«Да и сколько часов я в это наиграл».
Уж наибольший вклад я просто обязан был себе выбить.
Я перехватил армейский нож и снова полоснул по правому предплечью.
Нахлынувший озноб возвестил о подступающей анемии.
Кровь у меня сегодня уже брали, так что по выносливости я ходил по краю.
В глазах темнело, и пока я пытался трезво оценить остаток сил, опора под ногами размякла и поплыла. Для простого распада тканей это было слишком странное ощущение.
Опустив взгляд, я не поверил собственным глазам.
Все глаза, прежде облеплявшие стены, собрались теперь у меня под ногами.
Стоило крови попасть на копошащиеся зрачки, и те возвращались к изначальной форме и распадались.
Когда исчезала одна гнилая плоть, на её место заступал новый зрачок.
Они протискивались туда с непреклонным, прямо-таки отчаянным рвением, стремясь умыться моей кровью.
Я созерцал бесчисленные зрачки, утопающие в багровой луже.
Походило на то, будто они плачут кровавыми слезами.
И вдруг я как будто понял, чего они хотят.
«Они просто хотят стать прежними».
Нахлынуло внезапное желание вернуть им человеческий облик, всем до единого, если это возможно.
Всё равно, чтобы прикончить босса, пролитой крови пока недоставало.
«Ровно до грани, до полусмерти...»
Дойду до полусмерти – выскочит предупреждение, тогда сразу остановлю кровь, и обойдётся.
Я полоснул себя по левой ноге.
Кровь хлынула вниз, и зрачки забились ещё неистовее.
Они судорожно дёргались, того гляди готовые заползти мне прямо на бёдра.
Из-за большой потери крови боль притупилась, уступив место сонной одури.
И странность ещё в том, что предупреждения до сих пор не выскочило предупреждение о критическом состоянии.
«Вроде пока держусь?»
Я чиркнул лезвием правую ногу. Кровь хлынула потоком.
Абсолютное Иное быстро осыпалось, и тесная клетушка, где я был заперт, мало-помалу расширялась.
Наконец забрезжил свет.
На неровных ногах я двинулся к нему.
Глаза заволакивала пелена, мешая разглядеть детали, но смутные силуэты обступивших меня людей я всё же различил.
Доносились чьи-то голоса, но из-за невыносимого звона в ушах слов было не разобрать.
«Капитан Мо опять небось обзовёт меня психом...»
После долгого заточения в зловонных потрохах свежий воздух воспринимался на редкость живительным.
Я сделал глубокий вдох, и тогда же всплыло системное окно.
Вы одержали победу в бою с Абсолютным Ничто!
Наибольший вклад был мне обеспечен.
Однако сознание почему-то уплывало, пускай предупреждений никаких и не выскочило.
Тело повело, словно забытая боль разом нахлынула обратно.
В этой круговерти на глаза мне попался Че Хёно.
При виде того, как он был стянут чётками из пёкчомока, я невольно усмехнулся.
Прежде чем я рухнул наземь, кто-то подскочил и подхватил меня.
Я не сообразил, кто это, Мо Хэин или Гвак Ханмук, но даже находясь при смерти, не забыл озвучить свою главную просьбу.
– Вздёрните подполковника Че за грудки...
И полностью вырубился.
* * *
Когда я открыл глаза, передо мной парило несколько системных окон.
Третья оборона успешно пройдена!(Успешных оборон: 3/3)
Институт полностью защищён от зомби!
Вакцина успешно разработана!
«Жив».
С облегчением выдохнув, я принялся изучать сообщения системы одно за другим.
Оборону института тоже выдержали, и Ли Гаон, судя по всему, благополучно разработала вакцину.
«А лекарство, выходит, ещё нет?»
Я хотел было приподняться, но заметил, что рядом кто-то сидит и пристально на меня смотрит.
Зрение пока не восстановилось, всё расплывалось, и я несколько раз моргнул.
Поморгав какое-то время, я разобрал, что смотрит на меня Ли Гаон, а сам я лежу на раскладной койке в лаборатории.
– ...
Ли Гаон ничего не говорила, только смотрела.
Я шевельнул губами. Хотел заговорить, но горло пересохло до того, что звуки выдавать отказывалось.
Тогда Ли Гаон положила мне на губы влажный марлевый тампон.
Глотнув немного влаги, я наконец смог выдавить:
– Лекарство...
– Сделала.
Ли Гаон оборвала меня на полуслове и крепко закусила губу.
Если лекарство готово, почему не всплыл квест об успехе? Непонятно.
Я вопросительно на неё уставился, и Ли Гаон заговорила не о лекарстве, а о другом.
– Каштан, вы проспали ровно двое суток. Ваши товарищи сейчас зачищают территорию вокруг института. Ещё до этого они нашли Тхак Чучхоля и Пхэн Сандо и передали мне.
Сказав, что оба обратились в зомби и что с помощью моих товарищей их заперли, она снова умолкла.
Я осторожно к ней присмотрелся. Глаза Ли Гаон были полны укора.
– Мне сказали, вы в одиночку завалили какую-то громадину-чудище.
– ...А, да.
– Там же был тот сильный военный. Тот, что с новейшим оружием. Попросили бы его справиться, чего сами-то так изранились?
«Тот военный-то этот меня и запихнул монстру в пасть...»
Правду я сказать не решился.
Да и часть ран я получил по собственной жадности, потому что рвался за наибольшим вкладом.
Неловко улыбнувшись, я приподнялся на кушетке.
На удивление, чувствовал я себя сносно, да и зрение почти восстановилось по сравнению с тем, когда я только очнулся.
Заметив, что я кошусь на торчащую из вены иглу капельницы, Ли Гаон аккуратно извлекла её.
– Доклинические испытания на мышах завершились успехом. Так хотелось скорее опробовать на оппе... Но я дождалась. Дождалась, пока вы очнётесь, Каштан.
Вот почему система молчала. Действие лекарства на заражённых людях ещё никто не проверял.
Она протянула мне руку.
– Сейчас пойдём лечить. Пойдёмте вместе.
Я сжал протянутую ладонь.
В институте стояла тишина.
Несмотря на гибель финального босса, пара-тройка зомби где-то да должна была остаться, а тут тишь да благодать.
«Подполковник Че и капитаны зачистили?»
Сопровождая Ли Гаон, которая была непривычно немногословна, я шагал по столь же неестественно тихому коридору.
Мы прибыли на второй этаж и остановились перед кабинетом директора.
Прямо у двери, накрепко связанные верёвками, сидели Тхак Чучхоль и Пэн Сандо.
Превращение в зомби зашло у них уже далеко.
– Гаон-а, Гаон-а!..
Завидев Ли Гаон, оба подняли несусветный переполох. С донельзя жалкими, заискивающими рожами они принялись перед ней пресмыкаться.
– Как там лекарство? Ты же его разрабатываешь?
– Ты ведь спасёшь Ли Сеона? Вы же были так близки с братом, ты просто не могла его бросить!
Не обращая внимания на их мольбы, Ли Гаон невозмутимо принялась разбирать баррикаду перед кабинетом.
Я помог ей сдвинуть заграждения.
Откликаясь на шум снаружи, Ли Сеон захрипел.
Когда последняя баррикада была убрана, показался Ли Сеон, почти не изменившийся с тех пор, как его заперли.
Ли Гаон облегчённо выдохнула.
Она достала кейс со шприцем. А затем взглянула на меня.
– Мы с вами вместе его сделали, Каштан.
Вот для чего Ли Гаон меня дожидалась.
На глазах у меня, а заодно у Тхак Чучхоля и Пхэн Сандо, она ввела Ли Сеону лекарство.
Тхак Чучхоль с Пхэн Сандо взвыли.
– Гаон-а! Это же лекарство, да! Точно лекарство!
– Я знал, что ты справишься! Ну вот, видишь мою руку? Просто вколи сюда, и всё. А? Умоляю тебя. На колени встать, выпросить?
Всё так же их игнорируя, Ли Гаон выжала поршень шприца до упора, впрыскивая Ли Сеону последнюю каплю.
Едва лекарство попало в организм, тело Ли Сеона свело судорогой.
Он задёргался всем телом, а потом вдруг заплакал из глаз чёрными кровавыми слезами.
Потоки этой жуткой жидкости заставили нас с Ли Гаон в испуге попятиться.
Тёмная влага насквозь пропитала медицинский халат и натекла огромной лужей у ног. Только тогда слёзы остановились.
Поразительно, но после этого Ли Сеон не проявлял агрессии.
Рассудок к нему пока не вернулся, однако синюшное лицо порозовело, и глаза, прежде мутные, кротко глядели на нас.
Всплыло системное окно.
Лекарство успешно разработано!
– Каштан! Подействовало!
Ли Гаон обернулась ко мне. Она сияла от восторга и радости.
– Понаблюдать бы ещё, но я уверена, что получилось. Ах да, у меня ещё одна ампула осталась, так что можно сразу вколоть вашему товарищу!..
– Нам это ни к чему.
Всё равно, когда мы получим истинную концовку и выйдем, вирус Dead Zone Delivery исчезнет сам.
Незачем впустую переводить драгоценное лекарство.
– Вместо этого, нельзя ли вылечить зомби, запертого в подземной генераторной? Он при жизни был поваром в этом институте.
– А-а...
Ли Гаон вдруг примолкла.
Тхак Чучхоль и Пхэн Сандо за спиной надрывались, моля дать им лекарство, но мы оба пропустили их вопли мимо ушей.
– Каштан, вы такой...
Ли Гаон не договорила. Её взгляд скользнул по моим перебинтованным рукам и обеим ногам.
– А нам ведь нечем вам отплатить.
Я не делал ничего такого, за что стоило бы так говорить.
Чувствуя себя не в своей тарелке, я ответил:
– Всё в порядке. Тем более Ли Сеон на тот период был зомби.
Вместо согласия Ли Гаон слабо, непонятно улыбнулась. И что-то мне протянула.
– Вот, возьмите.
Портативный кассетный плеер, который я ей когда-то отдал.
Приняв его не без тёплого чувства, я по привычке проверил описание предмета.
А оно изменилось.
Портативный музыкальный проигрыватель: внутри кассета с 666 зажигательными песнями. Прослушивание поднимает настроение.
Песен, которых раньше было шесть, стало аж шестьсот шестьдесят шесть.
– Ли Гаон, это что, вы...
Я хотел спросить, не вставила ли она новую кассету, но осёкся.
Ли Гаон, что только что стояла прямо передо мной, исчезла.
На её месте осталось только системное окно, возвещавшее о прохождении Dead Zone Delivery.
< Dead Zone Delivery > пройдено!– Концовка «Горизонт Нового Мира».