Глава 35 — Без названия

Настоящее имя – Хан Гоё, никнейм прогеймера – Гоё.

Кан Бёллин узнала о Гоё по чистой случайности.

Сама-то она поначалу не то что прогеймером быть не мечтала – к играм вовсе была равнодушна.

Но в один прекрасный день в её ленте на эмтубе всплыл ролик с матчем Гоё.

Само собой, она его проигнорировала, да только то ли по какой ошибке, то ли ещё почему, сколько ни помечай его как неинтересный, он упрямо лез обратно в рекомендации.

Каждый раз она жала «не интересует».

А однажды сама того не заметила, как засмотрелась на превью.

Намозолив глаза этой картинкой, она невольно запомнила лицо.

– Симпатичный, конечно.

И чего ему в актёры не податься, к чему в эти игры лезть – непонятно.

Будь он айдолом или актёром, с такой внешностью его впору рассматривать в амбассадоры дочерней компании.

– Или он коротышка?

При настолько приличном лице другой причины не идти в знаменитости она придумать не могла.

Кан Бёллин впервые запустила ролик.

– Что такое. Почему человека не показывают.

Несколько игроков двигали какими-то крошечными персонажами, играли, а самих людей не было – только игровой экран, и так без конца.

В Кан Бёллин взыграло упрямство, и, чтобы отыскать нужного человека, она принялась перематывать ролик по десять секунд.

Пока она его перематывала, голос, похоже комментаторский, без устали выкрикивал одно и то же имя.

– Гоё! Гоё! Гоё-о-о-о! Невероятно! Гоё проигрывать не собирается! Просто не может проиграть!– Эх, несовершеннолетний игрок – он всегда самый опасный. Чутьё-то у него живее всех живых. О-о, и пока я это говорю, Гоё, вот это да, у-у-уа-а-ах! Гоё! Снова дожимает соперника! Безоговорочное лидерство!

Звучали и другие имена, но «Гоё» среди них упоминался несравнимо чаще.

Этот Гоё, видать, хорош не только лицом, но и в деле.

Ролик длился больше получаса, и она терпеливо отматывала его по десять секунд, однако нужный ей Гоё толком так и не показался.

По ходу матча лицо его иногда мелькало, да только ютилось крохотным окошком в углу экрана, в скверном качестве.

И даже тогда – до обидного мало.

Кан Бёллин раз за разом долбила перемотку на десять секунд и в конце концов сумела разглядеть Гоё как следует лишь после того, как матч завершился.

Лицо у него было не просто бесстрастное, а холодное.

Уголки глаз чуть приподняты, потому вид он имел довольно характерный.

Но в момент, когда победа была закреплена...

Снимая гарнитуру, Гоё медленно повёл уголками губ вверх. Лицо, всё это время безучастное, расплылось в широкой улыбке.

Кан Бёллин завороженно уставилась в экран.

Человек будто весь засиял – такая мысль её ненадолго посетила.

А опомнилась она уже за просмотром всех роликов, что только нашлись.

– Рост сто восемьдесят один? Высокий, однако. В прогеймеры дебютировал недавно, в следующем году совершеннолетний... Да он младше меня.

– Мид? Середина?.. Не пойму, о чём речь, но Гоё, похоже, играет лучше всех. Что ни матч – всё выигрывает. И имя его выкрикивают чаще остальных.

Просидев всю ночь напролёт, она выискала и пересмотрела ролики Гоё подчистую.

Наутро Кан Бёллин с покрасневшими как у кролика глазами признала:

К этому юному киберспортсмену у неё пробудился нешуточный интерес.

Это был первый и последний раз в её жизни, когда она стала чьей-то фанаткой.

Пока в её жизни был Гоё, Кан Бёллин была счастлива.

Сперва она запала на лицо, но потом её затянули сами матчи Гоё.

Из-за наставлений секретарей, твердивших, что это не вяжется с образом наследницы чеболя, открыто симпатию выказывать она не могла, и всё же к игроку по имени Гоё прониклась искренней привязанностью.

Вот только длилось это всего год.

Столько, сколько Кан Бёллин могла видеть Гоё.

– Ха-а...

Вынырнув из воспоминаний, Кан Бёллин тихо вздохнула.

Последний матч Гоё до сих пор стоял перед глазами, как будто был вчера.

Услышав недавно, что он внезапно пропал, она изводилась тревогой день за днём, но что встреча выйдет вот такой, и помыслить не могла.

«С ним всё в порядке?»

Недавно она перепугалась и сбежала, поэтому толком его не рассмотрела.

Сердце быстро-быстро колотилось, и она шумно набрала ртом воздуха, а потом выдохнула.

Подойди фанатка к игроку, что ушёл из спорта из-за травмы, его это, чего доброго, лишь стеснит.

К тому же то, что она болеет за прогеймеров, для всех вокруг оставалось тайной.

«Веди себя естественно. Прикинься, что не знаешь его, и веди себя естественно!»

Стиснув в объятиях двадцатипятисантиметровую куклу-персонажа Гоё, Кан Бёллин раз за разом себя увещевала.

А после метнулась в гардеробную и, перевернув там всё вверх дном, переоделась так, чтобы вышло нарядно, но будто бы и без всякого старания.

Преисполненная решимости, она спустилась в гостиную, где её дожидался Гоё.

И с треском провалила план «вести себя естественно».

* * *

Войдя в особняк под началом управляющего У, я с любопытством озирался по сторонам.

«И правда огромный».

И сад здоровый, и вообще – вот, значит, каков он, дом богачей.

Внутри всё дышало изяществом и лоском, выдавая вкус хозяина.

Вот только разглядывать в своё удовольствие не выходило.

А всё из-за управляющего У, что, вытянувшись по струнке, застыла рядом.

«По-моему, она с меня глаз не сводит».

Раз она секретарь-управляющий в «Чхонкан», то и об Управлении наверняка осведомлена.

Пусть и не знает, что Самра – андроид, но что фигура он важная, ей известно, а она на Самру – ноль внимания, всё на меня смотрит.

Стоило встретиться с ней взглядом, как она немедля расплывалась в любезной деловой улыбке, да только улыбка эта отчего-то веяла холодком.

Я украдкой глянул на часы. До назначенного срока оставалось пять минут.

– Председатель прибудет ровно к назначенному часу, – произнесла управляющий У с лёгкой улыбкой.

– Благодарю.

Поблагодарил, и улыбка управляющего У стала совсем уж напускной.

Будто я ей сделался ещё неугоднее...

Причины я не понимал, но решил поскорее уладить дело и сгинуть с глаз долой.

Бам-та-там!

Сверху донёсся оглушительный грохот.

Управляющий У метнулась к лестнице, и я тоже вскочил с места.

Кан Бёллин, опираясь на управляющего У, прихрамывая спускалась по лестнице.

– Вы в порядке? – спросил я, торопливо подойдя, и лицо Кан Бёллин залилось краской.

Сообразив, что дал маху, я попятился. Ей, должно быть, стыдно, что упала, а я полез со своим участием.

И тогда Кан Бёллин мигом выпалила:

– В порядке!

Голос у Кан Бёллин дал петуха, и краска залила её до самой шеи, а управляющий У теперь уже в открытую сверлила меня взглядом.

«Не знаю за что, но извините».

Пока я мысленно каялся в неведомом грехе, Кан Бёллин задала странный вопрос:

– А вы... в порядке?

Зачем она спрашивает, я не понял и было замешкался, однако тогда в гостиную как раз вошла хозяйка сегодняшней встречи.

– Самра!

Зычный возглас разнёсся по дому с высокими потолками.

Размашистым шагом приближалась женщина с густыми волосами до плеч. На вид – словно средних лет, хотя давно разменяла шестой десяток.

Подойдя широким шагом, председатель «Чхонкан», Кан Чхонсо, протянула Самре руку.

– Как поживали?

– Поживал хорошо, – учтиво ответил Самра, пожимая ей руку.

– Ха-ха, всё ещё на госслужбе?

– И впредь намерен оставаться.

– Какая жалость. Уйдёшь – сразу звони, договорились? Я первая в очереди стою.

– Кан Чхонсо первой в очереди не стоит.

– Да брось, мы же с тобой накоротке. Пропусти без очереди.

– Это субъективное суждение, председатель Кан Чхонсо.

Ответ можно было счесть и за грубость, но Кан Чхонсо рассмеялась широко и от души.

А потом перевела взгляд на меня.

– А я-то всё гадала, с чего бы наш драгоценный Самра выбрался на люди.

У Кан Чхонсо чётко разграничивались радужка и белок, отчего взгляд её был полон силы.

Она протянула мне руку и сказала:

– И надо же, оказалось, всё из-за Гоё-куна. Очень рада знакомству. Надо было поприветствовать вас ещё в бытность киберспортсменом, а свиделись только теперь, когда вы ушли из спорта.

Я застыл от неожиданных слов, а Кан Чхонсо улыбнулась мне.

– Мы ведь и спонсорами вашими были, верно? Я в это и вложилась как раз ради Гоё-куна.

– ...Благодарю.

С трудом разомкнув губы, я с запозданием поклонился.

– Не думал, что вы меня вспомните, потому и здороваюсь с опозданием. Большая честь познакомиться с вами, председатель.

– Будет вам. Это для меня честь повидать Гоё-куна.

Легонько встряхнув мою руку пару раз, Кан Чхонсо отпустила её и, скользнув взглядом, покосилась на Кан Бёллин.

– Лин-а. Ступай наверх и сперва займись ушибом.

– Бабушка!..

Кан Бёллин окликнула Кан Чхонсо самым горестным голосом на свете.

Но Кан Чхонсо холодно отрезала:

– Кан Бёллин.

Кан Бёллин скривилась, но всё-таки, опираясь на управляющего У, направилась к лифту.

Убедившись, что Кан Бёллин её послушалась и уехала на лифте, Кан Чхонсо картинно покачала головой.

– Дурно я внучку воспитала. Сущий жеребёнок, право слово.

Председатель окинула меня долгим взглядом и спросила:

– Гоё-кун, вы ведь меня поймёте?

Я улыбнулся и ответил:

– Я ничего не видел.

Рассмеявшись в голос, Кан Чхонсо благодушно произнесла:

– Пойдём обедать? Гоё-кун, вы, должно быть, проголодались.

Меня будто слегка держали за ребёнка.

Но, если вспомнить возраст Кан Чхонсо, в таком отношении нет ничего удивительного.

Честно говоря, мне лишь бы заполучить Благообразие. Обращайся со мной хоть как с ребёнком, хоть как с животным, и то стерплю.

Прикидывая, что сильнее ударит по чести Управления – ползать на четвереньках или гавкать, я двинулся за Кан Чхонсо в столовую.

Тихо сновавшие сотрудники уже накрывали мраморный стол горячими блюдами.

Кан Чхонсо усадила нас с Самрой, потчевала разными яствами и вела беседу.

Председатель владела искусством разговора так, что собеседнику ничто не стоило вовлечься в беседу, и меня это только сильнее напрягало.

Я весь подобрался, лишь бы не угодить в ловушку складной речи дельца и не сболтнуть лишнего.

Только когда обед был окончен и подали десерт, разговор дошёл до сути.

Отослав всех вокруг, Кан Чхонсо начала:

– Так с чем же Гоё-кун пожаловал ко мне? О чём хотел попросить?

Я как раз ел сорбет из хурмы в чашке из жёлтой меди, но сразу же отложил ложку.

– М? Зачем откладываешь. Ешь и рассказывай.

– Да, благодарю.

Однако продолжать не стал, дожидаясь слов председателя.

Кан Чхонсо сощурила глаза так, что у век собрались морщинки.

– Просьба, верно, из ряда вон? Самра ведь сроду наружу не выбирался и никому не помогал, такого за ним не водилось.

При её характере, начни я вилять, ей это не по нраву придётся. Я сразу высказал, чего хочу:

– Хотел бы попросить у вас, председатель, содействия предметом Благообразие, что находится в вашем владении, в целях прохождения Испытания.

– Хм-м...

Кан Чхонсо издала затруднённый хмык, но что затруднена она не всерьёз, я и сам распознать сумел.

– Задаром отдать будет непросто.

– Назовите причину.

– Самра, ну не будь таким. Мне ведь его у «Эхо» с трудом забрали. А отдай я его Управлению с ходу, как я людям-то в глаза смотреть буду?

«Эхо»!..

Я рефлекторно вернул на стул уже было приподнявшийся зад.

И со всем возможным хладнокровием спросил:

– Это представительный директор «Эхо» раздобыл вам Благообразие?

– Именно. У директора «Эхо» ведь способности недюжинные. Гоё-кун, вы директора Ча тоже знаете?

Знаю. Ещё как знаю.

Я с трудом проглотил рвущиеся из меня слова.

Потому что представительный директор Ча из «Эхо» – он же...

Мой самый любимый персонаж!

«Выходит, и в реальности он существует».

Я попытался унять подкатившее ликование, а Кан Чхонсо подлила масла в огонь.

– Вот ведь незадача... Гоё-кун, может, сами испросите согласия у директора Ча? Я вас по телефону соединю.

Она достала телефон и помахала им.

Возможность созвониться с любимчиком. Нельзя упускать такую возможность.

Стараясь не выдать волнения, я сказал:

– Если это вас не затруднит, хотел бы попроси...

– Нельзя.

Самра оборвал меня на полуслове.

Лицо его обратилось в бесстрастную маску. Без телесных откликов, которыми он подражал человеку, оно сделалось до жути статичным и бездушным.

– Председатель Кан Чхонсо. Назовите цель ваших действий.

– Ну что ты, Самра. Это же просто один звонок. Или есть что скрывать?

– Заявленное не касается председателя Кан Чхонсо.

– А давай угадаю?

Кан Чхонсо проговорила с лукавым выражением:

– Директор Ча из «Эхо» ведёт розыск Гоё-куна, так?