Глава 37 — Без названия

Поскольку я всегда отбирал нужные предметы, для меня вращение рулетки, по сути, не было переменным фактором.

Гвак Ханмук, вспомнив своё злосчастное прошлое, совсем поник, да и Мо Хэин выглядела не лучше.

Судя по её вымученному виду, ей тоже в своё время довелось щеголять в платье горничной.

Оставив несчастных капитанов наедине с их горем, Самра невозмутимо продолжил брифинг.

– Как и в предыдущем < Dead Zone Delivery >, для < Clean! Clean! Clean! > не существует ни вакцины, ни лекарства от вируса BT-CCC.

Скорее всего, и дальше для Испытаний, в которые входит спецгруппа, ни вакцины, ни лекарства не будет.

Отправлять таких эффективных бойцов, как спецгруппа, в относительно безопасные Испытания было бы слишком уж расточительно.

– Кроме того, подполковник Че Хёно прибудет на место зарождения < Clean! Clean! Clean! > раньше вас, поэтому переброска пройдёт через телепорт.

При слове «телепорт» я не сумел скрыть интереса.

«Неужто и мне доведётся опробовать телепорт?»

Телепорт был устройством, которое Самра собрал, обработав предмет из Испытания.

Он позволял односторонне переместиться из Управления к месту зарождения Испытания, и работал при условии, что на месте находится адаптант из Управления.

Все эти оговорки существовали из соображения безопасности.

Способности Самры позволяли создать устройство и получше, однако в таком случае выживание адаптанта при использовании не гарантировалось.

Поскольку людей в качестве подопытных взять было нельзя, испытания проводили на андроидах, отсюда, видимо, и результат.

Так или иначе, для дальних перемещений удобнее устройства не сыскать.

«Когда я впервые встретил капитана Гвак, он тоже прибыл через телепорт».

Я вспомнил Гвак Ханмука, возникшего на территории заброшенного завода, и попытался вообразить телепорт.

Затем мы обсудили NPC, чудищ CCC и пройденные ранее концовки, и совещание спецгруппы на этом завершилось.

Чтобы успеть к завтрашнему утреннему вхождению, Гвак Ханмук и Мо Хэин спешно удалились заканчивать текущие дела своих основных команд, и только я, ничем не занятый, неторопливо поднимался с места.

– Хан Гоё.

Самра протянул мне небольшую коробочку.

Внутри лежал маленький значок, переливавшийся голографическими цветами.

– Это недавно разработанный предмет.

– Для чего он?

– Он пока на стадии тестирования, поэтому я хотел бы, чтобы при этом вхождении вы надели его в < Clean! Clean! Clean! >.

Стоит войти в Испытание, и предмет активируется, так что разобраться с ним предлагалось уже внутри.

Сейчас он бездействовал, и даже описание предмета прочесть не получалось.

Размером он был с пуговицу, такой маленький, что в CCC надень я его, особо в глаза не бросится, и всё же...

Закрывая крышку коробочки, я заметил:

– Для союзников у вас многовато секретов.

– Адаптант, что прошёл игру создателя, это директор «Эхо».

От слов, что Самра столь невозмутимо обронил, я застыл с коробочкой в руках.

– И причина, по которой я не позволял вам связаться с директором «Эхо», тоже связана с ним. Я только стараюсь выбрать наилучшую переменную. Я вас не предам.

Самра смотрел мне прямо в глаза.

– Прошу, доверьтесь мне.

А разве андроиды лгут?

По крайней мере, за всё то время, что я проходил Хроники, я ни разу не видел, чтобы Самра лгал.

«Утаить правду, бывало, утаивал».

Конечно, в реальности всё могло обстоять иначе, но я решил довериться Самре.

– Понял. Только после прохождения CCC прошу хоть что-нибудь да рассказать.

– Да, Хан Гоё.

Самра чуть улыбнулся.

– Со вторым заданием тоже желаю удачи.

* * *

Местом зарождения CCC был Павильон Хэвольджон.

Тихое место, ставшее достопримечательностью туристов, являлось смотровой площадкой на перевале Тальмаджи в районе Хэундэ, Пусан. И эту некогда знаменитую смотровую площадку, откуда открывался вид на море, теперь обнесли высокими ширмами.

В воздухе расчертилась линия, и трое, мужчины и женщина, повалились на землю.

– Эх, оп.

Гвак Ханмук легко приземлился, следом мягко ступила и Мо Хэин.

Я же сперва потерял равновесие, но тоже устоял на ногах и благополучно отметил своё прибытие.

«Офигеть, реально телепорт».

Не успел и глазом моргнуть, как из Сеула очутился в Пусане.

Вот это и была передовая наука.

Пока я, потрясённый первым телепортом, упивался послевкусием, тот, кто прибыл раньше и поджидал нас, словно в приветствие звякнул-брякнул.

Че Хёно сидел на верхушке беседки, наполовину разрушенной упавшим метеоритом.

Устроившись как ворона на столбе, он глядел на небо, проглядывавшее над ширмами.

«Самра вроде говорил, что он прошёл Испытание и вышел сегодня под утро».

К солёному морскому ветру будто примешивался слабый запах крови, но утверждать со стопроцентной вероятностью не стану.

С виду он был совершенно цел.

Хотя мне и подумалось, что настроение у него слегка не задалось.

Будь всё как обычно, он бы вывел на маске-очках эмотикон и защёлкал металлической рукой.

Меня беспокоило, будет ли он вести себя смирно в CCC.

Я пристально смотрел на него, прикидывая, в своём ли он уме, и тогда он повернул голову в мою сторону.

Отводить взгляд первым он не привык, так что в гляделки играть смысла не было.

Я отвесил короткий поклон.

– Подполковник Че, мы прибыли.

В ответ Че Хёно лишь чуть кивнул, давая понять, что заметил нас.

А затем металлической рукой указал себе под ноги.

Под Че Хёно, посреди обрушившейся беседки, был врезавшийся в землю метеорит CCC.

Метеорит размером с яйцо мерцал причудливым голубоватым светом, и переливы светлых и тёмных оттенков напоминали ночное небо в полнолуние.

Ни царапины, ни трещинки, гладкая поверхность придавала ему вид редчайшего минерала.

– Ы-а-а, CCC...

Издав странный звук, Гвак Ханмук горестно вздохнул, причмокнул губами и зашагал к метеориту.

– Входим сразу.

Че Хёно кивнул, а Мо Хэин нажала на гарнитуру и коротко отчиталась:

– Штаб, это спецгруппа. Входим в Испытание.

И коснулась рукой метеорита.

* * *

Когда я пришёл в себя, перед глазами всё расплывалось.

Хотел повернуть голову, а не дало.

Из-за вступительного сюжетного видеоролика поле зрения насильно зафиксировало.

Внутри звездолёта, которому самое место на свалке, тут и там сидели разные инопланетные существа в замызганных обносках.

Между измождённых лиц прошагало существо, в котором смешались человек и головоногое.

В форме сотрудника подрядной фирмы, с повязкой на одном глазу, оно шлёпнуло щупальцем по полу и гаркнуло:

– Скоро прибываем! Открыли глаза, ублюдки!

Прислонившееся к стене «я» повернуло голову. Поле зрения сместилось к окну.

За окном клубились одни серые тучи. У самого уха медленно, будто предвещая беду, занялся низкий электронный гул синтезатора.

Музыка нарастала и нарастала, как вдруг резко оборвалась.

После короткой тишины тучи расступаются.

Падает удар барабанов, и тогда же взору является громадный особняк.

Будь это игрой, на экране как раз всплыло бы название < Clean! Clean! Clean! >.

Вплелось резкое звучание синтезатора, и взял старт быстрый, угрожающий бит.

Раскинувшийся под тёмным ночным небом особняк в ренессансном стиле имел необычную конструкцию, будто паря над водой.

Мягкий оранжевый свет, сочившийся из окон особняка, ложился на водную гладь.

Грациозный и в то же время властный, особняк внушал смотрящему недосягаемое величие и навязанное благоговение.

Пока звездолёт всё приближался к особняку, музыка продолжала играть.

Благодаря высокопарному биту на первый слух она звучала бодро, но синтезаторы в основе сплетались в нестройные созвучия и придавали ощущение шаткого напряжения, готового вот-вот обратиться хаосом.

То был главный OST, прекрасно подходивший духу CCC.

Когда музыка подходила к концу, звездолёт приземлился.

Едва дверь открылась, сотрудники подрядной фирмы заорали:

– В очередь! Поживее на ноги!

Инопланетные существа загомонили, поднялись и выстроились в две ровные шеренги.

«Я» тоже поспешно встало в строй и под крики сотрудников сошло со звездолёта.

Перед парадным входом особняка стояли два существа головокружительного роста, около двух с половиной метров.

Они обладали телами людей-мужчин, носили презентабельные одежды дворецких, и имели головы зверей из чёрного металла.

Они – главные NPC, что заведовали особняком, дворецкий-кролик и дворецкий-кот.

На их лицах не было глаз.

Дворецкие с исключительно гладкими головами разомкнули рты и заговорили:

– А вот и уборщики пожаловали!

– Опоздали.

В разинутой пасти дворецкого-кота виднелись острые акульи зубы.

Дворецкий-кролик, которому полагалось быть травоядным, тоже щеголял острыми клыками, отчего и без того жуткий вид делался ещё чужероднее.

Дворецкий-кот указал на стоявшего в самом начале уборщика.

– Ты!

– Д-да?..

Простоватого вида уборщик почесал голову из руды.

На сыпавшуюся каменную крошку дворецкий-кот, не скрывая отвращения, спросил:

– Чем я тебе кажусь?

Уборщик с рудяной головой оторопело ответил:

– Котом?

На том и кончилось.

Пиу!

Раздался высокий звук, и посреди лба уборщика образовалась чёрная, прожжённая дыра.

Уборщик с рудяной головой повалился навзничь, истекая липкой, похожей на дёготь кровью.

Из глаз, в которых тлел красный отблеск, ушёл цвет, сменившись чёрной пустотой.

Как был, так и не стало, однако сотрудник подрядной фирмы не вздрогнул, а хихикнул.

Лишь уборщики в испуге попятились.

Дворецкий-кот, что глядел на мёртвого уборщика как на грязные нечистоты, отвернулся.

– Эй, ты, там!

Указали на Мо Хэин.

– Отвечай. Чем я тебе кажусь?

Одетая в старый, истрёпанный комбинезон Мо Хэин ответила, не поведя и бровью:

– Дворецким великого особняка.

Дворецкий-кот оскалил острые зубы и ухмыльнулся.

– Недурно.

Однако вопреки скупой похвале вздёрнутые уголки губ выдавали довольство.

– Гляжу, ты из уборщиков, что бывали тут раньше. Что ж, изредка попадались и сносные.

Главные NPC CCC, – дворецкие, – помнили прежние прохождения игрока.

Если, пройдя все концовки, зайти заново, дворецкий-кролик и дворецкий-кот встречали игрока радушно и показывали скрытую концовку.

|| – Каштан пожаловал. ||

|| – О! Это же Каштан. Решил наняться дворецким в особняк? Тебя, Каштан, мы примем когда угодно. ||

После того как увидишь скрытую концовку, где дворецкие в особняке устраивают игроку банкет, играть дальше становится нельзя.

Сколько ни пытайся начать новое прохождение, выскакивает только уведомление, а игра закрывается сама собой.

|| Заявку в уборщики подать невозможно. ||

Странная во многих отношениях была игра.

– Слушайте, тупицы! Глупый поступок здесь равносилен смерти. Зарубите себе на носу.

Дворецкий-кот объявил это раскатистым, гулким голосом.

От сотрясавшего барабанные перепонки голоса уборщики, дрожа, съёжились.

Пронаблюдав за этим, сотрудник подрядной фирмы насмешливо хмыкнул, закрыл дверь звездолёта и снова взлетел.

Несколько уборщиков попытались было запрыгнуть на звездолёт, но их сразило лучами, и они погибли.

Подрядная фирма вернётся не раньше, чем истечёт семидневный срок найма уборщиков.

До тех пор оставалось усердно убираться и выживать, и только тогда удалось бы благополучно покинуть особняк.

Предчувствуя смерть, уборщики завыли, и за поднятый шум перебили ещё нескольких.

А затем вступительный сюжетный видеоролик закончился, и я, едва обретя контроль над телом, под шумок проворно вытащил предмет.

То было маленькое бронзовое зеркальце.

Благообразие: даже находясь в комнате один, держи себя в опрятности, словно встречаешь дорогого гостя.

На гладко отполированной бронзовой поверхности отразилось моё лицо.

Благообразие было предметом, который можно единожды использовать в рамках одного Испытания.

Оно наделяло отражённого в зеркале человека прекрасной внешностью, раскрывая его задатки на полную, вот только мерилом красоты служило само Испытание.

Облик подгонялся под наибольшие предпочтения NPC того Испытания, в которое ты вошёл, поэтому от общепринятых стандартов красоты, свойственных человеческой расе, он мог слегка отличаться.

Воспользовавшись Благообразием, я запоздало забеспокоился.

«А ну как голова станет осьминожьей».

Кошачья или кроличья голова ещё куда ни шло, но всё, что из разряда осьминогов, мне претило.

Оставалось только довериться вкусу дворецких особняка.

С тревогой на душе я вгляделся в зеркало.

По поверхности зеркала пошла мелкая рябь, как если бы на него упала капля воды, и отражение ей перекрыло.

Какое-то время рябь продолжала расходиться, а затем медленно улеглась.

И вновь отразившийся облик...

– ...?

Был тот же самый.

Просто моё лицо.