Глава 86 — Спиральная сила копья.

Стоило обхватить древко, как в тело вернулось знакомое чувство устойчивости.

Холод металла помогал сосредоточиться. Чонсон размял плечи и постепенно успокоил мысли.

Он выбрал самый дальний угол тренировочного зала класса C, где почти никто не занимался. Новый приём мог оказаться опасным, поэтому лучше было держаться подальше от людей.

«Только не хватало кого-нибудь задеть».

Сегодня Чонсон решил отказаться от обычной тренировки. Всё внимание он отдаст одному: ощущению, которое должно привести к навыку.

По его собственной оценке, половина пути уже пройдена.

Раньше каждая попытка напоминала погоню за облаком. Приём получался по-разному, и повторить нужное состояние он не мог. После вчерашней ночи ощущение стало гораздо яснее. Теперь Чонсон хотя бы понимал, к чему тянуться.

То, что он не отпустил сознание даже в невыносимой боли, действительно принесло пользу.

Чонсон глубоко выдохнул.

Чонсон огляделся.

Пропуск занятий не остался незамеченным. Несколько кадетов, которым он был интересен, наблюдали издалека.

— Может быть опасно. Ближе не подходите.

Предупреждение прозвучало туманно, однако зрители всё равно закивали.

Чонсон перевёл взгляд на копьё.

Шорох.

Пальцы крепче сжали железное древко. Впереди стоял стальной манекен.

«Суть — в скручивании».

Большую часть знаний, вспыхнувших в голове среди ночной боли, он так и не понял. Но одну вещь запомнил отчётливо: скручивающее движение можно применять по-разному.

До сих пор принцип [Пронзить точку и исказить] служил ему для отвода чужой силы. Однако спираль, вложенная в копьё, была сложнее, чем он думал.

«Она может многократно усилить пробивную мощь».

Не обязательно уводить встречную энергию в сторону. Можно направить вращение вперёд и пронзить препятствие всей накопленной силой.

В боях с Луной и Жераром Чонсон использовал приём только для нейтрализации. Он вывернул каплевидный щит, насыщенный огромным количеством маны, а затем рассеял могучий поток ветра.

— Но если применить иначе...

Он прищурился.

Перед ним возникли два разных пути.

Первый — по-прежнему выталкивать, отклонять и гасить силу противника.

Второй — сосредоточить спираль в наконечнике и придать удару разрушительную мощь.

[Пронзить точку, скрутить и пробить]

Из первоначального принципа будто выросла отдельная ветвь. Чонсон чувствовал: в зависимости от выбора он пробудит один из двух навыков.

— Первый путь годится для защиты. Второй — для нападения... Так это работает?

Направление стало понятным.

Оставалось решить, что ему нужно.

На первый взгляд выбор очевиден: усилить атаку. Копьё создано для того, чтобы пронзать цель. Это не щит и не оборонительное оружие. Если довести его сильнейшую сторону до предела, спиральная мощь наверняка превзойдёт все ожидания.

Но Чонсон взялся за копьё не ради убийства.

Он не пытался пронзить кого-то любой ценой. И даже эта безрассудная тренировка началась не из жажды победы.

Всё было наоборот.

Он хотел защитить.

Хотел вытащить человека из неизвестной опасности.

Хотел спасти Карите, которой на следующей неделе грозила смерть.

Значит, сама причина, по которой он держит копьё, уже подсказывала ответ.

— Первый.

Чонсон вернулся к изначальному принципу.

[Пронзить точку и исказить]

Спираль, способная даровать безусловное превосходство в атаке, манила невероятно. Однако он покачал головой и отбросил соблазн.

Копьё и без того сильное оружие.

Сейчас важнее научиться защищать наверняка.

Какая бы угроза ни появилась, он должен суметь отвести её от Карите.

Приняв решение, Чонсон направил ману в наконечник.

С-с-с...

Голубая дымка окутала металл.

Ощущение было совсем иным. Мана легла на копьё не обычным слоем, а в соответствии с новым пониманием — как предвестие ещё не пробуждённого навыка.

Поток медленно закрутился. Вокруг наконечника возникло странное движение воздуха.

Чонсон едва заметно кивнул.

«Вот как рождается правильная спираль».

Одного вращения древка во время выпада недостаточно.

Саму ману нужно было закручивать ещё до начала удара.

Глядя на голубой вихрь, Чонсон невольно улыбнулся.

До назначенного дня оставалось совсем немного, но теперь возможность пробудить навык казалась вполне реальной.

Нет. Он не просто надеялся.

Он собирался сделать это любой ценой.

Чонсон изменил хват.

Стойка должна была устойчиво поддерживать спираль. Левой рукой он удерживал древко горизонтально и наводил наконечник на цель. Правая сжала самый конец копья, готовая придать движению вращение.

Он сосредоточился даже на положении пальцев.

Затем представил противника.

Не каплевидный щит Луны, покрытый плотной маной.

Не ветер Жерара, сжатый до предела.

Как и вчера, перед Чонсоном появился Леонхарт с мечом, окружённым сиянием техники [Единый меч Лазурных Небес].

Образ наложился на стального манекена.

Чонсон задержал дыхание. Иллюзия становилась всё отчётливее.

Леонхарт с глазами, спокойными, как гладь озера, стремительно выбрасывал вперёд ослепительный клинок.

Воздух раскололся от оглушительного гула.

Стоило увидеть движение, как тело Чонсона само нанесло удар.

Копьё летело несравнимо быстрее, чем ночью. Вокруг древка бушевал голубой вихрь, похожий на огромную спиральную бурю.

В центре этого вихря копьё шло строго вперёд, будто сопротивления не существовало.

Оно без колебаний встретило сияющую силу Леонхарта.

Не чтобы пробить её.

Чтобы принять и отвести, какой бы огромной она ни была.

В следующий миг видение исчезло. Чонсон снова увидел реальность.

Грохот!

Наконечник ударил стального манекена в плечо. Взрывной звук заложил уши.

Тяжёлая фигура на прочном основании резко качнулась.

Копьё уже вылетело из рук Чонсона.

Оно с лязгом прокатилось по твёрдому полу. Только тогда пришла боль.

Раздался сдавленный стон.

Чонсон до крови прикусил губу. Ноги подогнулись, и он почти рухнул, но успел опереться левой рукой.

Обе руки будто выкручивало из суставов. Левой было немного легче, потому что она лишь поддерживала древко. Чонсон удержался на ней и судорожно втянул воздух.

Сознание плыло, однако вчерашнего безумного мучения не было.

Тогда он шагнул далеко за предел. Сейчас лишь приблизился к нему.

Отдача стала слабее.

Чонсон смотрел в пол и цеплялся за ясность.

Боль нужно переждать. Перетерпеть. Проглотить.

Иначе двигаться дальше не получится.

«Выдержу».

Он повторял это снова и снова.

Руки дрожали так, словно за одним выпадом стояли многочасовые упражнения. Чонсон тяжело дышал, но всё-таки выпрямил колени.

Пока он шёл за копьём, с губ сорвался бессмысленный смешок.

«Какой же я идиот».

Ноги не слушались, пальцы тряслись.

Стоило вложить в приём более ясный принцип, как тот высосал почти всю энергию из тела.

Чонсон наклонился и поднял копьё.

— А?..

Мир внезапно раздвоился.

Картинка слева и справа поплыла в разные стороны, мысли остановились.

Топ!

Он сильно пошатнулся, но успел воткнуть древко в пол и удержался.

Несколько секунд Чонсон просто стоял, пытаясь прийти в себя.

«Сразу повторять нельзя».

Как бы ни хотелось продолжить, даже у безрассудства есть предел.

Инстинктивный страх заставил его сделать паузу.

Одна попытка дала такую нагрузку. Чонсон примерно понимал почему.

«Я пытаюсь одним прыжком перескочить несколько ступеней».

Даже признанные гении обычно пробуждали навык лишь на седьмом уровне черты. Чонсон же силой тянулся к нему на четвёртом.

Такого почти не могло быть.

Даже Леонхарт, главный герой известной Чонсону истории, осваивал первый навык на пятом уровне.

Только теперь он полностью осознал, насколько ненормальный путь прокладывает.

За попытку вырвать такую силу раньше срока неизбежно приходилось платить.

— Что это сейчас было?..

— Я ведь не один это видел?

— Что за приём?

Голоса зрителей заставили Чонсона поднять голову.

Все смотрели на него с недоверием. Из-за их спин быстро приближалась женщина.

— Инструктор Людмина.

— В таком состоянии продолжать нельзя. Вы и сами почувствовали, что только что сделали. Это была запредельная нагрузка. Ещё одна попытка может закончиться очень плохо.

Она говорила непривычно твёрдо. Чонсон замер.

Все инструкторы академии уже пробудили собственные навыки и находились на недосягаемой для него высоте. Если Людмина запрещает продолжать, значит, опасность действительно серьёзная.

«Но одной попытки...»

Нельзя закончить на этом день.

Нужно пройти ещё немного. Повторить приём хотя бы несколько раз. Тогда навык наконец оформится — Чонсон чувствовал это почти физически.

Он уже встал на правильную лестницу. Осталось только подниматься.

Людмина ждала ответа. Чонсон помедлил, затем выдохнул.

— Хорошо. Я понял.

— Я вижу, как вам досадно. Но если продолжать напролом, можно остаться калекой. К тому же существует способ лучше.

— Способ лучше?..

Чонсон моргнул. Он ожидал, что инструктор просто остановит его.

— Ваш куратор — Кали, верно?

— Да.

— Тогда всё складывается удачно. Пожалуй, академия ещё не знала ничего подобного. Я сама поговорю с Кали. А сейчас пойдёмте вместе.