Глава 721 — Аудиенция (4)
Разговор с Королём Сотворения длился недолго, но почему-то меня всё сильнее не покидало ощущение, будто я уже где-то такое видел.
Стоило задуматься — ответ нашёлся сам.
«Манерой говорить он чем-то похож на Ли Бэкхо».
Сформулировать было трудно, но сходство имелось.
И дело было не только в хамоватой, легкомысленной речи. В них обоих был тот особый взгляд — будто перед ними не люди, а предметы.
Может, у тех, кто отчётливо видит свою «цель», глаза и становятся такими.
Как, наверное, сейчас у меня, когда я смотрел на Короля Сотворения.
— Этот дерзкий взгляд мне считать ответом?
Услышав это, я заставил себя склонить голову и опустил глаза.
Чтобы у тебя не отняли твоё, нужно сопротивляться.
Эта истина по-прежнему была выжжена у меня в груди, но, к несчастью, сейчас я не мог давить так же жёстко, как тогда с Ли Бэкхо.
Потому что я понятия не имел, чего хочет этот ублюдок.
Бодаться можно только тогда, когда знаешь, какие карты у противника.
Вот именно. Поэтому…
— …Чего ты от меня хочешь?
Для начала — выслушать.
Чтобы хоть немного понять его «цель» и какие козыри у него в рукаве.
— Скучно.
Он, что ли, в глубине души ждал, что я начну огрызаться?
Когда я сделал шаг назад и показал, что готов прижать хвост, силуэт за шёлковой завесой постучал пальцами по трону.
— Впрочем, ладно. Умных я тоже не ненавижу.
К этой манере речи привыкнуть было решительно невозможно.
Не король страны, а какой-то подворотный гопник.
Хотя сейчас важнее было не это.
— Тогда что мне нужно сделать? Просто не открывать Врата Бездны?
Я бросил вопрос как бы невзначай.
В конце концов, насчёт цели «короля» у меня имелись кое-какие догадки.
Я хотел слегка прощупать почву, но…
— Что? Пф-ха! Ха-ха-ха-ха-ха!
Что это сейчас было?
Я как-то не рассчитывал, что мне прямо в лицо заржут до слёз.
— …
Я с каменным лицом уставился на шёлковую завесу, и Король Сотворения бросил из-за неё извинение, в котором искренности не было ни на медяк.
— А, извини, извини. Просто до ужаса смешно слушать, как ты, ничего не зная, говоришь так, будто знаешь всё. Хотя, если подумать, ты всегда был таким.
— …
— Потому что ты ничего не знаешь. Чтобы выжить, ты, должно быть, вот так же вертел глазами и шагал вперёд по одному шагу. Иногда ошибался и что-то терял. А потом у тебя, наверное, уже появилась навязчивая боязнь незнания.
В какой-то мере с этим можно было согласиться.
Бесило только, что он говорил так, будто видит меня насквозь.
А, может, и Король Сотворения чувствовал то же самое?
Хм… судя по тому, как он только что смеялся, не похоже, что он бесился.
«Да плевать. К делу».
Мне хотелось сказать это отчаяннее, чем когда-либо, но я кое-как сдержался.
Судя по всему, этот тип любил поговорить.
Или просто сегодня был особенно на взводе.
В любом случае перебивать его и портить настроение не стоило.
— Бьёрн Яндель. Ты ничего не знаешь. Ни того, каким образом этот мир продолжает существовать. Ни того, насколько огромную жертву я приношу ради такого мира.
Я лишь слушал его и мысленно, пункт за пунктом, составлял информационное окно персонажа для Короля Сотворения.
«Окей, жажда признания +7».
Сначала я хотел дать +6, но, учитывая, что он говорил такое человеку, которого видел впервые, повысил до +7.
А потом…
— …И что именно ты называешь жертвой?
На этом месте я как бы подыграл, давая понять, что внимательно слушаю.
Если честно, я спросил ещё и потому, что мне слишком уж хотелось узнать ответ. К несчастью, он обрубил всё одним ударом.
— Даже у самого вкусного блюда всегда есть части, которые не едят.
Ага… значит, строим из себя загадочного, да?
Я больше не стал расспрашивать и молча добавил в окно персонажа ещё одну характеристику.
[Король Сотворения]
Жажда признания +7, синдром восьмиклассника +4
Хм. Почему-то уже начинало казаться, что от него потихоньку тянет эссенцией дерьма. Но это, конечно, мне просто показалось.
Эссенция финального босса ведь не может быть дерьмовой на вкус, верно?
— …Отчего-то у тебя неприятный взгляд.
И чего это он вдруг голос понизил?
Ладно, в таком случае наблюдательность ему тоже стоит накинуть, где-то +3…
— Я ни о чём не думал!
Поспешно развеяв подозрения Короля Сотворения, я продолжил размышлять про себя.
Что будет, если он узнает про информационное окно, которое я для него составляю?
«…Казнь».
Да, даже гадать нечего. Казнь.
Обычно у тех, кто болеет напускной крутостью, от таких вещей моментально начинается припадок.
[Король Сотворения]
Жажда признания +7, синдром восьмиклассника +4, синдром крутого +4
Окей, уже три характеристики отмечены, и…
— Ладно, хватит… Ничего непонятного в этом нет. С твоей точки зрения я, наверное, выгляжу едва ли не закулисным виновником всего происходящего.
— …Хочешь сказать, это не так?
— Бессмысленный вопрос. Если скажу «не так», ты поверишь?
В этой фразе было что-то похожее на горькую усмешку.
Опираясь на составленное за это время окно характеристик, я выдал реплику.
— Конечно, сразу я поверить не смогу. Но… если ты и правда приносил жертвы ради этого мира…
— …То?
— Тогда… я считаю, это достойно уважения.
— …
— Ещё до споров о том, верен твой способ или нет, не каждый способен на такое.
Ударная фраза, рассчитанная прямо на жажду признания +7.
Ответ пришёл после небольшой паузы.
— …Цк. Я делал это не ради того, чтобы меня кто-то признавал.
Да ладно, по тебе же видно, что тебе приятно.
«Может, надо было ставить не +7, а +8?..»
Пока я раздумывал над этим, Король Сотворения снова заговорил.
— Мы немного ушли в сторону.
Похоже, он и сам заметил, что разговор свернул не туда.
— Лошадь можно привести к воде, но пить или не пить — решает сама лошадь.
— …
— Бьёрн, сын Янделя. Я сделаю тебе одно предложение.
Да почему он каждый раз делает паузу после каждой фразы?
Нельзя просто продолжить?
— Я выслушаю предложение.
Стоило мне ответить, как силуэт за шёлком пошевелился и раскрыл ладонь.
— Пять раз.
— …
— Если ровно пять раз исполнишь мои «просьбы», я не стану вмешиваться ни во что, что бы ты ни делал.
Ха…
«Пять раз, значит…»
Это, конечно, куда больше воодушевляло, чем перспектива навсегда стать рабом, но…
Тук-тук!
С первого взгляда было ясно: передо мной чаша с ядом.
***
Осторожно брошенный кубик покатился по разложенной на полу доске.
И это не образное выражение. Он правда покатился.
Катись-катись-катись.
Сумма двух остановившихся кубиков — двенадцать.
Увидев это, Король Сотворения за шёлковой завесой ничуть не оживился и медленно произнёс — так, словно заранее знал, что выпадет.
— Дубль.
— …Опять?
Да тут что, подтасовка какая-то?
— Двигай фишку.
— Да.
По приказу Короля Сотворения рыцарь, сидевший напротив меня, осторожно передвинул фишку.
— Таким образом я вновь попал на свою территорию. Построю отель. И раз выпал дубль, мой ход ещё раз.
После этого Король Сотворения снова бросил на пол кубики, которые рыцарь поднял и передал ему. Выпало семь, и он попал в Сеул.
В мой родной Сеул, где я родился и вырос, — Сеул, полный отелей.
— Посмотрим, плата за проход…
— Использую льготный билет.
— А…
Вот же ублюдок. Он правда играет как последняя сволочь.
«Откуда у него здесь льготный билет?»
Я невольно почувствовал себя обиженным, но вместе с тем, глядя на самого себя со стороны, ощутил приступ просветлённой пустоты.
«Чем я вообще сейчас занимаюсь?..»
Не то чтобы я правда не знал ответа.
Сейчас я играл с Королём Сотворения в настольную игру.
Просто иных вариантов, кроме как выпить ту самую чашу с ядом, у меня не было.
— Если ровно пять раз исполнишь мои «просьбы», я не стану вмешиваться ни во что, что бы ты ни делал.
В тот день Король Сотворения сделал мне такое предложение, и я его принял.
В конце концов, он же не станет требовать все пять просьб разом. Значит, можно для начала сделать вид, что выполняю их, а потом ударить в спину.
К несчастью, стоило разговору закончиться, как Король Сотворения тут же озвучил первую просьбу, если это вообще можно было назвать просьбой.
— Тогда останься здесь на неделю и составь мне компанию для разговоров.
В первый день это и правда были разговоры.
Король Сотворения проявил живейший интерес к моим странствиям по иному миру, а я, вырезая лишнее, рассказал ему в меру приличную версию.
Но интерес у него, похоже, быстро угас.
Король Сотворения заявил, что рассказы скучны, и откуда-то достал настольную игру.
Судя по виду, это был современный артефакт, созданный пытками злых духов, которых сюда занесло.
— Это тоже уже надоело. Принесите то.
— Какие книги изволите?
— Я не знаю, что понравится гостю. Тащите всё.
На третий день Король Сотворения убрал настольные игры и принёс «мангу».
С первого взгляда было ясно: очередная современная вещица, выжатая из современных людей до последней капли. Одних только томов, которые я видел, было навскидку несколько сотен.
«Но содержание какое-то… слегка не то».
Среди них попадалась манга, которую я видел впервые, и манга, содержание которой знал.
У последней рисунок был корявый, а сюжет — грубая поделка, будто автор взял только настройки мира и кое-как их пересобрал.
Похоже, пленённый начинающий мангака на скорую руку копировал знаменитые произведения.
До этого места было больно, но это ещё можно было кое-как принять.
Проблема началась, когда среди сотен томов я нашёл «это».
— Этот рисунок…
До ужаса знакомая манера.
И именно потому, что счесть её подражанием было невозможно, поверить становилось ещё труднее.
Более того, и название, и содержание полностью совпадали с той мангой, которую я знал.
— О? Знаешь? Другие злые духи говорили, что он был очень знаменитым мангакой.
— Да вы совсем охренели…!!!
На этот раз я сдержаться не смог.
— Тот, кто это нарисовал! Что стало с тем, кто это нарисовал?
Я спросил, не скрывая ярости, поднимавшейся от самого низа живота. Но Король Сотворения за шёлковой завесой лишь невозмутимо ковырнул в носу и ответил:
— Разорвал его на месте, когда увидел, как мужчина, которого главный герой считал братом, насилует женщину, которую главный герой любил.
А… та арка…
Честно говоря, понимаю, почему он разозлился…
Эх, зачем только тот автор полез в эту проклятую игру.
«Даже если вернусь на Землю, финала теперь не увижу».
Так весь третий день я и убил на чтение манги, а когда проголодался, велел рыцарю принести еду.
— Начинает подступать голод.
— Прикажу подать стол.
— Две миски сомёна, одну порцию юйсян жоусы, из вина — чжуецин.
— Да.
Точно не знаю, но, кажется, фанаты уся именно с таким чувством вопят «гал!», когда трактирщик подаёт карбонару или старейшина вдруг делает прыжок.
«Чжуецин в фэнтези…»
Эх. «Подземелье и камень», которое я знал, было совсем не таким.
Ну и ладно.
Раз уж я поднялся сюда на лифте и даже сыграл в настолку, я больше не хотел забивать себе голову ещё и этим.
Да и вообще, сейчас стоило думать не об этом.
— За день я устал смеяться, болтать и развлекаться. Увидимся завтра.
Так закончился третий день. Король Сотворения ушёл спать, а я остался в комнате один.
Первый день — разговоры.
Второй день — настольные игры.
Третий день — манга.
На первый взгляд Король Сотворения словно двигался по совершенно непонятной траектории, но понять, что у него на уме, было не так уж трудно.
«…Главное здесь — время».
Разговоры были лишь предлогом.
Истинная цель Короля Сотворения наверняка состояла в том, чтобы удержать меня здесь и потянуть время.
Вопрос был только один.
Зачем Королю Сотворения тянуть время?
Ответ на этот вопрос я узнал на следующий день.
— Итак, уже четвёртый день.
Король Сотворения произнёс это за завтраком, поедая маффин с беконом, яйцом и помидором.
— Скучно. Сегодня посмотрим телевизор.
Не успел он договорить, как в комнату гурьбой ворвались рыцари и развернули на одной из стен огромный экран.
Пик!
Король Сотворения нажал кнопку на пульте, экран вспыхнул, и пошла запись.
Бааааам!
Разрушенный город, где кровь текла, как речная вода.
Поле боя, на котором бесчисленные люди размахивали мечами, стреляли из луков и били магией.
— А-а-а-а-а-а-а!
— С-спаси…
И среди этого хаоса, до краёв наполненного криками…
— Очнись, Гоулленд! Если так и будем стоять, мы все сдохнем!!
Я увидел своих товарищей.