Глава 704 — Затишье перед бурей (4)

В конце концов я рассказал Амелии.

О той «записи», которую показал мне Аурил Гавис.

[Злой дух «————», пришедший из иного мира, лишь потеряв трёх товарищей, наконец понял, каким путём должен идти.]

Будущее, где я теряю трёх товарищей.

Услышав это, Амелия не стала расспрашивать, насколько абсолютны эти «записи» и можно ли им верить.

Да и с чего бы?

Она сама пережила такое вместе со мной.

Мы провалились в прошлую эпоху, пытались изменить историю, бегали на своих двоих и хлебнули тогда всего, что только можно.

— Провернуть всё так же, как тогда… пожалуй, будет трудно.

Это были первые слова Амелии после долгого молчания. Она словно раскладывала услышанное по полкам.

— Я думаю так же. Чтобы использовать тот способ, мне пришлось бы обмануть самого себя. А я уже не ничего не знающий ребёнок.

Я кивнул, соглашаясь, и Амелия совсем тихо буркнула:

— …Не такой уж я была ничего не знающей.

Что она несёт?

Для своего возраста она, конечно, была сообразительной, но по сравнению с собой нынешней — самый что ни на есть ничего не знающий ребёнок.

Я вспомнил Амелию тех времён, крошечную и до смешного милую, и не удержался от усмешки. Амелия же, уже совершенно серьёзная, задала вопрос:

— Но ты уверен, что эта запись именно о будущем?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты сказал, что точное время там не указано. Я подумала: возможно, эта «запись» уже сбылась.

О?

— Риол Ворб Двальки. Начиная с того мага, ты ведь уже потерял немало товарищей. Если считать всех, трёх пальцев, разумеется, не хватит… но, возможно, речь о трёх людях, которые сильнее всего на тебя повлияли.

Гипотеза звучала на удивление убедительно.

Если бы не слова, оставленные Аурилом Гависом.

[Судя по тому, как записи появляются на Камне Записей, это тоже наверняка одно событие.]

Проще говоря, счёт идёт не по одному человеку за раз: трое должны погибнуть в рамках одного «события».

Конечно, это лишь вывод по прежним закономерностям.

Я не считаю, что в мире бывает стопроцентная уверенность.

Но и пропустить мимо ушей слова старика, собравшего сотни Осколочных камней записей, было непросто.

Судя по всему, Амелия, слышавшая эти слова, думала так же.

— …Значит, с большой вероятностью это ещё не случившаяся запись.

Амелия снова задумалась — взгляд стал тяжёлым, сосредоточенным, — и начала выдвигать одну догадку за другой.

Самой неожиданной оказалась вот эта:

— Там ведь, кажется… было написано «потеряет»? Тогда остаётся пространство для толкования.

Если понимать это буквально — я теряю товарищей.

В таком случае всё может закончиться так, что никто в итоге не умрёт…

«Если бы всё действительно обернулось так, как она говорит…»

Как бы я ни раскручивал в голове эту надежду, дурное предчувствие не желало уходить.

Слишком многое пережитое в прошлом уже сложилось внутри меня в инстинкт и дало ответ.

Так не бывает.

Дурные предчувствия всегда сбываются.

— …Яндель?

— А, прости. Задумался. Спасибо за мнение. Во всём есть смысл. Но всё равно, думаю, нам лучше исходить не из лучшего варианта, а из худшего.

— То есть готовить меры на случай, если трое погибнут.

— Да. Хотя не знаю, существуют ли вообще такие меры.

На мои слова, мрачные и почти смирившиеся, Амелия ничего не ответила.

Ну а что тут скажешь?

Как бы мы ни рвались из сил, что бы ни делали, «запись» в конце концов всё равно исполнится—

Щёлк!

В этот момент Амелия щёлкнула меня по лбу.

Больно не было. Скорее уж мне показалось, что палец, которым она ударила, пострадал сильнее…

«И с чего она вдруг меня ударила?»

Я опустил взгляд, всё ещё не понимая, что происходит, и увидел Амелию. Вид у неё был сердитый.

— Почему ты уже сдаёшься?

— …А?

— Бьёрн Яндель, разве это был не ты?

— …

— В тот день, когда даже я сама от себя отказалась. До самого последнего мгновения не сдавался и всё равно нашёл способ именно ты.

Амелия схватила меня за плечо и приблизила лицо.

А потом…

— Поэтому больше никогда не делай такое лицо, Бьёрн Яндель. Для той маленькой девочки, которая ничего не знала, ты герой, способный справиться с чем угодно.

Когда я услышал это, тело почему-то дрогнуло.

Странное было чувство.

Когда жители города называли меня героем, когда в трудные минуты молча ждали от меня чего-то, мне всегда становилось только тяжело.

— …

Но сегодня слово «герой» почему-то не давило.

Конечно, от него всё равно было чертовски неловко.

И я сам лучше всех знал, что никакой я не герой.

— …

И всё же.

Всё равно.

Что-то…

Моего жалкого умения говорить не хватило бы, чтобы толком это объяснить, но…

Тук!

…появилось чувство, будто я и вправду смогу справиться с чем угодно.

— …

И чувство, будто мне дозволено делать что угодно.

К несчастью, продлилось оно недолго.

— М-м… дядя…? Вы проснулись?..

— …Кхм-кхм!

Ух. Чуть беды не вышло.

***

Сначала проснулась Эрвен, потом один за другим начали приходить в себя остальные товарищи, и наш разговор с Амелией пришлось временно оборвать.

В итоге о второй записи я так и не успел заговорить.

[·········нон пылал, злой дух «————», пришедший из········· ··· был предан······ товарищем, которому довер······]

В тот день, когда имперская столица Карнон пылала в огне, меня предаст товарищ, которому я доверял.

Именно так я истолковал ту запись.

«…Может, лучше вообще не говорить?»

Сегодня момент сорвался, но теперь мне даже казалось: не будет ли лучше, если об этом я узнаю один.

Я ведь не уверен, что моё толкование верно…

«А даже если верно… можно ли это изменить?»

По сравнению с первым случаем этот выглядел куда труднее.

Допустим, я узнаю, кто именно предаст. И что дальше? Как бы я заранее ни был к нему добр, как бы ни пытался переубедить, вряд ли его сердце так просто изменится.

Будь эта проблема настолько простой, она бы и «записью» не стала.

«Им и так есть над чем ломать голову после того, что я уже рассказал. Незачем добавлять ещё и это».

Да и подходящего момента всё равно не было. Так что я решил пока не торопиться и подумать ещё, стоит ли откровенно всё обсуждать.

У любого дела есть приоритеты.

— Выходит, я сам всех перебудил…

Эрвен, заметив, что я очнулся, подняла такой переполох, что, когда я окончательно пришёл в себя, уже проснулись все спавшие товарищи.

— Бьё-ё-ё-ёрн!!!

— Да-да, Айнар. Я тоже рад тебя видеть.

— Тело-то в порядке? Ты даже не храпел, спал будто мёртвый — мы все изрядно перепугались.

— Теперь всё нормально. Просто устал. Не волнуйся, Кайслан.

— Рад, что вы целы, командир. Госпожи… то есть все очень за вас беспокоились.

— Кстати, Ауэн. Ты, кажется, немного поправился.

— П-правда? Прошу прощения…

— Да за что тут извиняться? Так ты выглядишь куда лучше. И дальше нормально ешь.

— Есть!

Так, в суматохе, я по очереди обменялся со всеми приветствиями и добрыми словами.

А потом первым делом велел всем притихнуть.

Потому что, какими бы близкими мы ни были, такие вещи нужно проговаривать чётко.

Я обратился ко всем членам нашего клана Анабада:

— Для начала я должен извиниться! Из-за меня вам пришлось выйти в это опасное место за Стеной. Простите. Я правда виноват!

На мои искренние извинения Кайслан, исследователь из рыцарей, только усмехнулся.

— За что тут извиняться? Мы все исследователи.

— Если есть шанс исследовать земли за Стеной, разве можно его упустить? Конечно, надо бежать со всех ног.

Джеймс Калла ловко подхватил слова Кайслана.

Оба в прошлом командовали людьми, так что ли?

Похоже, они прекрасно понимали, какие слова в такой момент смягчат настроение.

Но мне всё равно нужно было продолжить.

— И спасибо вам! Если бы не вы, всё могло закончиться по-настоящему опасно. Благодаря вам я выжил!

Я поклонился, и вокруг почему-то раздался смех.

Хм. Не похоже, что надо мной смеются…

— …Почему вы смеётесь?

Лирис Мароне пожала плечами.

— Просто вы говорите «благодаря вам я выжил», а лица у тех, кого мы тогда увидели, были такие, будто это они еле живы.

— Истинно так! Все будто уже вот-вот дух испустят!

— Магитехник сказал, вы сражались больше нескольких часов…

— Бьёрн — непобедимый, сильнейший, великий воииииин!!

…Может, это потому, что мы давно не виделись?

Глядя на членов клана, которые так усердно меня расхваливали, я чувствовал себя странно: и неловко, и почему-то спокойно.

— Всем внимание! Я ещё не закончил!

Когда я снова заставил их притихнуть, Версиль заговорила от лица остальных:

— Уже достаточно. Вам не за что ни извиняться, ни благодарить нас. Это ведь само собой разумеется.

Эм… спасибо, конечно, что она так говорит.

— Я не для того, чтобы снова извиняться или благодарить.

Это мы уже закончили, разве нет?

Зачем повторяться.

— Что? Тогда… а, хотите провести совещание о том, что будем делать дальше?

Хм. Совещание тоже нужно будет провести.

— Неверно.

Прямо сейчас я не собирался начинать совещание.

Эти люди пришли искать меня в опасные земли за Стеной.

Пару слов бросить и на этом отделаться? Нет уж, совести надо иметь хоть немного.

— Тогда что вы собираетесь делать?..

— Расчёт трофеев.

— …?

— Мы ведь на этот раз сорвали с них немало! А кроме этого ещё много чего получили! Я всё разложу — если кому что нужно, просто говорите!

Беречь, делиться, менять и пускать в дело заново.

Таков дух нашего клана.

***

Расчёт трофеев затянулся дольше, чем я ожидал.

И неудивительно: большинство полученной добычи было не деньгами, а вещами…

— У меня тоже есть предметы, которыми я не пользуюсь. Я бы хотел внести их в общее имущество. Вдруг кому-то пригодятся…

— О? Тогда я тоже!

— У меня тоже есть несколько штук…

В дело пошли не только трофеи. Члены клана один за другим начали доставать собственные ненужные вещи, и размах всё рос.

Когда мы разложили всё по порядку, это уже напоминало маленький рынок.

— Всё-таки странно это…

— Что именно странно?

— Да всё это. В каком ещё клане члены так легко выкладывают собственные вещи? Если продать, за них можно получить немалые деньги.

Хм… это верно.

Я никогда не жил клановой жизнью и не очень в этом разбирался, но Версиль долго пробыла в довольно крупном клане. Ей, наверное, такая картина казалась ещё страннее.

— А, ну раз уж сам командир у нас странный, тогда всё понятно.

— Что ты там несёшь? Иди лучше посмотри, нет ли чего нужного.

— Я как раз собиралась.

После этого Версиль тоже вошла в наш «рынок» и принялась выбирать вещи. Я же наблюдал за товарищами со стороны, и тут рядом со мной появилась Амелия. Наш разговор прервался, когда проснулась Эрвен, и теперь Амелия заговорила снова:

— Так что мы будем делать дальше?

— Хм. Пока, может, и ты посмотришь вещи?

— Думаешь, после того разговора я смогу на них смотреть?

Эм… ну да, пожалуй.

— Есть ситуация, которую ты можешь предположить? Если погибнут трое, это должна быть угроза не из обычных. В отличие от тебя, я пока плохо знаю, что находится за Стеной.

Не знаю, к счастью или к несчастью, но при этих словах мне сразу кое-что пришло в голову.

[По-настоящему, по-настоящему жуткое чудовище.]

То самое чудовище, о котором говорил Ли Бэкхо. Чудовище, что появляется за Стеной.

[Кажется, у него нет какого-то места обитания. Куда бы мы ни шли, оно всё равно появлялось. Каждый раз, когда оно выходило, тысячи людей умирали, ничего не успев сделать······]

Помимо того, насколько оно страшно, я знал о нём только одно.

Чем больше людей вокруг и чем дольше они остаются за Стеной, тем выше вероятность его появления.

Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш—

Словно этажный владыка, который появляется, когда выполнены условия.