Глава 445 — Приём (2)

Я смотрел на него сверху вниз и давил жаждой крови — почти так же, как когда-то за Круглым столом.

Мы были не в сообществе, где разум цепляется за разум, а снаружи, в обычном мире, но и этого хватило. Наглец, ещё недавно задиравший подбородок и глядевший на меня без страха, опустил глаза.

— ...

Вот так. Так и надо.

Прямой наследник аристократического дома, с детства обласканный и избалованный, — где тебе было сталкиваться с таким?

— ...

Ответа не последовало. Повисла тишина.

Аристократы, помешанные на скандалах, держались поодаль и только наблюдали. Казалось бы, если низкое существо вроде меня взбесилось, кто-нибудь должен был вмешаться и помочь своему.

«Варвар — всё-таки имба, тут не поспоришь».

Будь я эльфом, дворфом или зверолюдом, кто-нибудь непременно выступил бы вперёд и осудил мою дерзость. С такими, по крайней мере, можно разговаривать — так они бы решили.

А что насчёт варвара, по которому нет ни одной нормальной выборки?

Ответом была эта тишина.

— ...

Статистики не было, а потому никто не решался действовать. Все опасались, что стоит сунуться — и искры полетят уже в их сторону.

— ...Неужели так и оставим? — пробормотал кто-то.

Но стоило ему встретиться со мной взглядом, как он тут же сделал вид, будто смотрит совсем в другую сторону.

По здравому смыслу я, конечно, не стал бы хвататься за оружие только из-за случайного взгляда, да ещё в зале, полном аристократов.

Но уверенности у них не было.

Кто его знает, действует ли здравый смысл на варвара, который из-за пары оскорбительных слов вызывает на дуэль?

— Пора бы уже ответить.

Я произнёс это и шагнул вперёд ровно настолько, насколько он отступил.

— Дуэль. Не хочешь?

Аристократы, ещё недавно болтавшие с ним, незаметно попятились. Видимо, барон наконец понял: выкручиваться придётся самому.

И принял решение.

— ...Назначьте день.

Не потому, что был уверен в победе.

Просто выбора у него не осталось.

Ещё бы: отказать в дуэли инородцу, над которым ты только что потешался как над низшим, — и всё это на глазах у публики? В мире, где живут лицом и честью, это почти смертный приговор.

— Раз просишь назначить день, значит, самому драться кишка тонка?

— ...Для зверя есть особый нож.

Сказано красиво, но смысл простой: самому страшно, поэтому выставит представителя.

— Мне всё равно. Только приготовь их побольше.

— ...Побольше?

Что за лицо? Не понял?

Думал, одним разом всё закончится?

— А, ты не знал? С сегодняшнего дня я буду вызывать тебя на дуэль снова и снова. Пока не решу, что честь, которую ты испачкал, восстановлена.

Бешеная собака на то и бешеная: вцепилась — не отпускает.

— ...Что?

Вот и надо было следить за языком.

Или хотя бы иметь спину покрепче.

Тогда я бы выбрал кого-нибудь другого.

— Вы... вы правда думаете, что сможете это выдержать?..

В переводе с его языка: «Неужели вы и впрямь собираетесь зайти так далеко?»

Что ж, с его стороны всё, наверное, и правда выглядело как гром среди ясного неба.

— Странные вещи ты говоришь. Смогу ли выдержать?

Я произнёс это достаточно чётко, чтобы слышали все.

— Похож я на того, кто о таком думает?

Не хотите, чтобы вас кусали, — впредь осторожнее.

***

Так дуэль была принята.

Оставалось только назначить день.

— Мне бы подошла эта неделя.

— ...

— Что, нужно больше времени, чтобы позвать человека?

— Нет, этого достаточно.

Похоже, барон начал привыкать к происходящей ненормальности и больше не тянул с ответами, как последний идиот.

Наверное, уже успел что-то прикинуть.

«Может, даже считает это удачным шансом?»

Дикий варвар, не знающий своего места и бесстыдно буйствующий перед знатью.

И он, благородный аристократ, который принимает вызов этого варвара, достойно побеждает и защищает честь дворянства.

Будущее выглядело бы вполне складно.

Разумеется, ничего такого не случится.

«Самое большее — подключит связи и найдёт какого-нибудь рыцаря с именем».

Я не мог точно сказать, какого уровня будет его представитель на дуэли.

Но был уверен в себе.

Вряд ли глава Королевского рыцарского ордена выйдет драться представителем какого-то барона.

А всех, кто ниже этого уровня, я одолею.

Но...

— Может, на этом и остановимся?

К сожалению, вмешался посторонний.

«Герцог Кеалунерус».

Толпа расступилась перед ним, как Красное море. Он подошёл ко мне и похлопал по плечу — будто уговаривал раскапризничавшегося ребёнка.

— Ну же, день сегодня хороший, не так ли?

— ...

— Будь великодушен и спусти дело на тормозах. В конце концов, все мы — столпы, на которых держится это королевство.

Политический расчёт герцога, вмешавшегося именно в этот момент, был очевиден.

Ситуация, куда никто не решался сунуться.

И вот стоило ему выступить, как разбушевавшийся варвар успокоился и отступил?

После такого влияние герцога Кеалунеруса в аристократических кругах только выросло бы.

Но...

«Сам же хотел дружить?»

Дружба — штука простая: если только берёшь и ничего не даёшь взамен, тебя быстро списывают.

Хочешь чего-то от меня — предложи что-нибудь и сам.

— Барон Кифриот оскорбил меня.

Я пошёл против него в лоб, и улыбка на губах герцога мигом застыла.

Мне было всё равно. Я продолжил:

— Он назвал меня полукровкой и зверем.

Вообще-то это сказал тот, кто стоял рядом, но какая разница.

— Баронессу Лирибию, с которой я разговаривал, он счёл шлюхой только потому, что она инородка. А когда я возразил, усмехнулся и спросил, есть ли у меня вообще честь, которую можно оскорбить.

Он ещё издевался, умею ли я писать, но это уже выглядело бы слишком жалко. Пропустим.

— Вот что сделал барон Кифриот. В тот самый хороший день, о котором вы говорите, герцог.

Я объявил всем причину, по которой вызвал его на дуэль, и снова спросил:

— Так почему я должен это проглотить?

Герцог перевёл взгляд на барона.

Похоже, он видел саму сцену, но подробностей не знал.

— Цк.

Коротко цокнув языком при виде барона, герцог снова посмотрел на меня. Наверное, уже жалел, что вмешался, но раз уж вмешался, у него оставалось два пути.

Выйти красиво — и тут же бессильно отступить, ничего не решив.

Или...

— Похоже, барон Кифриот допустил ошибку.

Уступить что-то и мне.

Решение герцога было быстрым и смелым.

— Я, герцог Кеалунерус, обещаю вместо него: подобная ошибка больше не повторится. Ни сегодня, ни где-либо ещё.

Обещание, данное именем самого герцога Кеалунеруса.

— Верно, барон Кифриот?

Барон, которому передали слово, задрожал и ответил сразу:

— Да, да... разумеется, Ваша Светлость.

Даже на мой взгляд это не было пустой отговоркой, сказанной лишь затем, чтобы выбраться из положения. После сегодняшнего барон и правда не посмеет повторить подобное. И не только он — другие аристократы тоже.

Обещание герцога имело вес.

Если подобное случится вновь, это будет всё равно что запятнать имя герцога.

«Жаль, конечно, что до дуэли не дошло... но шанс ещё подвернётся».

Я быстро взвесил ситуацию.

В конце концов, герцог тоже отступил на шаг.

— Ну что, теперь остынешь?

Отказаться от этого предложения значило бы прямо сказать, что я хочу вражды.

— Я всё ещё не услышал извинений от барона Кифриота. И даже если услышу, сегодняшнее оскорбление не вернёт моей чести. Но...

Я договорил:

— На этом закончим.

— О-о...

Среди аристократов прокатился тихий вздох.

— Ведь это просьба не кого-нибудь, а друга.

— ...!

После этих слов их глаза расширились.

***

Друг.

Слово, означающее равные и доброжелательные отношения.

— ...

В тот миг, когда оно сорвалось с моих губ, Дворец Славы накрыла тишина.

«Варвар и герцог — друзья?»

Воздух будто ждал объяснений.

В этой тишине герцог едва заметно нахмурился, но тут же вернул себе мягкую улыбку и сказал:

— Рад это слышать.

Короткая фраза: он не подтвердил «дружбу», но и не отрицал.

Этого оказалось достаточно.

Баронский дом Янделя, только-только получивший титул и вошедший в королевский клуб, резко прибавил в весе.

«Нечаянно сорвал жирный куш».

Разумеется, герцог тоже сказал это после холодного политического расчёта. Он ведь уже дал обещание именем дома, чтобы замять ошибку одного аристократа.

Значит, решил: лучше поднять мой статус, чем дать трещину престижу герцогского дома.

— Что ж, у меня есть государственные дела, так что я удалюсь. Позже назначу день и приглашу тебя отдельно. И ещё раз — искренне поздравляю с пожалованием титула.

С этими словами герцог ушёл, на глазах у всех пообещав новую встречу.

«Когда так откровенно поддерживают, даже неловко...»

Но результат был неплохим.

Я чувствовал: взгляды, которыми меня провожали, изменились разом.

— ...Похоже, этот человек стал аристократом не одной лишь удачей.

— Неужели... нынешнее пожалование утвердили потому, что герцог приложил руку?..

Во взглядах, прежде смотревших на меня сверху вниз, появилась любопытная искра.

Хороший знак.

Как ни крути, чем больше внимания я соберу, тем труднее маркизу будет действовать опрометчиво.

Поэтому, напоследок предупредив барона Кифриота, что следующего раза у него не будет, я вернулся на своё место.

Баронесса Кролик даже не села за стол. Она стояла и ошеломлённо смотрела на меня.

— Не обязательно встречать меня стоя.

— ...

— ...Баронесса Лирибия?

Я помахал ладонью у неё перед глазами, и только тогда она пришла в себя, приблизилась и заговорила быстро-быстро, едва слышно:

— Ч-что вы вообще наделали?..!

— ...

— Х-хорошо ещё, что вмешался герцог! Иначе всё могло обернуться настоящей бедой.

М-да, в этом доме к танкам относятся так себе.

Для начала могли бы сказать: «Ты отлично потрудился».

— Зато всё закончилось хорошо.

— ...?

— Одним обещанием герцога предрассудки не исчезнут. Но теперь за спиной шептаться перестанут.

Как вы и хотели.

Когда я добавил это сухо и прямо, выражение баронессы Кролик странно изменилось.

— Вы... правда сделали это только ради этого?..

— А нужна другая причина?

— Это было слишком безрассудно. Не вмешайся герцог, Мелбес мог оказаться не в состоянии спасти вас, барон!..

Слова даже немного задели.

Так ведь выходит, будто все мои заслуги — чистое везение.

— Не думаю.

— ...Конечно, лично я высоко ценю барона Янделя. Но не все дома Мелбеса думают так же. Мы только-только укрепляем ваше положение, и они могли решить, что ради вас не стоит так серьёзно раздражать аристократов...

— Хватит.

Она отвечала не на то.

Я имел в виду другое.

— Мелбес тут вообще ни при чём.

— ...Что?

— И герцог тоже. Даже если бы герцог не вмешался, итог не изменился бы.

— ...?

Баронесса Кролик явно не поняла, и я великодушно объяснил:

— Ты сама сказала: стань необходимым человеком.

— ...

— Я поэтому и вызвал его на дуэль. Нужен хотя бы один такой, как я, чтобы остальные не зарывались. А барон Кифриот идеально подходил для показательной порки: дом у него сам по себе невелик, да и сильной поддержки за спиной нет.

— Подождите! Барон... вы хотите сказать, что всё это просчитали заранее?

— В какой-то мере.

Я кивнул. Баронесса Кролик не скрыла потрясения, но тут же спросила, не понимая главного:

— Но какое отношение это имеет к тому, чтобы стать необходимым человеком?

А, это?

— Когда ты раньше сказала мне пропустить всё мимо ушей, я спросил почему. Ты ответила, что выхода нет.

Тогда мне всё стало ясно.

Я увидел, чего не хватает инородным аристократам.

То самое, что способен заметить только мейн-танк, прошедший огонь, воду и медные трубы.

— На самом деле выход у вас был. В любой ситуации есть дорога.

Я сказал твёрдо:

— Если враги повсюду, а дороги не видно, значит, у вас просто не было того, кто должен её проложить.

— ...

— Того, кто пойдёт впереди и примет стрелы на себя.

После этих слов баронесса Кролик ничего не сказала.

Зато по её лицу я понял всё.

«Отлично. Самопиар, похоже, зашёл как надо».

А что? Свою цену я назначаю сам.

***

После этого мы ещё говорили с баронессой Кролик.

Она, словно глубоко впечатлённая, расспрашивала меня о разном, а я вжился в роль коммивояжёра и продавал ей лекарство от всех бед.

И чем дольше длился разговор...

— Барон прав...

Тем сильнее менялось лицо баронессы Кролик.

— Мы терпели, терпели — и что изменилось? Если бы за всё это долгое время мы хотя бы по шагу, но упорно двигались вперёд, результат был бы совсем другим!

От невинного травоядного не осталось и следа.

Передо мной был один лишь зверь, полный решимости.

— Нашему Мелбесу тоже пора меняться. Барон Яндель, не беспокойтесь. Я лично добьюсь разрешения на поддержку гильдии. Мелбесу нужны такие люди, как вы.

С этими словами баронесса Кролик покинула стол.

Я смотрел ей вслед и вдруг подумал:

прятать зубы — или обнажать их?

Может, именно с этой разницы в настрое когда-то и началось деление на травоядных и хищников.

«Вот поэтому среда так важна».

Хотя она всё-таки кролик, да? Уши у неё особенно чуткие.

Так или иначе, после её ухода я сел за пустой стол и продолжил прерванную трапезу. Тогда аристократы один за другим начали подходить ко мне.

— Барон Яндель, вам пришлось нелегко. Я слышал, дело и впрямь тянуло на дуэль.

— Да, узнав обстоятельства, я просто возмутился.

— Цк, презрение к инородцам... В какие времена мы живём?

Забавно было смотреть, как быстро переобулись люди, ещё недавно считавшие меня прозрачным варваром. Но я сделал вид, что ничего не заметил, и поддержал светскую беседу.

С этого дня связи тоже становились капиталом.

— Ха-ха, благодарю вас. Пригласите как-нибудь — загляну.

— О, правда? А я слышал, после приёма в графском доме Фердехильта вы нигде не показывались.

— Тогда мы были незнакомы. Теперь-то мы друзья, разве нет?

— ...Друзья? Ха-ха-ха! Сразу видно, вы из исследователей — человек широкий! Что ж, будем друзьями!

Среди тех, кто подходил ко мне примерно в таком духе, оказался и тот самый граф Фердехильт. Он явно сожалел, что в своё время не сумел женить меня на дочери.

— Мне, конечно, радостно видеть, как далеко вы продвинулись, но немного жаль. Дочь была бы так счастлива...

Счастлива, как же.

Она тогда стояла передо мной потому, что её притащили силой, и дрожала как осиновый лист.

— Ха-ха, что ж, пойду. В следующий раз я пришлю приглашение, так что не делайте вид, будто не заметили!

Проводив графа Фердехильта, я ещё долго обменивался именами с разными аристократами и заводил знакомства.

И тут...

«А?»

Один барон средних лет пожал мне руку, незаметно сунул в ладонь записку, бросил многозначительный взгляд и ушёл.

По коже поползли мурашки.

«Этот урод, случайно, не...»

Я почти уже решил разорвать записку в клочья, но всё-таки — мало ли — быстро ушёл в уборную и прочёл её один.

Когда увидел содержание, искренне порадовался, что не порвал.

«Через три дня буду ждать там, где мы впервые встретились. — Ваш настоящий друг».

Фух. Не ожидал, что он свяжется со мной настолько тайно.

Значит, один побочный квест церемонии пожалования можно считать выполненным?

«...Осталось только встретиться с маркизом».

Я разорвал записку на мелкие кусочки, проглотил их с водой из крана и вышел из уборной.