Глава 340 — Слова и поступки

Дата выхода оригинала: 06.03.24

От заявления Альфонсо глаза графини Бальдзо и Клементе де Бартолини удивлённо округлились. А вот до Чезаре, напротив, смысл сказанного дошёл не сразу, поэтому он оцепенел на миг позже остальных.

— Что? — с хрипотцой проговорил он.

Альфонсо одарил его широкой улыбкой, проигнорировав сорвавшийся голос.

— Как вы сами и сказали: прошу позаботиться о том, чтобы моя возлюбленная больше не пересекалась с посторонними мужчинами.

Альфонсо напряг руку, которой обнимал Ариадну, и притянул девушку ещё ближе к себе. Тяжёлая левая рука принца сдавила ей рёбра так, что дыхание перехватило. Ариадна с шумом выдохнула. Всё происходящее казалось ей нереальным.

Крепко прижимая к себе Ариадну, Альфонсо указал подбородком в сторону:

— Буду признателен, если вы уступите дорогу.

У Чезаре тоже перехватило дыхание. Он тяжело, судорожно вздохнул.

— В-ваше Высочество…

Ему было мерзко и тошно. Использовать почтительный тон перед человеком, который прямо сейчас на глазах у всех обнимал Ариадну де Маре, было невыносимо унизительно. Но впервые в жизни нечто — вероятно, отчаяние — взяло верх над гордостью. Он не мог позволить Ариадне вот так просто уйти.

— Вы не можете так поступать.

— И чего же именно я не могу? — тон Альфонсо заметно похолодел.

Даже вернувшись с поля боя, принц оставался человеком, на лице которого всегда играла улыбка. Да, теперь он производил совсем иное впечатление, но его улыбка казалась прежней. Чезаре до этого лишь отмахивался от светских сплетен о том, что принц Альфонсо стал держаться с властной, пугающей холодностью. Но сейчас, глядя брату в лицо, он вдруг отчётливо понял, откуда взялись эти слухи.

Золотой Принц смотрел на него сверху вниз. В его взгляде читались лишь равнодушие и холод, а сам он словно выцвел, уподобившись безжизненным пескам пустыни.

— Н-нет… То есть… — Чезаре едва подбирал слова. — Я-я как раз разговаривал с графиней де Маре. Насколько мне известно, дворцовый этикет не даёт права даже члену королевской семьи своевольно прерывать беседу дамы и уводить её прочь.

— Вы правы, в правилах этикета такого нет, — отрывисто парировал Альфонсо. — Но разве не вы только что нарушили те же правила?

Чезаре лишился дара речи. Он заговорил с Альфонсо вовсе не по делу — просто не мог заставить себя вот так отпустить Ариадну.

Понимая, что сказать в свою защиту ему совершенно нечего, Чезаре перевёл на неё умоляющий взгляд:

— Ари, хорошенько обдумай мои слова.

— Герцог, — предупреждающе бросил Альфонсо.

Он нахмурился, взгляд стал колючим. Но Чезаре проигнорировал его, полностью сосредоточившись на девушке.

— Ты можешь вернуться в любой момент. Всё зависит только от тебя.

— Герцог! — рявкнул Альфонсо, чьё терпение окончательно лопнуло.

Однако отступать Чезаре не собирался. Глядя на Ариадну в объятиях брата, он уже не просил, а умолял:

— Как только всё обдумаешь, свяжись со мн…

— Чезаре де Комо! — голос Альфонсо прогремел, подобно раскату грома.

Лишь тогда Чезаре осёкся и уставился на принца с открытым ртом. Альфонсо угрожающе подался вперёд и глухо прорычал:

— Закрой пасть, пока по морде не получил.

Чезаре и в страшном сне не мог представить, что его вечно мягкий единокровный брат — к тому же на несколько лет младше! — посмеет так с ним заговорить. Да ещё и назвать его «де Комо» прямо при всех! Словно швырнул грязью в лицо.

Пока Чезаре ошарашенно хватал ртом воздух, Альфонсо обратился к Ариадне. Он заговорил с ней настолько нежно, что дамы из Женского общества Серебряного Креста решили, что ослышались:

— Пойдём, Ари.

Ариадна быстро кивнула. Она уже всерьёз раздумывала, не броситься ли прямо между ними, чтобы они не подрались из-за неё. Так что такой исход пришёлся как нельзя кстати.

Не выпуская Ариадну из объятий, Альфонсо прошёл мимо Чезаре. Принц подстраивался под её шаг, и от такой медлительности у герцога скрутило все внутренности. Но он всё же не упустил возможности крикнуть им вслед:

— Ари! Я буду ждать!

Графиня де Маре даже не оглянулась. Но даже попытайся она это сделать, огромная, словно дом, спина принца полностью скрыла бы её от чужих глаз. Слова Чезаре обернулись пустым эхом и бесследно растворились в воздухе. Ощущая себя полным ничтожеством, он закрыл лицо руками.

Зато графиня Бальдзо была на седьмом небе от счастья. О таком зрелище она не смела и мечтать! Графиня стояла разинув рот: от одной мысли, как она будет трезвонить об этом на каждом чаепитии, сердце сладко замирало.

А вот у Клементе де Бартолини остался горький привкус во рту. В её руки попала такая горячая сплетня, способная всколыхнуть всё высшее общество, но, как назло, в лужу сел сын её новой покровительницы! У Клементе уже и без того начиналась изжога от мысли, что она не сможет всласть поучаствовать в перемывании костей. Но если дело примет дурной оборот, её же первую и заставят разбираться с последствиями.

Оставив всю эту сцену позади, Ариадна молча смотрела только перед собой. И этот Чезаре говорит ей такие вещи! Жизнь — чертовски ироничная штука.

Когда-то она была готова рисковать жизнью, лишь бы услышать от него эти слова, а теперь от них только раскалывалась голова. Не хотелось вообще ни о чём думать. Хотелось просто провалиться сквозь землю и исчезнуть. Лучше всего было бы отлежаться дня три в каком-нибудь безлюдном месте.

Погружённая в эти мысли, Ариадна ощутила обволакивающее её тепло и подняла глаза на мужчину, идущего рядом. Альфонсо уверенно вёл её вперёд, но по его лицу невозможно было прочесть, о чём он думает.

— Братец! Сестрица! — замахав рукой, крикнула издалека Бьянка. До неё тоже донеслись громкие крики. Слов было не разобрать, но со стороны всё выглядело так, будто герцог Чезаре униженно о чём-то умолял.

Скорее, скорее, расскажите мне всё! Какое же это всё-таки весёлое место — столица!

***

Графиня Бальдзо особой чуткостью не отличалась. Возможно, сказалось то, что она слишком долго властвовала в Женском обществе Серебряного Креста.

Она с жаром, брызжа слюной, описывала увиденную сцену, а герцогиня Рубина буквально схватилась за голову. И всё это перед светской дамой, с которой даже не была толком близка.

Глядя на то, как Рубина в отчаянии рвёт на себе волосы, графиня Бальдзо лишь напустила на себя важный вид и принялась раздавать житейские советы:

— Ох, Ваша Светлость! У вас, должно быть, вши завелись? Надо было тщательнее следить за личной гигиеной. Если появились вши, просто добавьте в уксус мяту, прокипятите и этой водой…

Рубине стоило неимоверных усилий не рявкнуть на Клементе де Бартолини: «Немедленно вышвырни отсюда эту идиотку!»

Лишь существование Альфонсо заставляло герцогиню сдерживать свою природную вспыльчивость. Именно поэтому Рубина вынуждена была терпеть, с одной стороны, бестактную болтовню графини Бальдзо, а с другой — провал Клементе, которая не смогла переманить гостей на свой приём в день дебюта Бьянки.

Юный принц, которого она всегда считала безобидным котёнком, обернулся свирепым тигром. И этот взрослый хищник даже не пытался скрывать клыки.

— Как он смеет называть моего сына «де Комо»?!

Выставив графиню Бальдзо за дверь, Рубина осталась наедине с Клементе и наконец дала выход захлестнувшей её ярости и гложущей тревоге.

— Это открытое пренебрежение волей самого короля!

— П-похоже, принц возомнил, будто может т-творить всё, что ему вздумается! — услужливо поддакнула Клементе. Когда она ругала других, её заикание каким-то чудом почти исчезало. — Н-но… разве это не обернётся скорее в-выгодой?

— Выгодой?! С какой стати?! — рявкнула Рубина, окончательно сорвавшись на крик.

Бушевала она долго. Она причитала, что репутация Чезаре — это её репутация, что теперь над ними будет потешаться весь высший свет, и требовала любой ценой заткнуть графине Бальдзо рот — даже если для этого придётся засунуть ей туда грязную тряпку. Лишь когда этот шквал возмущений наконец утих, Клементе с трудом получила возможность вставить слово.

— Н-ну… Е-Его Величество король ведь д-до сих пор… не п-признал принца Альфонсо своим наследным принцем, principe ereditario… н-не так ли?

— Да, это и впрямь смешно.

Ещё при жизни королевы Маргариты, да и после её кончины, Рубина плела всевозможные интриги, чтобы лишить Альфонсо положенных ему по праву рождения привилегий и почестей. Но король Лео III раз за разом ей отказывал. Единственным её успехом стало то, что она отговорила короля отправлять сыну в Йесак военную казну, да ещё пара мелких козней, скрытых от чужих глаз.

Для монарха, чья власть считалась дарованной небесами, Лео III до безумия пёкся об общественном мнении. Он ни за что не стал бы рисковать собственной репутацией ради счастья любовницы. И всё же, по какой-то злой иронии, он сам по себе отказывался признавать Альфонсо официальным наследником престола — даже без вмешательства Рубины.

— Е-если подумать с точки зрения Е-Его Величества… — осторожно начала Клементе, подбрасывая Рубине новую мысль. — Е-если принц Альфонсо и впрямь женится на графине де Маре… у н-него не будет преемника… Т-то есть он н-не сможет обзавестись п-полноправным наследником…

Глаза Рубины расширились.

— То есть? Что ты хочешь этим сказать?

— Е-если герцог Чезаре женится на дочери к-какого-нибудь монарха и в этом союзе родится сын… Е-Его Величеству… п-придётся считаться с этим отпрыском…

— Ты хочешь сказать… что сын Чезаре станет законным королевским внуком? — Сердце герцогини Рубины бешено заколотилось. — А, нет! Раз принц ещё не признан наследником, то, может быть…

Вместо того чтобы терпеть неловкое сосуществование двух линий наследования, при котором Альфонсо станет следующим монархом, а внук Рубины займёт престол уже за ним, король мог бы просто сразу сделать Чезаре своим преемником…

Однако вскоре на лице герцогини отразилось крайнее недовольство. Ведь все эти смелые фантазии опирались на одно-единственное обязательное условие: Чезаре должен жениться на дочери монарха.

— Да кто в здравом уме захочет выйти замуж за этого паршивца?!

Репутация Чезаре стала новой, непреодолимой преградой. Три года назад, когда рухнула его помолвка с графиней де Маре, Рубина лишь презрительно фыркнула. Она думала, что весь ущерб понесёт только девчонка, а её сын и глазом не моргнёт. Однако в жизни всё оказалось не так просто.

Прежде всего, Чезаре оказался в центре скандала, прогремевшего на весь Центральный континент: выяснилось, что этот мужчина, клявшийся одной женщине в вечной любви, не удержал в штанах своё достоинство и переспал с её родной сестрой. Но разве это не вечное клише: встретив истинную любовь, даже самый отъявленный распутник остепеняется?

Однако Чезаре под это клише не попал. Наоборот, его былая дурная слава вспыхнула с новой силой, и скандал разросся, точно лесной пожар. Герцог Пизано, доселе известный как гуляка государственного масштаба, дослужился до звания главного распутника всего континента.

К тому же после этого поведение Чезаре ничуть не улучшилось. Многие полагали, что, безвылазно сидя в своих землях в Пизано, герцог посвятит дни очищению души и тела, но стоило ему явиться в столицу, как вместе с ним вернулись его скандальная слава и вся его челядь.

Иными словами, до столицы дошли слухи о том, чем именно Чезаре занимался в своём герцогстве.

Согласно этим пересудам, герцог Пизано не различал дня и ночи, одурманенный вином и кое-чем ещё, и постоянно тащил в постель брюнеток — исключительно высоких женщин с чёрными волосами. Ни лицо, ни возраст его не волновали. Он проводил с ними всего одну ночь, а наутро их вышвыривал и больше никогда не желал видеть.

Женщин, с которыми он успел спутаться, было не одна и не две, так что скрыть эту дурную славу оказалось невозможно. Да и затаскивал он к себе не только тех, от кого не жди лишнего шума и последствий — Чезаре хватал всех подряд, от дешёвых уличных девок до дочерей знати.

— Хватит пороть чушь! — рявкнула Рубина.

Её ядовитый язык жалил так больно, что даже вечно проблемный сын старался лишний раз не попадаться под горячую руку.

— На Центральном континенте и так приличных невест не сыскать, а с выходками этого мерзавца где я вообще ему жену найду?!

Даже вполне приличному Альфонсо с трудом удавалось найти подходящую партию. Дошло до того, что в качестве его потенциальной невесты всерьёз обсуждали трёхлетнюю дочь великого герцога Ольденбурга — налицо был самый настоящий кадровый голод.

Рубина придирчиво перебирала всех мало-мальски перспективных дочерей монархов, надеясь найти достойную пару для своего сына, но ни одна из них не годилась.

Впрочем, даже ломая голову над этими вариантами, Рубина напрочь игнорировала желания самого Чезаре. Вот и сегодня он снова устроил сцену: вцепился в графиню де Маре, чуть ли не рыдал и умолял её вернуться. Но у герцогини не было ни малейшего намерения сводить эту парочку.

Трудно питать тёплые чувства к потенциальной невестке, которая донесла на тебя, раскрыв наличие сальварсана, чем и упекла за решётку. Рубина была не из тех великодушных матерей, что готовы пожертвовать собой ради счастья сына.

— Они хоть понимают, как тяжело пробиться наверх через брак, будь ты мужчиной или женщиной?! — рявкнула Рубина. — Сейчас самое время целыми днями отмокать в ванне и перед зеркалом тренироваться, как букетики вручать! А он так и не избавился от привычки совать свою штуку куда попало!

Эх…

Тяжёлый вздох Клементе слился со вздохом Рубины, и гостиная наполнилась дуэтом уныния. Но даже в такой ситуации графиня Бартолини осторожно попыталась её утешить. Неудивительно, что Рубина ей благоволила.

— Н-но всё же… Т-то, что принц Альфонсо ослеплён любовью к графине де Маре… это ведь н-нам на руку…

Будучи дочерью графа Контарини, Клементе примерно знала историю о том, как король Лео III пытался сделать Ариадну де Маре своей женой, но потерпел неудачу. Когда герцог Чезаре со скандалом лишился поста главнокомандующего, эти слухи дошли и до детей покойного графа.

— В-ведь он наверняка… окончательно л-лишится милости Е-Его Величества…

Не зная, насколько откровенной ей позволено быть, Клементе осторожно изучала лицо Рубины. К счастью, герцогиня, казалось, совершенно не уловила истинного смысла её слов. Поэтому графиня решила поскорее сгладить углы.

— М-мы должны поддержать и-их связь… Т-только так можно у-укрепить положение герцога Чезаре…

— Угх! — недовольно простонала Рубина, испустив тяжёлый вздох.

Если и были в столице женщины, которых она ненавидела больше всего на свете, то это были сёстры де Маре. К счастью, в её ближайшем расписании всё же нашлось одно приятное мероприятие, которого она ждала с нетерпением.

— Ах да, чуть не забыла. Король велел мне всё организовать.

Рубина поведала Клементе о задуманном ею чаепитии. Состав гостей был таков: король Лео III, она сама, герцог Чезаре, а также молодая чета Контарини.

— Н-надо же… в-вот это да… — растерянно протянула Клементе.

Состав приглашённых был откровенно безвкусным. К счастью, Рубина не стала дожидаться вразумительного ответа и сразу перешла к делу:

— Передай своему брату, чтобы явился во дворец. Тянуть не стоит. Устроим всё в конце этой недели.

Благодаря этой затее ярость Рубины, предназначенная младшей из сестёр де Маре, должна была обрушиться на голову старшей.