Глава 338 — Что за гость?

Дата выхода оригинала: 28.02.24

— Моя матушка умерла пять лет назад.

Бьянка едва не начала выражать соболезнования, но вовремя осеклась. До неё вдруг дошло: а не эта ли самая женщина тайно от кардинала привела в дом чужого ребёнка?

И её догадка попала в самую точку.

— Перед смертью она оставила весьма многозначительное послание, — с загадочной улыбкой продолжила Ариадна. — Она просила передать моему брату, чтобы тот отыскал её любимые цветы — мол, именно там его корни.

Это практически раскрывало всю правду. Даже такой идиот, как Ипполито, сложил бы два и два. Вот только Ариадна вовсе не собиралась ничего ему передавать. Она просто выслушала последнюю волю Лукреции и оставила тайну при себе.

Проблема заключалась лишь в том, что Ариадна понятия не имела, какие именно цветы так любила мачеха. Как-то раз она попыталась осторожно выведать это у её ненаглядного сыночка под предлогом хозяйственных хлопот, но этот придурок тоже ничего не знал. Воистину бесполезный тип.

— Судя по всему, эти цветы — герб семьи его биологического отца. Я нанимала людей, чтобы всё разузнать, но местные помнили лишь одно: в молодости Лукреция стала «женой» кардинала, уже будучи в положении. А те, кто мог точно знать имя настоящего отца, держат рот на замке.

И это было вполне естественно. Всю подноготную знали только люди, близкие к самой Лукреции и семье де Росси.

— Но… остался ровно один человек, который может что-то рассказать, — Ариадна мастерски выдержала паузу.

Бьянка, полностью заглотившая наживку, подалась вперёд.

— К-кто же это? — спросила она с горящими глазами.

— Говорят, этот человек сейчас в Таранто.

— Э-э-э-э-э?!

Этот человек в моих руках?!

Бьянка даже задрожала от внезапно нахлынувшего, пьянящего чувства всемогущества.

— Это бывшая няня покойной Лукреции, — пояснила Ариадна. — Говорят, она нашла приют в вашем герцогстве и теперь занимается там какой-то чёрной работой.

Ариадна вкратце рассказала, как во время эпидемии чумы семья де Росси обошлась с женщиной.

Юная герцогиня пришла в ярость:

— Немыслимо! Как можно было так поступить с человеком, который посвятил им всю жизнь?

Бьянке, которая совсем недавно дрожала от неловкости, просто попросив собственную гувернантку выйти за дверь, казалось, что семья де Росси и вовсе выбросила свою человечность в открытое море.

— Говорят, эта женщина служит в вашей летней резиденции, — произнесла Ариадна.

— Но узнать что-то ещё я не смогла: туда не допускают посторонних.

— Я… я немедленно её разыщу! — Бьянка решительно сжала кулаки. Казалось, она готова прямо сейчас сорваться с места и помчаться в герцогство. — Но… что будет, когда мы её найдём?

— А всё остальное я возьму на себя, — улыбнулась Ариадна.

Поскольку на лице Бьянки всё ещё читалось любопытство, графиня дала ей ещё одну подсказку:

— Если нам удастся вычеркнуть Ипполито из рода де Маре, дальше всё пойдёт как по маслу.

Вообще-то Бьянка была смышлёной девочкой. Этого намёка ей вполне хватило, чтобы в общих чертах разгадать замысел Ариадны.

Если Ипполито вычеркнут из рода де Маре, он автоматически станет простолюдином, подданным Таранто. В своё время ему разрешили переехать в Сан-Карло лишь благодаря кардиналу, у которого имелись законные основания для переезда. Лишившись семьи, Ипполито потеряет и статус столичного жителя.

— В таком случае… — начала Бьянка.

— Да. Вы вправе распоряжаться жизнью и смертью своих подданных, — подхватила Ариадна.

Бьянку пробрала дрожь. Эти слова звучали пугающе… но весьма притягательно. Совсем как сидевшая сейчас перед ней графиня, которой девочка невольно восхищалась. И всё же её многое смущало.

— Я-я… просто не знаю, могу ли я воспользоваться такой властью.

Всю свою жизнь Бьянка прожила не как наследница герцогского дома и будущая правительница огромных земель, а как дочка какого-нибудь провинциального барона. Никто и никогда не объяснял ей, какими правами она обладает на самом деле. Девочка всё ещё не могла прийти в себя.

— Но послушаются ли они? А если попытаются меня остановить?

— Если попытаются, — Ариадна многозначительно улыбнулась, — приведите их ко мне.

Уж в чём-чём, а в усмирении непокорных домочадцев она знала толк. Будучи незаконнорождённой дочерью, Ариадна полностью подмяла под себя весь дом де Маре, несмотря на то что там годами заправляла Лукреция. Укрепить позиции Бьянки в герцогстве Таранто она смогла бы даже с закрытыми глазами.

— Х-хорошо! — Бьянка с жаром закивала. — Как только вернусь в Таранто, прикажу перерыть летнюю резиденцию вверх дном и пришлю к вам эту женщину, графиня!

— Вместе с теми, кто посмеет вам перечить, — добавила Ариадна.

Уголки губ Бьянки чуть дрогнули и поползли вверх. Несмотря на весь сегодняшний кошмар, она мысленно похвалила себя за то, что после бала всё-таки приехала к Ариадне. Это было абсолютно верное решение.

Пожалуй, это был день, навсегда изменивший её жизнь.Прим. перев.: любимые цветы Лукреции упоминались в главах 115 и 273; рассказ о её няне — глава 286.

***

— Генерал. Докладываю об этом на случай, если вы захотите выслушать…

— М-м? — мужчина лет пятидесяти с пепельными волосами и резкими чертами лица посмотрел на подчинённого, не вставая с роскошного кожаного кресла. Их глаза находились на одном уровне, но во взгляде генерала читалось высокомерие.

Комната была обставлена с вызывающей роскошью, однако скрыть её неряшливый вид не удавалось: всё в ней выдавало, что это лишь временное пристанище.

— Ваш сын… — начал подчинённый.

— У меня есть сын? — перебил мужчина так, словно и впрямь понятия об этом не имел.

Подчинённый окончательно растерялся.

— А-а, я имею в виду… господина Элько…

— А-а. Этот мерзавец.

Генерал, казалось, наконец-то вспомнил о существовании собственного ребёнка. Раздражённо отмахнувшись, он указал подчинённому на дверь:

— Неважно. Свободен.

— Н-но… он скончался.

При этих словах мужчина на долю секунды замер. Нахмурился, чуть выпятил губы, но промолчал. Спустя мгновение подчинённый осторожно поинтересовался:

— Прикажете доложить подробности?

Немного поразмыслив, генерал кивнул.

— Докладывай.

Подчинённый пересказал полученные разведданные:

— До недавнего времени он служил ближайшим помощником принца Альфонсо де Карло, наследника престола Этрусского королевства. Однако недавно выяснилось, что он был шпионом королевства Галлико, за что его немедленно казнили.

— Что? Шпионом?

— Так точно. Эта информация подтверждена…

— Ему что, заняться больше было нечем, раз он подался в шпионы Галлико?!

— Точных деталей мы не знаем.

— Дальше! — яростно фыркнул мужчина.

— Никто не пришёл забрать тело, поэтому его похоронили на окраине — на кладбище для тех, за кем никто не явился…

— Чёртов ублюдок, — глухо, с ненавистью выплюнул генерал. — В мать пошёл, такой же предатель!

Он мгновенно пришёл в бешенство.

— Поделом ему! — яростно заорал мужчина. — Так ему и надо! Поделом!

Казалось, эти ругательства предназначались не столько самому Элько, сколько его покойной матери.

Мать Элько была женщиной из публичного дома. Она стала первой любовью генерала и была намного старше него. Тот факт, что для неё он первым не был, всегда грыз его изнутри. Напиваясь, он раз за разом изводил её придирками, требуя «доказать, что ребёнок у неё в брюхе точно от него».

В конце концов женщина не выдержала. Влюбившись в одного из слуг — а генерал в те годы был отпрыском знатной семьи, — она попыталась сбежать с ним, но попалась с поличным. Обезумевший от ярости мужчина забил её до смерти, а судьба маленького Элько генерала совершенно не волновала.

И всё же, услышав о смерти даже такого сына, мужчина пришёл в ярость.

— Чёртов этрусский принц! Как он посмел тронуть моего сына?..

Разумеется, принц и понятия не имел, чьим ребёнком был Элько, да и казнить предателя было совершенно естественным шагом. Но генералу невозможно было объяснить подобные вещи. Он славился своим жестоким и непреклонным нравом, поэтому его подчинённый лишь молча опустил голову, понимая, что любые слова сейчас бесполезны.

Ещё долго мужчина изрыгал проклятия, честя наследника Этрусского королевства на чём свет стоит. Его несчастному помощнику оставалось лишь терпеливо сносить эту бесцельную брань.

И всё же, даже выплеснув всю свою злость, генерал так и не приказал забрать тело сына с кладбища для тех, за кем никто не пришёл.

***

С возвращением герцога Чезаре Палаццо Карло наконец-то ожил и наполнился суетой.

— Ваше Величество. Молюсь о вашем добром здравии и неизменном благополучии.

На дебютный бал герцогини Бьянки Чезаре заявился в совершенно растрёпанном виде. Сейчас же он предстал перед отцом гладко выбритым, с аккуратно зачёсанными назад волосами и поприветствовал короля своей привычной лучезарной улыбкой.

Их последняя встреча была несколько напряжённой, но с тех пор прошло три года — срок немалый. Всё это время Рубина изо всех сил старалась сгладить углы, и Чезаре появился как раз тогда, когда воспоминания о конфликте окончательно поблёкли.

Он из кожи вон лез, чтобы угодить отцу, и у Лео III просто не осталось причин встречать сына в штыки.

— Ха-ха-ха! А рожа у тебя, смотрю, здорово посвежела! — рассмеялся Лео III.

— Должно быть, деревенский воздух пошёл мне на пользу.

— Такому, как ты? Да ни в жизнь.

Если в словах короля и проскользнула колкость, то Чезаре сам на неё напоролся.

— Как же хорошо наконец-то собраться всей семьёй! — заключил Лео III.

При этих словах Рубина и Чезаре заулыбались с довольным видом. Альфонсо же с абсолютно непроницаемым лицом впился зубами в жареную фазанью ножку. И только Бьянка в растерянности вращала глазами.

Лео III благодушно поинтересовался:

— Ну и какие у тебя планы на сегодня?

— Если Ваше Величество уделит мне немного времени, я бы с радостью составил вам компанию на охоте. Давненько мы не выбирались туда вместе, — лукаво прищурился Чезаре. — Но если вы заняты государственными делами, то, пожалуй, навещу старых приятелей.

— Какая жалость, — ответил король.

Солнце стояло ещё высоко, но Лео III всё равно сделал глоток вина. Лицо его уже заметно покраснело, хотя выпил он совсем немного. Похоже, сегодня вино совершенно не шло.

— Дел у меня сегодня по горло. А эти твои старые друзья — сплошь одни гуляки да бездельники, так ведь?

Чезаре от души расхохотался:

— Так и есть. Все в точности как я!

Король отпускал неприятные колкости, но Чезаре и глазом не моргнул, привычно сведя всё к шутке. В этом ему не было равных. Однако Лео III даже не замечал своей бестактности и продолжал лезть с нравоучениями:

— Слушай, бросал бы ты этих бесполезных приятелей. Общался бы с кем-нибудь толковым. Вот, взять хотя бы графа Оттавио де Контарини. Очень старательный молодой человек. Вы ведь знакомы?

Чезаре усмехнулся:

— Конечно. Мы с ним добрые друзья.

На мгновение повисла пауза, но король её не заметил и предложил:

— В следующий раз я всё организую. Приходи, попьёте с ним чаю.

На лице Рубины заиграла загадочная улыбка. Казалось, Лео III напрочь забыл о том, что новоиспечённая жена графа Контарини — это та самая Изабелла де Маре, с которой Чезаре влип в скандал. Король наверняка от кого-то об этом слышал, но он занимал слишком высокое положение, чтобы забивать голову подобными мелочами.

— Как насчёт того, чтобы собраться всем вместе? — предложила Рубина.

Для неё это была идеальная возможность поставить ненавистную молодую жену Оттавио в неловкое положение.

— Будем только мы: Ваше Величество, я, Чезаре, а также граф и графиня Контарини.

От одной мысли о том, как чета Контарини сцепится прямо за столом у всех на глазах, Рубина не могла скрыть радостного предвкушения. Решив убить сразу двух зайцев, она заботливым тоном ввернула вопрос, который давно вертелся у неё на языке:

— Послушай, Чезаре, у тебя сейчас нет на примете какой-нибудь приличной девушки?

При этих словах маска герцога дала трещину. Он недовольно поджал губы и выдавил из себя кривую усмешку.

— Вы же сами всё знаете.

— Ну-ну, — поцокал языком Лео III. — Тебе тоже давно пора найти хорошую женщину и остепениться. Сколько тебе уже? Двадцать шесть, так ведь? Да в твоём возрасте ты уже должен был подарить мне хотя бы парочку внуков!

Заметив, что король готов и дальше нести эту околесицу, принц Альфонсо прервал разговор.

— Отец, — произнёс он с мягкой улыбкой. — Пожалуй, я пойду.

Слушать эти бредни было просто невыносимо. Объективно говоря, вопрос женитьбы и появления наследника куда острее стоял именно для Альфонсо, законного преемника престола. В то время как Чезаре достаточно было заботиться лишь о себе самом. Однако Лео III полностью вычеркнул родного сына из мыслей. Вместо этого он увлечённо играл в счастливую семью с Рубиной и Чезаре.

Впрочем, у Альфонсо были дела поважнее, чем затевать с отцом спор.

— У меня назначена встреча, — пояснил принц.

— О, и что за встреча? — тут же поинтересовался король.

Альфонсо намеренно ответил уклончиво:

— Я пригласил гостя, чтобы вместе помочь Бьянке с уроками верховой езды.

На самом деле расписание сына Лео III совершенно не интересовало. Он не стал выпытывать подробности и даже ради приличия не попросил Альфонсо задержаться.

— Приятно видеть, как дружны родственники. Ладно, ступай себе.

Будь язык Альфонсо чуточку острее, с его губ наверняка бы сорвалось: «Уж в умении играть в дружную семью вам, отец, точно нет равных». Но принц лишь молча улыбнулся.

И тут Чезаре спросил:

— Что за гость?

Герцог старался казаться невозмутимым. Однако голос его дрожал и резал слух, словно скрежет металла.--------------Прим. перев.: автор язвит через нарратив, напоминая о «несколько напряжённой» встрече короля и Чезаре с помощью острых оружейных метафор: 새삼 날을 세울 필요가 느껴지지 않았다 — не было нужды заново поднимать лезвие / обнажать клинок, 날을 세우다 — заострить лезвие, 제풀에 찔린 — сам себя уколол, порезался собственным же лезвием.Прим. ред.: нельзя просто взять и не встретить сына в штыки.