Глава 219 — Новое дело

На этой земле, которой правила семья Сесил, Эмбер, пожалуй, была одной из немногих, кто осмеливался оспаривать решения Гавейна. Хотя по большей части её дерзкие сомнения проистекали лишь оттого, что у неё был невоздержанный язык, Гавейн всё равно был рад видеть, что не все здесь слепо ему повинуются. Это означало существование самостоятельного мышления… ладно, в случае Эмбер это, возможно, и не было самостоятельным мышлением. Она просто была без царя в голове.

Гавейну было трудно в короткое время растолковать Эмбер все свои замыслы. Он лишь мог примерно обрисовать ей структуру производства и понятие технического разрыва между поколениями. А что касалось более глубоких экономических и политических выгод, долгосрочного контроля над владениями Лесли — об этом он не сказал ни слова.

Но как бы то ни было, Эмбер добросовестно исполнила приказ Гавейна. На следующий же день она отправилась в путь и в качестве специального посланника Сесила доставила личное письмо герцога Гавейна Сесила в замок виконта Эндрю.

А ответ виконта Эндрю пришёл быстрее, чем Гавейн ожидал. Тот сразу же с радостью принял приглашение. И на третий день после возвращения Эмбер во владения господин виконт на быстроходном судне прибыл к причалу Сесила.

В прошлый раз, когда Гавейн видел этого виконта, тот ещё пребывал в слабости после разъедания еретической магией. Но за это время отдыха и восстановления Эндрю Лесли вновь обрёл здоровье. На нём было тёплое, плотное тёмно-красное пальто, волосы вновь были аккуратно зачёсаны, и его сопровождал только что нанятый дворецкий. Он привёл с собой отряд охраны из десяти солдат и коммерческого советника из владения. Коммерческий советник, разумеется, предназначался для того самого «дела», о котором Гавейн упомянул в своём письме, а отряд солдат в качестве эскорта был необходимой аристократической пышностью.

Он увидел совершенно непохожий на его представления новый Сесил.

И аккуратные новые дома, и разгуливающие по улицам простолюдины — всё производило на него глубокое впечатление. Особенно его разбирало любопытство, куда это все дома, что ни попадались на глаза, были жилищами горожан, и где же живут крепостные и низшие люди во владениях? Однако в сравнении с Падриком, не имевшим дворянской крови, этот виконт всё же держался куда более степенно и невозмутимо. От самой высадки с корабля и до того, как его провели в господский дом, он всю дорогу сохранял самое спокойное и элегантное выражение лица, не проявляя никакого излишнего любопытства и паники, присущих провинциальным дворянам-деревенщинам.

А затем Бетти влила в него ровно целый чайник чаю.

Нравы в Южных Пределах были просты, и все здесь были честными людьми. И, что ещё важнее, все, кажется, страдали излишней мнительностью. Виконт Эндрю, точно как до него Падрик, пока в него вливались первые полчайника воды, всё гадал, какой глубокий смысл вкладывает Гавейн, приказав служанке беспрестанно поить гостя…

Державшая в руках большой чайник Бетти, застыв посреди приёмного зала, и не подозревала, что ей уже приписали роль загадочной и непостижимой персоны. Она лишь рассеянно смотрела на висевшие на стенах декоративные мечи и клинки, про себя повторяя недавно выученные слова и грамматику, и одновременно краем сознания следила за тем, когда у гостя опустеет чашка. Как раз когда она повторяла список слов во второй раз, появился Гавейн.

— Виконт Эндрю, я очень рад видеть вас вновь в добром здравии, — едва войдя, горячо и приветливо поздоровался Гавейн. — Я слышал, в Танзе полностью восстановлен порядок. Это поистине добрая весть.

— Всецело благодаря вашей помощи. Если бы не ваш огромный заказ на руду, боюсь, я бы этой зимой даже здоровенную дыру в замке не смог починить, — с несколько преувеличенным жаром рассмеялся виконт Эндрю. — Поэтому, как только я услышал, что вы хотите лично обсудить со мной новое дело, я тут же поспешил.

— Действительно, новое дело. Но здесь нам неудобно его обсуждать. Если вы не против, не угодно ли вам посетить вместе со мной рудник Сесила?

— Рудник? — нахмурился виконт Эндрю. — В письме вы упомянули, что у вас есть новое горное оборудование на продажу. Однако семья Лесли добывает руду уже несколько поколений, и я хорошо знаком со всевозможными горными орудиями… Ик!.. Ах, простите, я проявил невежливость.

— Не обращайте внимания, не обращайте внимания, — поспешно замахал рукой Гавейн, про себя поражаясь, отчего это у виконта Эндрю тоже отрыжка с эхом. И с улыбкой пояснил: — Увидеть воочию всё же стоит, потому что то, что я продаю, вы, вероятно, и впрямь никогда раньше не видели.

Раз Гавейн уже говорил так, виконт Эндрю, разумеется, не стал упорствовать. Он с радостью согласился на приглашение посетить рудник и заодно поинтересовался, в какой стороне здесь уборная.

Сесильский рудник находился к востоку от владения. Изначально это была лишь крохотная точка добычи. Но с быстрым развитием владения и постоянно растущей потребностью в руде рудник стал местом, уступавшим по интенсивности строительства лишь центральному району «города Сесила». Сюда доставляли огромное количество людей, материалов и передового машинного оборудования. Он постепенно из точки добычи с несколькими палатками превратился в деревню с десятком с лишним домов, а из деревни стал расти в городок. Теперь здесь появились и новые кирпичные дома, и ровные дороги, вымощенные шлаком и цементом. А широкая главная магистраль соединяла шахтёрский городок с городом Сесилом, обеспечивая движение людей и материалов между двумя точками.

Благодаря удобному сообщению Гавейн повёз своего гостя в карете, и меньше чем через два часа они прибыли в шахтёрский городок.

Виконт Эндрю сохранял своё хладнокровие и элегантность до последней остановки в пути. Видя и повсюду встречающиеся во владениях магические кристаллы, и ровные, прямые дороги, и даже зимой продолжающих усердно трудиться жителей, и «заводы» на окраине городка, издававшие странный шум, он всячески старался не выказывать слишком большого удивления. Потому что всё это, хотя и превосходило его ожидания, не превосходило его воображения. Он поражался тому, что некогда почти дошедшая до продажи титула ради пропитания семья Сесил смогла за столь короткое время построить такое владение. Но он всё ещё мог дать всему увиденному разумное объяснение: стоило лишь вообразить, что «Гавейн Сесил откопал припрятанное им в год кончины состояние и отгрохал на эти деньги сие местечко», и всё становилось объяснимо.

Ровно до тех пор, пока он не увидел то, что был совершенно не в силах понять, не в силах объяснить и даже не в силах вообразить.

— Ч-что это за штука?!

Перед виконтом Эндрю огромная машина с поразительной мощью вращала лебёдку, вытаскивая из глубочайшей штольни несколько вагонеток тяжёлой руды, которую, вероятно, потребовалось бы несколько десятков рабов, чтобы сдвинуть с места. Машина издавала низкий гул, подобный рёву гиганта, а огромная дисковая конструкция на её боку с несокрушимой силой безостановочно вращалась. Каждая её деталь, казалось, была выкована из стали. Однако эти безжизненные предметы работали, словно живые, — бесчувственно, бесконечно, с невероятной мощью, и даже источали некое таинственное, присущее стали величие.

Простояв несколько секунд в оцепенении, виконт Эндрю наконец заметил в сердце машины мерцающее магическое сияние. Дар речи отчасти вернулся к нему:

— Это… магическое устройство? Некое сочетание магического механизма и механического искусства?

— Можно так понимать, — улыбнулся Гавейн. — Это и есть то, что я хочу вам продать. Но это лишь одно из многого. Пройдите вперёд, и вы увидите ещё больше машин. В Сесиле бóльшая часть тяжёлого физического труда в рудниках выполняется этими машинами.

Виконт Эндрю чем дальше смотрел, тем больше изумлялся. Он знал рудники, досконально знал все приёмы горного дела. Но ему и в голову не могло прийти, что под «горным оборудованием» Гавейн имел в виду целую свору таких… стальных чудовищ. Он глядел на эти огромные машины и вскоре замечал на этих, казалось бы, грубых и неуклюжих железных глыбах те невероятные, тонкие детали: идеально подогнанные части, точно согласованные тяги, а также те магические круги, что без всякого управления сами быстро переключались… Как эти монстры вообще были изготовлены?!

— Это… магическая техника древней империи Гондор?! — наконец, найдя, как он считал, единственно возможное разумное объяснение, виконт Эндрю медленно повернул голову и спросил, глядя в глаза Гавейну.

— Это совместная разработка моя и технических специалистов моего владения. Конечно, если вы сочтёте, что, поскольку я — последний потомок древней империи Гондор, то и техника, которой я владею, считается древней техникой Гондора… то пусть будет так, — Гавейн намеренно отделался довольно туманным объяснением и стал следить за реакцией виконта Эндрю. — Ну так как? Вас интересуют эти «магические устройства»?

— Только если вы согласны продать! — выпучив глаза, проговорил виконт Эндрю.

— Как вы, верно, и сами видите, сложность обработки этих машин в деталях пугающе высока. Изготовить одну стоит немалых средств, и цена, разумеется, будет высокой. В зависимости от масштаба и сложности изготовления одна только себестоимость колеблется от нескольких сотен до нескольких тысяч сесильских золотых монет. А для производства таких вещей, совершенно очевидно, требуется участие адептов сверхъестественных сил. Расходы на труд… вы можете себе представить, — неторопливо проговорил Гавейн. Но прежде чем улыбка на лице виконта Эндрю окончательно угасла, он сменил тон: — Конечно, такую цену я назначаю, лишь когда продаю посторонним. Если же продаю соседу — беру только себестоимость материалов. И, если у вас возникнут трудности, вы можете даже расплатиться рудой.

Виконт Эндрю ощутил величайшее искушение.

Эти машины недёшевы. Он, разумеется, прекрасно это понимал. Но он также прекрасно понимал, сколько человеческих сил они заменяют при работе!

Одна тяговая машина может заменить силу нескольких десятков, а то и сотни рабов. Одна дробилка за полдня искрошит столько руды, что всем рабам-дробильщикам в Танзанских шахтах станет нечего делать! Покупка этих машин, конечно, потребует огромных денег. Но он вернёт свои затраты чрезвычайно быстро. А когда затраты окупятся, Танзу, а за ней и все владения Лесли, обретёт невиданный доселе доход!

И к тому же магическая часть этих машин, кажется, не так уж и сложна. После того как затраты вернутся, он, возможно, попытается нанять группу рунных мастеров и специалистов по магическим кругам, чтобы изучить, как же всё это работает…

Тут голос Гавейна прервал его размышления:

— Кстати, виконт Эндрю, я должен вам ещё кое-что сообщить: эти машины сами по себе работать не могут. Вы, должно быть, уже заметили — здесь нет мага, который снабжал бы их энергией…

— М-м… я и впрямь ломал над этим голову, — погладил подбородок виконт Эндрю. — Я не заметил ни одного мага, который управлял бы этими машинами. Не видел и тех, кто бы заряжал их энергией… Внутри у них, что ли, большие манакриты?

— Для них нужна ещё и особая технология — «магическая сеть». Об этой технологии я и хочу с вами как следует поговорить…

(Конец главы)