Глава 212 — Алхимический завод
По мере того как всё больше базовых рунных массивов расшифровывали и упрощали до универсальных рунных плат, снаряжение солдат Сесила неизбежно ждало новое обновление. В представлении Гавейна законченный комплект экипировки пехотинца Сесила должен был содержать следующие системы:
Энергетическая система — боевой ранец, оснащённый высокоэффективной сотовой магической сетью и магическим конденсатором, способный одновременно заряжать большое количество магических кристаллов и ещё иметь излишки маны для питания различных энергопотребляющих блоков на самом солдате. Защитная система — носителем её служил штампованный машиной стальной доспех, внутри которого были нанесены всевозможные защитные и вспомогательные магические круги, обеспечивавшие комплексную защиту от вражеской магии, ядовитых газов и физических атак. Традиционные зачарованные доспехи стоили баснословно дорого, но использование универсальных магических кругов для достижения эффекта, схожего с зачаровыванием, могло значительно снизить стоимость. Одновременно силовой щит в наруче тоже был частью защитной системы. Оружейная система — главным образом, термический лучевой излучатель, встроенный в наруч, а также клинковое оружие в руках солдата. Первое уже было запущено в массовое производство, а по второму пока ещё не было идей улучшения. В замыслах Гавейна, даже при сохранении тренировок солдат по фехтованию на холодном оружии, мечи и клинки бойцов Сесила тоже должны были пройти модернизацию. Традиционное стальное оружие перед лицом противников вроде порождений Бездны или адептов сверхъестественных сил оказывалось слишком уж бессильным. Различные зачаровывающие эффекты были необходимы.
Но как именно улучшить традиционное клинковое оружие, следовало ещё как следует обдумать.
Кроме того, Гавейн больше всего хотел реализовать мгновенную связь на поле боя.
Важность коммуникационных технологий не требовала пояснений. Дать каждому солдату возможность в реальном времени получать команды из тыла, дать каждому командиру возможность мгновенно понимать перемены на поле боя — боевая мощь, которую могло проявить подразделение, оснащённое современными средствами связи, была бы немыслима для традиционных дворянских армий. Поэтому добавление системы связи в «боевой комплект Сесила» было приоритетнейшей задачей. К сожалению, пока в этом направлении не было даже проблеска.
Заклинания передачи речи, конечно, существовали. «Мифриловая Сокровищница» даже создала такие коммуникационные устройства, как Мифриловое кольцо. Однако это особое заклинание, с точки зрения Гавейна, было «технологически чёрным ящиком». Его магический принцип до сих пор никто не мог внятно объяснить, а рунная структура его магического круга совершенно не соответствовала закономерностям обычных магических кругов. Рунная логика Дженни была ещё недостаточно совершенна, чтобы упростить и проанализировать магию, чей принцип был неизвестен. Это и приводило к тому, что стоимость магических артефактов связи пока невозможно было снизить, а раз стоимость не снижалась, то и использовать их на солдатах было нельзя…
Боевой наруч с добавленным модулем силового щита внешне выглядел без изменений. Гавейн снова замкнул корпус наруча, и когда раздался тот самый звонкий щелчок, он посмотрел на стоявшую рядом Ребекку:
— Внутрь наруча можно встроить ещё больше модулей, можно добавить больше заменяемых компонентов. Сейчас у него есть и наступательные, и защитные свойства. Можно подумать о вспомогательных функциях, например, о «Малом прояснении рассудка» первого ранга или о фокусе «Магический свет» для освещения. Это заклинания с чрезвычайно низким потреблением энергии, но они могут принести огромную пользу…
Ребекка и Дженни неведомо когда уже достали блокнотики и, слушая его, быстро строчили заметки. Дженни, записывая, не удержалась и спросила:
— Но, господин… если добавить в него столько функций, останется ли этот наруч ещё и «термическим лучевым излучателем»?
— Поэтому я с самого начала и говорил: наруч — это всего лишь носитель. Термический лучевой излучатель — часть наруча, а не весь он целиком, — улыбнулся Гавейн. Лишь теперь он мог до конца объяснить свой изначальный замысел двум стоявшим перед ним девушкам, и лишь теперь они могли полностью понять, что означает так называемая модульность. — Такому наручу нужно дать отдельное имя. Я назвал его «Магический терминал». В зависимости от загруженных в терминал модулей он может быть термическим лучевым излучателем, энергетическим щитом, устройством связи и медицинским прибором, даже излучателем молний и излучателем Огненных Шаров. Разные рода войск могут использовать разные его функции, и даже… мы можем разработать и гражданские модели.
Ребекка наконец осознала:
— Так вот… что вы задумывали с самого начала?
Гавейн кивнул и тут же беспомощно улыбнулся:
— Жаль, что, если бы я сказал это всем в самом начале, большинство, вероятнее всего, и не поняли бы, и не вообразили бы этого.
Дженни с некоторым изумлением смотрела на Гавейна. У неё вдруг возникло странное чувство: перед ней стоит вовсе не древний герой, живший семьсот лет назад, и не нынешний господин Сесила. В этот миг от герцога исходила аура, совершенно не принадлежавшая этому обществу, нет — даже не принадлежавшая этому миру. Он с почти отстранённостью постороннего наблюдателя взирал на всё, что происходило на этой земле, и на этом основании строил некий план. План, который был столь грандиозен, столь выходил за пределы понимания современных людей, что, даже если бы он вскользь упомянул любой из шагов этого плана, никто не смог бы понять, что именно он хочет сделать…
Но это чувство исчезло так же внезапно, как и появилось, потому что Гавейн вдруг хлопнул по голове Эмбер, которая украдкой вынырнула из-под стола. И тот самый приветливый, доступный господин со странным чувством юмора вернулся снова.
— Что крадёшься? — выпучил глаза Гавейн на Эмбер, внезапно вынырнувшую из-под стола. Она, очевидно, хотела напугать его, но никак не ожидала, что её эффект скрытности, подстёгнутый защитной аурой Гавейна, прежде времени развеется. Теперь, получив по голове, полуэльфийка, прикрывая ушибленное место, с обидой воскликнула:
— Я всего-то пришла доложить тебе обстановку, а ты уже до рукоприкладства!..
— Не придуривайся. Кто же это приходит с докладом Теневой Поступью?
— Ну вот ещё, — скривилась Эмбер. — Долго у тебя ещё здесь? Питтман велел передать, что первый реакторный котёл на алхимическом заводе встал на место и ждёт тебя для приёмки.
— Ах! Я совсем забыл об этом! — тут же хлопнул себя по лбу Гавейн. Он знал, что сегодня завершена установка первого реакторного котла, но целая партия рунных плат и проект магических доспехов, доставленные Дженни и Ребеккой, начисто вымели это из головы. После напоминания Эмбер он немедленно поднялся и положил наруч. — Дженни, Ребекка, я сначала на алхимический завод. Работу над универсальными платами планируйте дальше сами. Пока что прогресс хорош, я весьма доволен.
Дженни послушно собрала лежавшие на столе чертежи, платы и наруч. А Ребекка, совершенно очевидно, не намеревалась покорно возвращаться в исследовательский институт. Она вцепилась Гавейну в руку и яростно затрясла её:
— Я тоже хочу! Я тоже хочу на алхимический завод! Я ещё не видала, как там…
Гавейн посмотрел на глупышку:
— Ты зачем туда? Это просто завершение монтажа реакторного котла, а не церемония открытия целого завода. Да и ты в алхимии ничего не смыслишь.
— Я могу запустить пару Огненных Шаров для веселья! А разве в такой праздник не полагается фейерверк?..
Гавейн тут же зыркнул на неё:
— Если ты посмеешь кидаться Огненными Шарами внутри алхимического завода, я самого тебя, как Огненный Шар, вышвырну!
— Я же говорю — в небо…
— Даже в небо нельзя!
Ребекка высунула язык и честно подняла руку:
— Тогда я именем предка Сесила клянусь, что буду совершенно послушной…
Гавейн уже кивнул было, но вдруг осёкся:
— Так я и есть твой предок!
Ребекка: «…»
Стоявшая рядом Эмбер тихонько пододвинулась к Дженни и шёпотом заговорила с ней:
— Тебе не кажется, что эти двое общаются так, будто у них в башке дыра?
Дженни уже привыкла к атмосфере во владениях Сесила, но к языку Эмбер она привыкнуть не могла и тут же растерялась:
— Я… я не знаю, что и сказать…
— Эх, никакого толку, — презрительно покосилась Эмбер на мастерицу рун, которая не могла послужить даже подпевалой, и обернулась к Гавейну: — Старый зомби, ты идёшь или нет? С внучкой препираться тебе интересно…
Одного слова Эмбер хватило, чтобы разом переключить внимание Гавейна и Ребекки, и у них сразу кончились разногласия…
Как бы то ни было, в конце концов, после уговоров Ребекки, Гавейн взял с собой эту переполненную любопытством железнолобую, и втроём с Эмбер они отправились к алхимическому заводу, что располагался на окраине городка.
Даже с использованием новой строительной техники «чёрного» уровня алхимический завод был ещё далёк от завершения. На сегодняшний день был закончен лишь первый цех с сопутствующими складскими помещениями. Да и в первом цехе лишь одна группа реакторов завершила замкнутую сборку. А в замыслах Гавейна здесь требовалось как минимум три цеха и двенадцать комплектов реакторов, чтобы удовлетворить производство базовых алхимических зелий. Каталитическое зелье для растений, улучшители почвы, подавители сорняков — для сельского хозяйства; целебное зелье друидов, слабое зелье маны, всевозможные противоядия и снадобья — для людей. Базовых зелий было больше десяти видов. В руках традиционного алхимика все эти зелья приготавливались в крохотной алхимической лаборатории с помощью одного алхимического стола и нескольких реторт. Но такой метод, совершенно очевидно, не мог быть применён на заводе: реакционные сосуды завода должны были работать непрерывно, и добавление сырья, и выход готового продукта осуществлялись оптом и безостановочно. Поэтому, за исключением некоторых особых случаев, для каждого вида зелья требовался отдельный специализированный комплект реакционных сосудов.
Поэтому Питтман по свойствам базовых зелий разделил их на двенадцать «производственных линий» и три разных цеха. Цеха были изолированы друг от друга, образуя разные зоны, чтобы избежать смешивания производимых зелий и несчастных случаев. По правде говоря, если бы следовать требованиям Гавейна, зелья для простых людей, для адептов и для сельского хозяйства даже не должны были производиться на одном заводе. Однако сейчас возможности владений были ограничены: запустить одновременно три алхимических завода было немыслимо дорого. К тому же друидические зелья в корне отличались от тех «ядохимикатов», что были в памяти Гавейна из прошлой жизни. У предусмотренных ныне базовых зелий не было большой опасности загрязнения, и он дозволил разместить три цеха на одном заводе.
Однако он также особо потребовал от Питтмана: в будущем, если потребуется производить зелья более высокого ранга — с большей силой действия и большими токсичными побочными эффектами, — необходимо обеспечить полную изоляцию всей производственной цепочки, чтобы от сырья до полуфабрикатов и готовой продукции не было никакой опасности смешанного загрязнения.
.....
Высоченный реакторный котёл возвышался в всё ещё казавшемся пустым производственном цехе. Питтман, его ученики и нанятые простые рабочие хлопотали вокруг этого совершенно нового устройства. Это было невиданное доселе устройство, не похожее ни на какие существовавшие прежде в этом мире алхимические сосуды, не похожее и на всевозможные магические машины, что в изобилии развивались во владениях, и, конечно, не похожее на химическое оборудование, оставшееся в памяти Гавейна из прежней жизни.
В центре его стоял вертикальный железный котёл высотой в два человеческих роста. Несколько изогнутых труб соединяли котёл с несколькими маленькими реакционными сосудами вокруг, вместе образуя подобие звёздчатой радиальной структуры. Эти трубы были не только каналами для веществ и газов, но и сами по себе частью магического круга. В местах соединения этих «трубных рун» с реакционными сосудами можно было видеть, как сияют и переливаются друидические божественные руны и всевозможные магические руны. На поверхности некоторых реакционных сосудов тоже виднелись большие и малые магические круги, излучавшие слабое свечение. А на «цоколе» всего устройства, на поверхности цементной платформы, которая возвышалась над землёй на десяток с лишним сантиметров, располагался ключ ко всему: инвертированный массив.
Он извлекал магическую энергию из подземной магической сети и преобразовывал её в «природную божественную силу», которую мог распознать друидический божественный массив. Посредством этого чудесного преобразования человек овладел силой, некогда принадлежавшей божествам.
(Конец главы)