Глава 2297 — Без названия

Рэндидли вновь подавил желание сглотнуть. Он гадал, придется ли ему звать на помощь Нивею, чтобы выдержать этот натиск, и насколько вообще она способна помочь против столь плотной Пустоты. В голове его проносились один вариант за другим, но ни один не приходился ему по душе.

Судя по всему, Деганавиду невозможно было запугать угрозой взаимного уничтожения.

И все же в ту же секунду в его разуме вновь разгорелось клеймо непреклонной решимости. Восстав из пепла собственного истощения, Ужасный Гомункул сел и уставился на Деганавиду с яростным напряжением.«Возможно, мне больше не суждено Выжить, но я смогу Прорваться сквозь это. Здесь не будет моей могилы. А если и будет…»

«Я утащу этого монстра за собой. Выплывай из своих бездн сколько угодно, Деганавида. Я похороню тебя в пустом ничто».

Поздравляем! Ваш навык «Сиренная панихида бездонного отнятия» (П) достиг 910-го уровня!

В тот самый миг, когда Рэндидли уже готов был бросить последние крупицы сосредоточения на поддержку Выжившего в Бездне, ситуация приняла неожиданный оборот. Огненное крещение уже должно было испепелить наступающий строй Воинов Пустоты, как вдруг в воздухе над их головами возникло колебание. Ловкое, искусное Сплетение Пустоты, сотворенное скорее чистым гением, нежели грубой силой, возникло из ниоткуда и уберегло их от прямого уничтожения.

Яростный встречный удар Хоумвелла при столкновении заставил небеса содрогнуться и вспыхнуть. На долю секунды защитный барьер натянулся, но выстоял. В это затянувшееся мгновение, когда из-за нехватки энергии крах казался неизбежным, и Деганавида, и Рэндидли кое-что осознали. Рэндидли недоуменно моргнул, не в силах поверить глазам. Деганавида же побледнел.

Ибо оба они узнали источник этой силы: Арбитр Пустоты Лованна воздвигла барьер, чтобы защитить свой народ. Она использовала лишь крохи рассеянной энергии, клубившейся вокруг ее истинного могущества – отголосок тех навыков, которые Рэндидли помогал ей оттачивать, – но все же. С учетом того, насколько притупился ее контроль в пылу сражения, она шла по краю пропасти.

И все же она не могла безучастно смотреть, как истребляют ее людей.

В глубине души Рэндидли понимал: этот поступок означал, что она нашла ответ на его неразрешимый вопрос.

Деганавида рванулся прочь от Рэндидли, и тот без малейшего сожаления отпустил его. Сейчас любая неожиданная помощь была ему на руку. Певица Пустоты разочарованно напела что-то себе под нос, но все же позволила своему призрачному воплощению рассеяться и вернуться в тело Рэндидли. С ее уходом море его эмоций забурлило, возвращая обратно массу пережитого и переработанного чувства.

Он чувствовал, как колотится сердце и бурлит Ядро Пустоты, разрываясь между облегчением и гулким изнеможением сытого зверя.

Взмыв в небо под прикрытием чернильного савана Пустоты, Деганавида погасил мощный удар Хоумвелла так легко, словно задул свечу. Но затем он полностью отвернулся от сил Эфира и устремился вниз, к позициям Лованны. Его могучая Пустота закружилась, порождая новый шторм с эпицентром в этой точке.

Обе стороны в тревоге наблюдали за происходящим несколько секунд, но Деганавида так и не появился вновь, чтобы обрушить смерть на силы Эфира. Усталый вздох облегчения пронесся по рядам изнуренных воинов, зажатых и перемолотых между двумя армиями, и Рэндидли невольно вздохнул вместе с ними.

«Еще совсем чуть-чуть, и я сравняюсь с самыми могущественными существами в мире»,– он посмотрел на свою руку и сжал ее в кулак. —«Но все-таки малость недотягиваю, а?»

Он покачал головой и посмотрел наверх. Игнорируя присутствие Пайна, он уставился дальше, на эфирную архитектуру, возведенную прямо в Нексусе. Те массивные шестерни, призванные создавать и поглощать новую Когорту, тускло поблескивали вдали. Они ждали, когда кто-то с безумным замыслом потянет за нужные рычаги. С преображением его аватара в новую могущественную форму у него появился последний элемент, необходимый для второй попытки совершить невозможное.

Чтобы сделать это желанное воспоминание по-настоящему реальным.

«Так близко к краю».— Рэндидли прищурился и трезво оценил свои силы. Певице просто требовалось время, чтобы освоиться в новых формах, но многие ключевые детали двух других его аватаров за последние несколько минут оказались безжалостно истерзаны и размыты. —«Черт, мне действительно нужно поспать хотя бы час, прежде чем я смогу это провернуть».

Рэндидли вернулся в свое физическое тело; из-под лопаток по спине струилась кровь. На его губах заиграло подобие улыбки. Он и без зеркал знал, что кровавые дорожки на коже повторяют очертания крыльев – несуществующий отголосок плавниковых крыльев Певицы на его плоти. Он перевел взгляд на Хоумвелл, затем на силы Пустоты: и те, и другие начали отступать, подобно потревоженному муравейнику, услышавшему приказ королевы вернуться.

Если ему нужен отдых, значит, нужно отдыхать. Все предельно просто.

Он присел на корточки, поморщившись от того, как из-за жуткой головной боли качнулся горизонт. Прижав ладонь к земле, он ощутил тщательно сплетенные сферы Пустоты, ожидающие своего часа под земной корой. С момента их создания они созрели, а надежды и мечты, которые он так бережно вплетал в Гравировки, налились силой.

Выпрямляясь, он поморщился и пошатнулся. Иггдрасиль обеспокоенно загудел и попытался напитать его тело энергией, но древо само находилось на передовой обороны и сильно пострадало. Большая часть энергии, которую ему удавалось вытягивать из окружения, рассеивалась впустую, давая Рэндидли лишь легкую подпитку.

Его взгляд расфокусированно устремился к небу. Он не обращал внимания ни на грохочущие отголоски энергии, расходящиеся после удара Печати Жизни, ни на тяжелые сланцевые тучи, зависшие над позицией Деганавиды – единственное свидетельство его колоссального присутствия. Вместо этого он всматривался в узоры смыслов, закручивающиеся в изящные спирали ракушек.

Насколько позволяло его истощенное состояние, он заглянул в будущее.

Рэндидли чувствовал себя опустошенным – и потому, что видел, как быстро возобновится битва между двумя сторонами, и потому, что эта битва была ему жизненнонеобходима, чтобы извлечь выгоду из противоборства двух энергий.

Поздравляем! Ваш навык «Абсолютное Прозрение Тлеющей Бездны» (П) достиг 1013-го уровня!

Поздравляем! Ваш навык «Абсолютное Прозрение Тлеющей Бездны» (П) достиг 1014-го уровня!

Он не видел конкретного повода для нового столкновения, но Рэндидли это и не требовалось. Обе стороны жаждали продолжения войны. Вскоре явится новая сила и вновь спровоцирует вражду. И к этому моменту он должен быть готов.

Рэндидли сплюнул в сторону. Прежде чем начать слишком много думать о том, как еще можно нарушить эту цепь событий, он оттолкнулся от земли и взмыл в небо. Он поднимался все выше и выше, задействуя гравитационные импульсы Певицы вокруг своего тела для ускорения. Когда он оказался на такой высоте, что пот на его руках и плечах застыл сверкающими бусинами льда, Рэндидли замедлился и создал складчатый карман гравитации, поражаясь точности своих новых способностей.

И в этом кармане он улегся и заснул.

Для того, что грядет, ему потребуются все сто процентов сил. А что бы ни случилось до того, как он будет готов… он не может тащить всю ответственность мира на собственных плечах.

*****

Кетхоп откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Суставы ломило от слишком долгого удержания на плаву расы, которая, казалось, спала и видела, как бы разорвать себя в клочья.

— Очевидно, нам нужно воспользоваться этой возможностью, — Кетхоп окинула совет тяжелым взглядом. — Вопрос к вашему птичьему двору: что именно мы намерены делать, пока силы Пустоты пребывают в замешательстве? Без четкого плана мы упустим тот жалкий шанс на выживание, который у нас остался.

Члены импровизированного совета переглядывались. По большей части они выглядели скорее испуганными недавними отчетами о потерях, нежели воодушевленными идеей совершить набег на лагерь противника. На дальнем конце стола сидел обычный хвастун Илвен, чьи золотые доспехи были вплавлены прямо в панцирь, и угрюмо созерцал оплавленный обрубок своей руки.

Взгляд Кетхоп мельком скользнул по Сирулиану. Рука конструкта-раптора была полностью вырвана, и он выставлял это увечье как почетный знак отличия. Его обычно давящая сапфировая энергия едва теплилась у самого тела – свидетельство той масштабной борьбы, о которой он заявлял.

Разумеется, сама Кетхоп в тот момент находилась на наблюдательной платформе Печати Жизни. Мало у кого еще хватило присутствия духа следить за чем-то, кроме спасения собственных шкур, не говоря уже о способности воочию наблюдать за битвой такого масштаба, какую продемонстрировали Алчущее Око и Деганавида. Поэтому сейчас вовсю множились слухи, выставляющие Сирулиана куда более умелым бойцом, чем он был на самом деле.

Кетхоп стиснула зубы.«И ни один из его подчиненных не выжил, чтобы рассказать о его слабости. Как-то уж слишком совпало».

Не то чтобы она желала ему смерти; его жизнь была главной причиной ее пристального внимания. Если бы Фатия Сирулиан действительно оказался на волосок от гибели, ей пришлось бы взять ответственность на себя и вмешаться лично; среди черепахолюдов больше не было никого, кому она могла бы доверить противостояние Деганавиде. Но когда она видела, как защитные рубежи Сирулиана буквально вырывали с корнем, пока монстр Пустоты шел напролом, она сильно сомневалась, что сама справилась бы лучше.

«Единственная причина, по которой мы продержались достаточно долго и получили этот шанс – Король Пустоты Алчущее Око»,– Кетхоп поджала губы. —«Но признать это во всеуслышание…»

— А где Король Пустоты Алчущее Око? — Одна из командиров свободных отрядов в замешательстве подняла руку. Зверолюдка слегка наклонила голову, обращаясь к собранию – неосознанный жест, выдающий ее представление о собственном месте в иерархии. Оценка была верной, но оттого ее слова звучали еще более убийственно. — Учитывая его вклад в оборону, его определенно следовало пригласить.

Кетхоп зажмурилась. Почти сразу же ее подчиненные-черепахолюды начали закипать: для них пропуск подобного собрания был плевком в лицо организатору, то есть ей. И поскольку Сирулиан так поспешно созвал эту встречу, а она не смогла связаться с Алчущим Оком, под ударом оказалась ее собственная честь, в то время как безрукий жуткий раптор внезапно прослыл героем войны.

«Как же это утомляет».— Внутри своего панциря она ссутулила плечи. —«Неужели эти идиоты действительно хотят пережить это бедствие?»

— Если он решил проигнорировать военный совет, это его дело, — холодно произнес черепахолюд в золотых доспехах. — Разве мы не видели его наплевательское отношение к власти раз за разом? Если бы эти конфликты не забавляли его, он бы давно бросил нас на произвол судьбы в самый критический момент. Нет, даже лучше, что он остается не у дел – так он не сможет нас предать.

Пока остальные черепахолюды согласно ворчали, Фатия Сирулиан поднял когтистую лапу.

— Ну полно вам, не судите Алчущее Око слишком строго, — примирительно произнес он. — Его помощь в битве против Деганавиды была неоценима. И нельзя винить его за желание забиться в угол и зализать раны; требуется немало мужества, чтобы просто продолжать существовать, будучи столь покалеченным.

«Он спас твою шкуру, лживый ты кусок дерьма»,– Кетхоп откашлялась, желая поскорее сменить тему.

— Все это не имеет значения, — оборвала она. — Я спрашиваю снова: что…

— Вообще-то, — Сирулиан поднял глаза и улыбнулся, — у меня есть пара мыслей насчет того, как нам нанести ответный удар по сброду Пустоты. К нам обратились… с весьма необычным предложением.

Дверь отворилась, и в залу вошли трое. Первым Кетхоп узнала того проныру, дона Бейгона, который с треском провалил наведение порядка в трущобах, а теперь как ни в чем не бывало явился сюда. Однако ее сердце пропустило удар, едва она ощутила волны мощи, исходящие от двух других фигур, вплывших следом за ним.

— Приветствую, — второй пришелец отвесил легкий поклон. Его черты лица… казались хаотично перемешанными. Огромное глазное яблоко занимало весь подбородок, а там, где обычно располагаются глаза, виднелись два маленьких рта. — Я зову себя Пророком. А это Сайс. И теперь, когда Арбитр Пустоты явила себя… мы бы хотели помочь вам ее убить.