Глава 2113 — Без названия

Рэндидли проснулся совершенно измотанным; по его телу буквально бурлила чистая эмоциональная сила, заставляя каждую мышцу гудеть от напряжения. Закрыв глаза, он страстно пожелал хотя бы на мгновение отпустить всё и погрузиться в спасительное забытье.

Однако кровать внезапно показалась ему слишком тесной и неудобной. В отремонтированной кладовой всё ещё стоял отчетливый запах пыли и старых плодов ара.

— Черт, — прошептал он, глядя в потолок. Перед глазами до сих пор стояло лицо матери в тот момент, когда она говорила, что любит его.

С улицы доносились голоса, среди которых особенно выделялась радостная болтовня Йотема. Эти звуки мешали Рэндидли расслабиться. Должно быть, к ним пожаловал какой-то посетитель, раз Йотем разразился таким непрерывным потоком слов. Рэндидли почти физически ощущал, как закипает его кожа; сейчас было явно не лучшее время для светских бесед. Он остался в своей тихой комнате, пытаясь совладать с волнами ярости, бушевавшими в теле. Эта кропотливая работа хотя бы ненадолго отвлекала от тяжелых мыслей.

Главная трудность заключалась в том, чтобы преобразовать всю высвобожденную эмоциональную силу в полезный резонанс. Ярость, превосходящая даже два предыдущих ядра вместе взятых, высвобождала волны нестерпимого жара и мощи. Теперь вся эта энергия была у него на кончиках пальцев, и ему требовалось интегрировать её без остатка.

Честно говоря, он сомневался, смогут ли его образы выдержать такую колоссальную силу, которую он теперь мог призвать. Прежде чем извергнуть весь этот бушующий вулкан эмоций наружу, было жизненно необходимо укрепить и отполировать их основу.

Но даже во время работы навязчивые обрывки воспоминаний продолжали терзать его разум. Весь этот хлынувший поток эмоций напоминал бескрайнее море керосина, и стоило ему вспомнить лицо матери, как по неспокойной воде разлетались крошечные зажженные спички, порождая бушующие пожары до самого горизонта.

«Она ведь была так уверена в своей правоте», – Рэндидли зажмурился. — «В её представлении любовь ко мне была единственным, что от неё требовалось. А всё остальное – просто…»

Он силой отогнал эти мысли; подобные рассуждения лишь раздували пламя ярости, делая его всепоглощающим. Вместо этого он с головой погрузился в бушующее море эмоциональной силы, переводя её в полезную энергию. На этот раз ему удалось удержать концентрацию. Тяжелый труд помог отвлечься от первопричины, хотя он всё ещё чувствовал, как ярость обжигает спину, причиняя душевную боль.

Он игнорировал всё остальное. Его Благоразумие Отступнической Мойры зажужжало, постепенно активируясь на полную мощность, превышающую пять тысяч единиц потенциала. Огненные волны улеглись, а затем и вовсе разгладились, сливаясь с эмоциональным резервуаром, который он взрастил в своем теле. К этому моменту объем накопленной энергии стал просто колоссальным. Только благодаря своим невероятно высоким характеристикам он справлялся с избытком негатива, навязанным ему Альфа-Космосом. В противном случае эти эмоциональные ядра вполне могли бы подчинить его себе, пусть даже он и усмирил их.

— Три позади, осталось последнее, — прошептал Рэндидли, заканчивая работу. Его тело покрылось испариной; он чувствовал себя грязным. Потребовалось огромное усилие воли, чтобы снова не соскользнуть в пучину воспоминаний.

Он поднялся и подошел к двери. «Странно все-таки. В груди стало так легко, будто свалилась тяжесть, которую я носил очень давно. Все это время я даже не осознавал, каким бременем была эта лишняя эмоциональная сила. Но судя по нынешним ощущениям… последнее негативное ядро почти не несет в себе эмоциональной силы. Что же это может быть…?»

Его размышления прервал тихий стук в дверь. Из-за деревянной створки раздался голос Деметриуса:

— Тебе лучше выйти поскорее. Прибыла Гретайт. Йотем пытается развлечь её разговорами, но она выглядит так, будто готова придушить его на месте. И Богарт с радостью стал бы её сообщником.

Рэндидли покачнулся. Пульс гулко застучал в ушах. С одной стороны, он чувствовал, что совершенно не готов общаться с кем-либо. Сердце всё ещё ныло, а в теле сохранялась странная дрожь; пусть на душе и стало легче, но лишь потому, что все опасные эмоции были вытеснены в другое место. Они прошли очистку, однако он подозревал, что буря внутри него утихла далеко не полностью.

С другой стороны, он интуитивно понимал, что эту колючую и вечно хмурую женщину-богомола душевные излияния тоже мало интересуют. Она пришла сюда исключительно ради дела – оценить состояние фермы. Учитывая заметные улучшения в росте моркови и новые виды овощей, над которыми Рэндидли продолжал экспериментировать, её опыт пришелся бы как нельзя кстати.

Её бесцеремонная манера общения могла стать отличным отвлекающим маневром.

Кивнув самому себе, Рэндидли выскользнул в коридор и выбрался наружу через заднюю дверь дома. Спереди доносился панический лепет Йотема, изредка прерываемый резкими репликами Гретайт, но Рэндидли не спешил туда. Полузверю Истока не помешает немного понервничать. Сначала Рэндидли направился к участку, где росли плоды ара, и скорректировал настройки климатического контура. Над головой тут же сгустилось облако, обрушив на него плотную стену дождя. Стоило дать этой системе волю, как она выдавала невероятное количество осадков – явное свидетельство дикости окружающих земель.

Позволив воде стекать по лицу, Рэндидли просто стоял под ливнем, смывая с себя остатки напряжения. В этой прохладной влаге он хоронил свою ярость. Он отложил мысли о матери, хотя теперь твердо знал: ему придется заняться поисками её следов – дело, которое он откладывал слишком долго.

Дрожь в руках по-прежнему возвращалась короткими приступами, но это было лучшее, чего он мог добиться прямо сейчас.

Рэндидли развернулся и обогнул дом. Йотем с явным облегчением бросился к нему:

— О, Король Пустоты, как вовремя! Пожалуйста, займитесь вашей глубокоуважаемой гостьей…

— Я лично разрублю тебя пополам, если ты скажешь еще хоть слово, облако пердящее, — проворчала Гретайт. Она сидела на корточках возле грядок с картофелем, низко склонив голову и словно принюхиваясь к земле. Позади неё стояли двое внуков, виновато поглядывая на Рэндидли.

Рэндидли прищелкнул языком, но её привычная колючесть почему-то подняла ему настроение.

— Ладно, я покажу вам наши посадки, — сказал он. — А ты, Деметриус, тем временем забей одного из старых моржей. Устроим для гостей небольшое барбекю. Не жалей мяса и сидра.

Приготовив соус и сухую смесь специй для маринования мяса, Рэндидли вместе с Гретайт отправился на обход угодий. У неё нашлось множество замечаний буквально обо всем, причем как о вещах, которые Рэндидли мог контролировать, так и о тех, что были ему неподвластны: особенно досталось качеству местной почвы, уровню влажности и расположению участков. Судя по её ворчанию, то, что у Рэндидли при его ошибках вообще хоть что-то росло, было исключительно милостью богов.

И только когда они добрались до делянки с плодами ара, она нехотя признала его труды удовлетворительными.

— Кстати, какого черта ты возишься с этим бесстыжим недоразумением? — Спросила Гретайт, когда они закончили обход и она высказала все свои советы. Женщина сделала внушительный глоток из третьей по счету бутылки сидра.

Рэндидли попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. Он потер ладонями щеки. Мышцы лица ныли от постоянного напряжения; он всё еще был слишком зажат.

— Я на него не работаю. Ему принадлежал этот дом, который мы потом снесли и отстроили заново. Честно говоря, от его прежнего владения здесь почти ничего не осталось. Но… Но у меня скоро намечаются дела в Маллуне. А эта ферма расположена на идеальном расстоянии от города, чтобы спокойно подготовиться.

— Опасные дела, судя по твоему тону, — проворчала Гретайт после очередного глотка. Она смерила его оценивающим взглядом с ног до головы. — Вокруг Маллуна сейчас ошивается полно мутных личностей. Они чуют легкие деньги и хаос. И готовы на все, лишь бы оттяпать себе кусок пожирнее. Смотри не подставься под удар зазря.

В ответ Рэндидли искренне усмехнулся. Сейчас ему было легко выдавить из себя эту упрямую, вызывающую усмешку.

— На секунду я подумал, что вы действительно за меня переживаете, но потом вспомнил про наш контракт на поставку пирогов чжисюй. Эти наземные моржи теперь наотрез отказываются жрать что-то другое.

Гретайт согласно кивнула:

— Ты отличный источник дохода. Терять тебя было бы крайне невыгодно.

Они направились обратно к дому, срезая путь через участок с плодами ара. Из-за того, что Рэндидли и Деметриус постоянно разгоняли тучи, ослабляя бури, воздушные потоки разносили запахи во всех направлениях. Так что сейчас вся округа благоухала аппетитным жареным мясом.

Однако Рэндидли нахмурился: пока они осматривали посадки, на ферму прибыла новая группа. Вероятно, их привлек запах еды и полоса мелкого грибного дождя над усадьбой.

Деметриус стоял у заднего крыльца, заведя руки за спину. В руке у него была еще одна бутылка сидра, которую он тут же протянул Гретайт:

— Мой господин, госпожа, к нам пожаловала команда по хобфути. Они ищут укрытия от сильной бури, бушующей за хребтом. Гости не прочь присоединиться к нашему барбекю и готовы щедро заплатить. Твои внуки как раз обсуждали возможность испечь несколько пирогов чжисюй и продать их вдвое дороже обычной цены…?

— Пф, сколько мороки, — проворчала она, но её слова расходились с делом: характерное пощелкивание жвал выдавало крайнюю степень возбуждения при упоминании двойной цены. С блеском в глазах Гретайт решительно зашагала вперед. — Ладно, глупо упускать выгоду. Но чур не жаловаться, если на вашей первобытной печи дело пойдет со скрипом.

— Что случилось? — Спросил Рэндидли, когда Гретайт скрылась из виду. Пусть он и был погружен в собственные проблемы, но Деметриус явно ждал его здесь не просто так.

Улыбка мгновенно сошла с лица Деметриуса:

— Прибыла та самая команда, которую мы знаем. Красные, с того матча, что мы смотрели.

«Девик». В его памяти мгновенно всплыл образ девушки с развевающимися огненными волосами, перехватывающей мяч прямо среди троих защитников соперника. А затем эта картина сменилась другим видением – нынешней Девик, чье лицо искажено безумием и ненавистью, а тело опутано ржавыми цепями. Рэндидли почувствовал, как начинает подступать головная боль, но в итоге лишь пожал плечами.

— Спасибо, что предупредил. Я побуду в окрестностях, пока они не уедут.

Деметриус слегка поклонился:

— Я тоже постараюсь не попадаться им на глаза. Не хочу, чтобы она заподозрила твое присутствие здесь.

«Что-то мне подсказывает, что её появление здесь совсем не случайно», – подумал Рэндидли, уходя в дикие земли за пределами фермы. Он отыскал невысокий холм, откуда открывался отличный вид на плантацию плодов ара, и устроился на вершине, лениво скользя взглядом по очертаниям переплетающихся каньонов. Он спроектировал их специально так, чтобы они улавливали капризные порывы ветра, и со стороны эта картина выглядела завораживающе.

Стоило ему замереть, как судороги в теле усилились. Напряжение буквально вибрировало в каждой клетке.

И вдруг, глядя на ферму, которую он создал собственными руками, Рэндидли заплакал. Сначала тихо, просто сидя на камне и позволяя слезам скапливаться в уголках глаз. Но затем он моргнул, шумно сглотнул, и из его груди вырвались тяжелые, сотрясающие плечи рыдания. Из-за болезненных спазмов он не мог пошевелиться, продолжая сидеть и беззвучно ронять слезы. Он стиснул зубы, стараясь плакать как можно тише, глядя на рукотворные каньоны. Злость на самого себя душила его, но сил остановить этот поток просто не было.

Постепенно внутреннее напряжение начало спадать. Ему оставалось только ждать, пока оно выйдет полностью.

Даже спустя столько лет, когда его матери, скорее всего, уже не было в живых, эта ноющая боль от осознания собственной заменяемости так и не притупилась. Теперь Рэндидли как никто другой понимал, почему так долго избегал встречи с этой темной эмоцией. Он громко шмыгнул носом. Ему пришлось принять горькую правду о том, что на самом деле чувствовала к нему мать, и с этим уже ничего нельзя было поделать. Это знание теперь навсегда осело в его груди тяжелым грузом. И никакая проработка не помогала. Оно просто было там…

Он резко обернулся. На краю холма показалось знакомое лицо. Юная Девик собрала волосы в аккуратный хвост. Когда она улыбнулась ему, всё её лицо словно осветилось изнутри. Та неистовая сила, которая в будущем угаснет и превратится в безумие, сейчас горела в её глазах чистым и ярким пламенем.

— Ага! На этот раз мне пришлось потрудиться, чтобы выследить тебя, но оно того стоило. Король Пустоты Алчущее Око, я полагаю…

Она осеклась, впервые по-настоящему вглядевшись в его лицо. Девушка застыла в нерешительности и явном замешательстве. Её испуганный вид почти заставил его улыбнуться. Она спросила совсем тихо:

— Я… не помешала? Мне лучше уйти?