Глава 732 — Мирная передышка (2)

Пустырь возле храма.

— Я принёс обед, отец!

Ганнибал сияюще улыбнулся и поднял корзину.

— Через несколько дней снова большая битва, так что надо заранее как следует подкрепиться! Ну же, идите сюда!

— Д-да... за обед, конечно, спасибо...

Зенис, покрывшись холодным потом, осторожно огляделся.

— Но почему здесь верховная жрица Розетта...?

— ...

Розетта, которую Ганнибал так же внезапно вытащил наружу, тоже выглядела растерянной.

А Ганнибал, сведя их двоих в одном месте, только чистосердечно и безмятежно улыбался да склонял голову набок.

— Разве не здорово поесть всем вместе? Правда ведь?

— Э-э... ну да, верно... в общем-то верно.

— ...

Розетта, тихо обливаясь холодным потом, ткнула Зениса локтем в бок. Тот вздрогнул и обернулся, а она, понизив голос, спросила:

— Что это с ним?

— Сам не знаю, сестрица.

В последнее время Ганнибал всё чаще пытался как-нибудь свести Зениса и Розетту.

Оба были в замешательстве, но сказать Ганнибалу «прекрати» тоже было как-то странно: будто они сами придавали этому лишнее значение. Поэтому они пока делали вид, что ничего не происходит.

Только вот до каких пор это «пока» должно было продолжаться...?

— Кхм. Так вот, Зенис.

Розетта, начав было говорить, тут же нахмурилась.

— Кстати, сменить имя с Зениса (Zenith) на Ксенита (Xenith)... Это же шито белыми нитками.

Зенис смущённо потёр затылок.

После той поддельной похоронной церемонии он собирался взять себе совсем другое имя, но обстоятельства не позволили. В итоге всё, на что хватило отчаяния, — заменить первую букву.

— Но произносится-то немного иначе.

— Да-да. В любом случае... Зенис.

Когда Розетта заговорила серьёзно, Зенис тоже собрался и выпрямился.

— Да, сестрица.

— Ты слышал, что в следующей битве наш противник — зомби?

— Слышал.

— Против нежити лучше всего действует святая сила. Поэтому в этом бою большинству жрецов придётся выйти на передовую.

От следующих слов Розетты Зенис сглотнул.

— Многие могут погибнуть. Многие будут ранены.

— ...

— Мне неловко просить об этом тебя, человека, который как жрец уже однажды умер... но защити людей храма настолько, насколько сможешь. Ты сможешь.

После поддельных похорон Зенис сражался как независимый наёмник. Иногда он действовал вместе с Розеттой, но старался держаться от жрецов на расстоянии — ему казалось, что так будет правильно.

И всё же Зенис слишком хорошо знал: здесь, на фронте, где каждый день проходил бок о бок со смертью, он кое-что понял.

Чтобы рассуждать о долге, нужно сперва выжить.

— Сделаю, сестрица.

Зенис без колебаний кивнул.

— Положитесь на меня. Всю эту зомби-погань я чинно, по всем правилам, отправлю к госпоже Богине.

— ...

Розетта смотрела на названого младшего брата, который нарочно хорохорился, с непростым выражением лица, но тут...

— Так, хватит тяжёлых разговоров!

Ганнибал прыгнул между ними.

— Если что, я снова призову короля духов и всех защищу! Так что о битве через несколько дней слишком не переживайте!

Он по очереди сунул Розетте и Зенису в рот по сэндвичу.

— А сейчас вкусно поедим!

— ...

Они синхронно жевали сэндвичи и думали об одном и том же:

«И всё-таки что же творится с этим Ганнибалом...?»

Лагерь армии Королевства Ариан.

— ...

Юн лежала на кровати. Лицо её выглядело заметно лучше, но в сознание она всё ещё не приходила.

Куилан, навещавший её каждый день, и сегодня сидел у постели и молча смотрел на её профиль.

— Когда закончится следующая битва...

После долгого молчания Куилан наконец заговорил.

— И когда закончится битва после неё. А потом, когда вся война с чудовищами останется позади...

Он протянул руку и коснулся бледной щеки Юн.

— Смогу ли я тогда встретиться с тобой — уже проснувшейся, Юн?

Ответа не было.

Куилан ещё долго сидел так, бездумно глядя на Юн, которая никак не пробуждалась от сна.

Вечер. Поместье лорда.

Я читал отчёты: подготовка обороны главной крепости Кроссроуда, состояние передовой базы внутри подземелья, перечень недоделок, срочные меры...

В дверь постучали — тук-тук. Я, не особенно задумываясь, отозвался:

— Войдите.

Дверь тихо открылась, и ко мне приблизились лёгкие шаги.

Я решил, что это Лукас или кто-то из товарищей, и лишь мельком поднял глаза. А потом едва не подпрыгнул на месте.

— Ува-а, Серенада?!

Вошла не кто иная, как глава Торгового дома Винтерсилвер — Серенада!

Она несла на подносе чайник с чаем и тарелку печенья. Подойдя ближе, Серенада смущённо улыбнулась.

— В последнее время мы редко видимся, вот я и решила заглянуть сама. Хм... я не помешала? Вы заняты?

— Нет-нет! Нисколько! Проходи сюда.

Я поставил поднос на столик, усадил Серенаду на гостевой диван, а сам опустился на диван напротив.

Но Серенада вдруг поднялась с места для гостей и пересела ко мне. Ох...!

На губах у неё играла лукавая улыбка. Серебристые глаза чуть прищурились.

— Я слышала, что перед следующей оборонительной битвой на вас свалилось особенно много работы. Подумала, вам стоит ненадолго перевести дух. Поэтому принесла чай и печенье. Отдохните хотя бы чуть-чуть.

— Угу... спасибо...

Серенада собственноручно налила чай в чашку и подала мне. Я почему-то засмущался, отвёл взгляд и принял чашку.

«Да сколько можно вести себя как вечный одинокий недотёпа, а?!»

Можно напялить на себя хоть все короны этого мира, а в таких вещах я по-прежнему ни на шаг не продвинулся!

Даже с истинным Эшем слился, и что? Куда делся плейбойский опыт этого мерзавца? Зато ко мне зачем-то добавилась характеристика идиота, который теряется перед первой любовью!

— Кхм! Подготовка к эвакуации завершена?

Я кое-как взял себя в руки, глотнул чая и спросил Серенаду.

Следующая битва — босс-стадия против толпы зомбифицированных демонов.

Если смотреть только на чистую боевую мощь, противник куда легче, чем Найт Брингер. Но оборонительные сооружения Кроссроуда сейчас в таком состоянии, что стоит расслабиться — и нас разнесёт в клочья.

Как-никак, это босс-стадия перед боем с финальным боссом. Лёгкой она быть не может.

Поэтому, как и всегда, мы прежде всего эвакуировали гражданских. На этой стадии, где крепостная стена толком не восстановлена, да ещё существует риск заражения зомби, потери среди мирных жителей могли оказаться особенно страшными.

— Да. Весь Торговый дом уже готов к отправлению, и я тоже уезжаю завтра.

— Каждый раз тебе приходится столько возиться...

— Ха-ха, что вы. Купец всегда должен быть в движении, если хочет получить хороший товар. Это не тяготы, а радость.

С этими словами Серенада самоуверенно посмотрела на меня... и у меня почему-то возникло чувство, будто она уже выкупила этот самый «хороший товар» и теперь довольно им любуется. Не смотри на меня так!

— Кстати, я слышал, что в Кроссроуде у многих наших ребят... образовался довольно сложный любовный фронт.

Сбегая от собственной романтической ситуации, я перевёл разговор на других.

Я вкратце объяснил ей расклад из серии «Фронт против чудовищ открыл сезон любви», и Серенада весело рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

— Ха-ха, здесь ведь собралось столько молодых людей. Разве удивительно, что между ними прорастают чувства?

— Да. Наверное... Но чувства ведь не всегда приводят к хорошему финалу.

Я вспомнил героев, которые уже любили здесь друг друга.

Кто-то умер. Кто-то впал в кому. Кто-то пропал без вести...

На этом фронте, где люди каждый день сражались со смертью, любовь далеко не всегда превращалась в красивую историю.

— Ваше Высочество. А в этом мире вообще бывает что-нибудь с гарантированно хорошим исходом?

На мои слова Серенада ответила спокойно, по-взрослому.

— Не только здесь, на фронте, — в любом уголке мира неудач куда больше, чем побед. Разве любовь между людьми чем-то отличается?

— ...Вот как.

— Если всё сложится — прекрасно. А если нет, что ж. Даже из этой боли человек чему-то учится.

Когда-то Серенада сказала мне, что можно жить, даже если ты разбит на осколки.

Так и сейчас она с самого начала принимала людские неудачи — не как конец, а как часть пути.

— Даже если сейчас жжёт в груди и сердце болит, если в конце этой боли человек найдёт дорогу к следующему счастью... значит, и несбывшаяся любовь будет иметь свою ценность.

— Правда?

— Правда.

И тут Серенада добавила:

— Хотя, конечно, лучше бы все с самого начала нормально влюбились, без этих страданий, и спокойно встречались!

— Ха-ха... Предыдущее было из личного опыта?

— Разумеется. Из-за одного холодного и до невозможности непонятливого мужчины я страдала всю жизнь, вот и усвоила.

Я — холодный, непонятливый, к тому же неуклюжий и постоянно теряющийся идиот — молча протянул руку и взял Серенаду за ладонь. Как всегда, её рука была приятно прохладной.

Серенада слегка покраснела, крепко сжала губы, потом решительно выдохнула:

— Фух.

И посмотрела мне прямо в глаза.

— Простите, Ваше Высочество.

— М?

— Но держаться за руки мне уже недостаточно.

— М?..

В следующую секунду Серенада, пунцовая до ушей, резко подалась ко мне всем корпусом.

Я, наоборот, в испуге откинулся назад. Но за спиной была спинка дивана — отступать было некуда!

Серенада облизнула губы, совсем как хищница перед добычей, и начала медленно сокращать расстояние между нами... Хииик!

— П-подожди! Серенада! Д-давай не будем так, сначала поговорим...!

— Завтра я уезжаю с эвакуацией, потом мы опять долго не увидимся, а главное — о чужих влюблённых вы наговорились сколько угодно...! Так что теперь давайте всерьёз подумаем о нашем прогрессе! Сегодня мы закрепимся на следующем этапе после держания за руки!

— У тебя страшные глаза, Серенада! Успокойся! А-а-а, сестрица! Сестричка-а-а!

Ува-а-а-а-а...

Мой жалобный вопль так и не сумел вырваться далеко за пределы кабинета и вскоре стих.

А потом время пролетело в одно мгновение...

Следующая оборонительная битва, стадия 45, была уже на пороге.

Десятый сектор подземелья Озёрного королевства.

Передовая база в заброшенном соборе.

Магическая стена, которую Эш регулярно возводил. Барьер воли, который Эш материализовал из воли выживших. Различные защитные артефакты и оборудование для крепостной обороны, предоставленные людьми.

Благодаря всему этому заброшенный собор уже стал настоящей крепостью. Зомби-чудовища даже не могли попытаться прорваться внутрь.

Легион демонов, немного переведя дух, связался с другими уцелевшими легионами чудовищ и поделился с ними оборонительным снаряжением и ресурсами.

Теперь в разных уголках десятого сектора выжившие возводили свои крепости, и возле этих укреплений зомби-чудовища умирали, ломались и рассыпались.

«Остался один день?»

Старый демон, старейшина, проверял состояние заброшенного собора и размышлял.

«Если всё пойдёт так и дальше, мы сможем выжить без особых проблем...»

Да, выжить они могли.

Но...

— ...

Именно в этот миг.

— Старейшина! Б-беда!

К нему, спотыкаясь от спешки, подбежал подчинённый, защищавший главный вход в заброшенный собор. Старейшина непонимающе посмотрел в его сторону.

— Что случилось?

— Движения зомби-чудовищ... странные!

— Странные? В каком смысле?

— Л-лучше посмотрите сами!

Старейшина вместе с подчинённым поспешил к главному входу и выглянул наружу.

И увидел.

— ...?!

Зомби-чудовища, прежде плотно окружавшие заброшенный собор и стоявшие почти неподвижно, все разом начали отступать, закручиваясь, словно водоворот.

Гххх...

Гхххххх!

Десятки беспорядочных холмов из мертвечины зашевелились, будто осыпаясь лавинами.

Ни строя, ни дисциплины — одно грубое, бессмысленное движение. И всё же у всех была единая цель: они прокладывали дорогу.

Словно кто-то отдал этим зомби приказ...

— Неужели...!

Ку-гу-гу-гун!

Десятки холмов из зомби-чудовищ вокруг заброшенного собора взорвались изнутри и обрушились, как сель. Во все стороны брызнули куски плоти, осколки костей и кровь.

Даже так зомби силой проложили путь.

И тогда...

Бум!

Между стенами из трупов появилась она.

Пышная бальная маска намертво прилипла к лицу. Разорванное платье пропиталось кровью и почернело.

Красная, некогда чувственная плоть сгнила, раздулась, тоже стала чёрной, и теперь её тело казалось чудовищно огромным.

А её знак — огромные оленьи рога...

Они разрослись уродливыми побегами, бесконечно расходясь во все стороны, как ветви дерева. На этих рогах клубилась жуткая зелёная сила, и её нити тянулись к зомби-чудовищам вокруг.

— А-а...

Выжившие, узнав её, разом издали сдавленный стон.

— Госпожа Кромвель...!

Командир демонической гвардии.

И предводительница обращённых в зомби чудовищ.

— Кра-а-а-а-а!

Кромвель с ужасающим рёвом ринулась к главному входу заброшенного собора.