Глава 69 — Истребительница апостолов Анастасия.

На следующий день, во вторник, Чонсон первым делом посмотрел на место Давида.

Тот сидел за партой как обычно. Чонсон сразу успокоился и направился к соседнему стулу.

Давид встретил его усмешкой.

— Ты точно в порядке?

Чонсон успел спросить первым. Давид кивнул с таким видом, будто ответ был очевиден.

— Конечно. Сам не видишь?

— Вижу. Просто хотел убедиться. Хорошо, что всё обошлось.

Чонсон сел. По внешнему виду друг и правда полностью восстановился.

— А ты, говорят, вчера сразу после меня победил Жерара? — спросил Давид.

— Да.

— Жаль, что я не видел. Наверняка было на что посмотреть.

Он держался совершенно обычно, и Чонсон тоже улыбнулся.

После такого разгрома Давид мог замкнуться или пасть духом, но опасения не оправдались.

— Нужно было сразу пропустить меня вперёд. Тогда посмотрел бы.

— Я тоже хотел хоть раз ему врезать. Правда, в итоге врезали только мне.

Давид смущённо почесал щёку. Чонсон не считал случившееся бесполезным.

«Иногда человеку нужно по-настоящему проиграть».

Жаль лишь, что противником оказался Жерар. И всё же Давид не сдался до самого конца. Когда-нибудь этот опыт обязательно поможет.

Сам Чонсон понял это после первого поединка с Леонхартом.

Сила воли могла изменить очень многое.

— Инструктор Кали, кажется, высоко оценила то, что ты продолжал бороться.

— Да брось. С чего ей мной восхищаться? Я просто упёрся из злости. Ничего выдающегося.

— У половины людей нет даже такого упрямства.

Чонсон говорил серьёзно.

Неважно, как назвать это качество. Умение не опускать руки имеет ценность само по себе. Лучшего упражнения для воли, чем преодолеть желание сдаться, не существует.

Вчера ярость мешала рассуждать, но теперь он понимал, почему Кали не остановила бой раньше.

Впрочем, дальнейшие поединки вышли почти смешными.

После победы над Жераром с Чонсоном согласился сразиться только один кадет. Тот проиграл слишком быстро, и больше желающих не нашлось.

Готовность посмотреть правде в лицо и рискнуть поражением встречалась гораздо реже, чем красивые слова о храбрости.

— Кстати, как Жерар? — спросил Чонсон.

— В каком смысле?

— Он снова к тебе цепляется?

Давид усмехнулся и покачал головой.

— Нет. После вчерашнего его будто подменили.

— Сидит тихо и даже не смотрит в нашу сторону?

— Именно.

Чонсон обернулся.

Жерар находился неподалёку. Внешне всё тот же, но впервые не бросал на них злых взглядов.

«Я уже собирался наказать его ещё раз, если начнёт мстить».

Похоже, предупреждение запомнилось. Пока можно было оставить Жерара в покое.

— Ладно, забудем о нём. Хан Чонсон...

— Что?

Давид внезапно прищурился.

— Ты случайно не...

Он оборвал фразу. Чонсон недоумённо посмотрел на него.

— Не что?

— Ничего. Показалось.

— Раз начал, договаривай. Что ты хотел спросить?

Давид только неловко улыбнулся.

— Просто подумал, что ты стал ужасно популярным.

— С чего вдруг?

— Да ни с чего... Забудь, пожалуйста.

В этот момент дверь аудитории открылась.

Ровно в девять вошла Кали, и все мгновенно замолчали. Чонсон тоже выпрямился и выровнял дыхание.

«Надеюсь, они с Аделией нормально поговорили».

Он искренне молился, чтобы между инструкторами не произошло ничего серьёзного.

И тут в памяти некстати возникла убийственная фигура Аделии. Чонсон поспешно тряхнул головой.

Даже ночью он не смог окончательно забыть вчерашнюю встречу. Такое тело не выветривалось из памяти за несколько часов.

И именно в этот момент он встретился взглядом с Кали.

Красные глаза оставались бесстрастными и холодными. Понять её настроение было невозможно.

— Садитесь. Начинаем занятие.

Чонсон достал учебник и нервно сглотнул.

* * *

Аудитория класса A-1.

Шло второе занятие после обеда.

— У пробуждения и развития черты всегда свои условия, — объяснял инструктор Гебель. — Но в основе любого роста лежит сильная воля. Это известно каждому, кто находится в этой аудитории. А чтобы воля проявлялась ярче и устойчивее, необходима развитая концентрация.

Кадеты сжимали необычные синие цилиндры.

Учебное устройство называлось «Пабель». Оно реагировало на давление пальцев: сужалось или расширялось, следуя за силой хвата.

Задача состояла в том, чтобы долго удерживать давление на одном уровне и тем самым тренировать внимание. Стоило ошибиться — заключённая внутри мана давала слабый выброс и причиняла руке лёгкую боль.

— Ай!

Как сейчас.

Со всех сторон доносились короткие вскрики. Гебель медленно шёл между рядами, будто именно этого и ожидал.

— Сосредоточенность кажется простой лишь тому, кто никогда её не развивал. К счастью, она поддаётся тренировке. Следите за Пабелем, но продолжайте слушать меня. Обостряйте восприятие и одновременно приводите в движение ману внутри тела. Совмещение нескольких процессов лучше всего укрепляет внимание.

Он продолжал обходить аудиторию и с удовлетворением рассматривал кадетов.

Если не считать класса S, куда определяли членов императорской семьи и высшую знать, здесь собрались самые одарённые кадеты года. Каждый обладал яркой чертой и большими перспективами.

Инструктора такой группе тоже назначали незаурядного.

Гебель был офицером девятого уровня черты и прославился на Восточном фронте. Вместе с Кали его называли одной из опор обороны.

Сейчас особенно внимательно он следил за двумя кадетами.

Леонхарт и Глесия молча смотрели на Пабели. Вокруг обоих мерцало голубое сияние: они не только контролировали хват, но и параллельно управляли маной.

Гебель перевёл взгляд на соседнее место.

Юмия с огненно-рыжими волосами хмурилась от напряжения. Её тело окутывала не мана, а едва заметное пламя. Талант девушки сиял не слабее, чем у первых двоих.

«В этом году стоит особенно рассчитывать на этих троих».

Кадеты класса S редко появлялись на публике, поэтому именно Леонхарт, Глесия и Юмия пока выделялись сильнее остальных.

Тот, кто проявлял себя с первых недель, обычно сохранял преимущество до выпуска.

Гебель подошёл ближе и продолжил:

— Для тех, кто собирается стать офицером, работа с Пабелем почти обязательна. На поле боя каждая секунда требует решения. Без сосредоточенности невозможно оценить обстановку и выстоять против чудовища. Но даже тем, кто не собирается воевать, развитое внимание пригодится в любой профессии.

В этот момент Глесия до боли прикусила губу. Похоже, слова о фронте расстроили концентрацию, и устройство наказало её разрядом.

«Стоит упомянуть войну — и она теряет равновесие».

Странная девушка.

Почти все в классе A-1 происходили из знатных семей. У кого-то род был могущественным, у кого-то титул оставался скромным, но история насчитывала поколения.

Глесия была исключением.

Называть её простолюдинкой тоже было почти смешно. Дело даже не в черте, таланте или личных качествах. Сведения о её семье считались секретом высшего уровня.

Академия запретила доступ к ним всем, кроме непосредственного инструктора.

«Кто бы мог подумать, что Глесия — младшая сестра знаменитой Истребительницы апостолов Анастасии».

Когда Гебель впервые прочёл досье, он долго не мог прийти в себя.

Анастасия была главной опорой Западного фронта. Поговаривали, что одна она обеспечивает почти треть всей его боевой мощи.

[Истребительница апостолов]

Анастасия.

Формально у неё не было ни фамилии, ни дворянского титула. Фактически решение о возведении в знать уже приняли. Церемонию откладывали лишь потому, что Анастасия не возвращалась со службы.

«Как минимум графиня. Возможно, ей даруют и титул маркизы».

Несколько лет в одиночку удерживать целый участок фронта — подвиг, который Империя не могла оставить без высшей награды.

Прозвище тоже говорило само за себя.

Апостолами называли чудовищ особой категории опасности. Именно они были одной из главных причин, по которым фронты годами не могли продвинуться вперёд.

Даже опытнейшие офицеры не знали, вернутся ли живыми после охоты на апостола. Таких чудовищ становилось всё больше, а ветеранов — всё меньше.

Анастасия же убила столько апостолов, что о ней слышали даже на других фронтах. Гебель не служил рядом, однако знал почти все истории о её победах.

Он посмотрел на часы.

Было уже за три. Пора заканчивать.

— На сегодня всё. Желающие могут оставить Пабель у себя и продолжать тренировку до пяти часов.

Занятие официально завершилось, но никто не поднялся. Кадеты продолжали сосредоточенно сжимать устройства.

Гебель невольно улыбнулся.

Будущее Империи действительно находилось здесь, в аудиториях класса A. Эти кадеты отличались от слабых групп не только чертами, но и отношением к труду.

Скрип.

Один стул всё-таки отодвинулся.

Гебель сразу посмотрел в ту сторону.

Глесия с синими волосами спокойно поднялась, отнесла Пабель на место и поклонилась.

— Спасибо за занятие, инструктор.

— Да... Ты хорошо поработала.

Она вышла почти сразу. Гебель проводил её озадаченным взглядом.

«Что случилось?»

Обычно Глесия тренировалась дольше всех. Сегодня первой покинула аудиторию.

А сама девушка, закрыв за собой дверь, думала только об одном:

«С такими упражнениями я никогда не догоню сестру».

Ей по-прежнему был нужен Хан Чонсон.

Единственный мужчина, в котором она увидела тень Анастасии.

И как раз сегодня они договорились встретиться.