Глава 58 — Практическое занятие: поединки между кадетами.
Утро понедельника.
Я надел чёрную форму и собрался в академию.
Солнечный свет заливал комнату, но голова оставалась тяжёлой. Вчерашний день оказался слишком сумбурным.
Я тихо выдохнул и тряхнул головой.
«Нужно больше тренироваться».
Только с копьём в руках удавалось избавиться от лишних мыслей. Пусть лучше болит тело, чем разум блуждает по лабиринту без выхода.
— Расслабиться можно за один день.
Я закончил сборы и несколько раз хлопнул себя по щекам.
— Соберись.
Пришлось силой отогнать мысли о двух женщинах, из-за которых я почти не спал.
Кали и Глесия.
Даже одной из них хватило бы, чтобы запутать меня. Вчера обе разом устроили столько странностей, что голова шла кругом.
— Будто я женщин никогда не видел...
Следовало относиться к этому проще и не зацикливаться.
К тому же моё положение не позволяло терять время. Чем дальше я вырывался вперёд, тем усерднее должен был заниматься.
Сейчас черта достигла четвёртого уровня, и я превосходил большинство однокурсников. Но догнать меня могли очень быстро.
Закрепив копьё за спиной, я открыл дверь.
Несмотря на ранний час, из соседних комнат уже выходили кадеты. Среди них нашлось знакомое лицо.
— Давид.
— О, ты сегодня рано.
Мы удивлённо переглянулись.
— Так получилось. А ты всегда выходишь в это время?
Я поравнялся с ним. Мы жили совсем рядом, но в общежитии встретились впервые.
— Мне спокойнее, когда я прихожу заранее. Как провёл выходные?
— В целом неплохо.
— Неплохо, значит. Небось оба дня торчал в зале с копьём.
— В субботу тренировался, а воскресенье провёл спокойно. И сразу почувствовал, что начинаю лениться.
— Если ты ленивый, то кто тогда мы все?
От его возмущения я рассмеялся.
По дороге в академию мы болтали обо всём подряд. Ничего важного, обычный утренний разговор.
Постепенно речь зашла о сегодняшнем практическом занятии.
— С этого дня начинаются поединки...
— Что, не уверен в себе?
— Не то чтобы совсем не уверен. Просто нервничаю. Сегодня нас будут хорошенько валять по земле.
— И что? Через поражения тоже растут.
— Красиво говоришь. Легко рассуждать, когда твоя черта уже четвёртого уровня, да?
— Это касается и меня. Я вовсе не уверен, что выиграю каждый бой.
Так оно и было.
Четвёртый уровень давал преимущество, но совместимость черт могла решить всё.
Против дальнобойной черты я, например, рисковал проиграть, даже не успев приблизиться.
— Ладно. Тогда сегодня буду расти, пока из меня всю дурь не выбьют.
Давид явно сумел настроиться. Мне понравилось его отношение.
Бояться поражений нельзя.
В будущем нас ждали настоящие сражения, рядом с которыми учебный поединок казался пустяком. Я слишком хорошо знал, что готовит мир Гроа.
«Бой с Леонхартом многое мне дал».
После столкновения с главным героем уверенности стало гораздо больше.
Вскоре показался учебный корпус.
Я тоже занервничал, но совсем по другой причине.
«Надеюсь, Кали не стала хуже обо мне думать».
Хотелось, чтобы она поняла: мы с Глесией не встречаемся.
После прошлого недоразумения Кали наверняка не станет делать выводы сразу и хотя бы выслушает меня.
Значит, шанс всё объяснить оставался.
Кадеты один за другим входили в аудиторию класса C-1 и занимали места. Почти все уже разбились на небольшие компании.
— Только бы инструктор Кали сегодня была в хорошем настроении.
— Хоть одно занятие хочется провести без страха.
— В пятницу я едва не задохнулся. До сих пор не понимаю, как высидел до конца.
Знакомые между собой кадеты тихо переговаривались. Лишь одна группа заметно отличалась от остальных.
Трое юношей сидели отдельно, будто окружённые невидимой стеной. Остальные поглядывали в их сторону, но подходить не решались.
В центре находился Жерар Леодри.
— Владение копьём, значит...
Он криво усмехнулся.
Из-под светлых золотистых волос смотрели прищуренные голубые глаза. В них мерцало нездоровое возбуждение.
Именно из-за Жерара остальные старались держаться подальше.
— Ты точно уверен? — спросил Мельден.
— Он всё-таки на четвёртом уровне, — поддержал его Тюрн. — Может, не стоит рисковать.
Жерар лениво качнул головой.
— Не волнуйтесь. Простолюдину просто несколько раз повезло. Сегодня я поставлю его на место.
— Необязательно заходить так далеко.
— Слухи наверняка преувеличены, но он всё же сражался с Леонхартом. Лучше выбрать другого соперника.
Друзья продолжали отговаривать, однако Жерар уже всё решил.
Сегодня начинались практические поединки.
«Я вызову его и растопчу у всех на глазах».
В первый день Кали унизила Жерара перед классом. С тех пор её отношение к Хан Чонсону раздражало ещё сильнее.
Жерар задал безобидный вопрос и получил жестокий урок. Чонсон же случайно добился ничьей с Леонхартом — и сразу привлёк внимание инструктора.
Будто этого мало, он ещё и начал крутиться рядом с Луной, которой Жерар давно интересовался.
От одной мысли об этом внутри всё сводило.
«Жалкий простолюдин. Забыл своё место и замахнулся не на ту».
Слухи оставались всего лишь слухами. Черта Чонсона имела обычный ранг. Четвёртый уровень настораживал, но возможности простолюдина с посредственной чертой всё равно были ограничены.
Просто удача несколько раз подряд сыграла ему на руку, и окружающие слишком высоко его оценили.
— Не переживайте. Копьё подходит только для ближнего боя. Если не подпускать его, всё преимущество исчезнет. При удачном сочетании черт даже четвёртый уровень можно победить.
Жерар говорил уверенно и смотрел на Мельдена с Тюрном почти снисходительно.
Простолюдин всегда останется простолюдином, а черта обычного ранга — чертой обычного ранга. Друзья напрасно беспокоились.
Стоило как следует надавить, и такие люди сразу ломались.
— В этом есть смысл, — признал Мельден.
— Если удержишь дистанцию, шанс действительно хороший.
— Вот именно. Сегодня я покажу, чего он стоит.
Жерар уже предвкушал победу.
Он растопчет Чонсона, продемонстрирует собственную силу и одним боем изменит мнение всего класса.
От такой картины сердце билось быстрее.
В этот момент дверь открылась и вошёл сам Чонсон. Жерар усмехнулся.
Разумеется, рядом с ним плёлся ещё один простолюдин.
«Давид, кажется?»
Рыжеволосый безродный мальчишка.
Пусть сейчас Жерар оказался с ними в одном классе, это объяснялось лишь ранней стадией развития черты. Со временем между ним и подобным отребьем образуется непреодолимая пропасть.
Когда двое подошли ближе, в груди Жерара разгорелся жар.
Через несколько часов, а может, и раньше он сможет раздавить ненавистного выскочку.
Их глаза встретились. Чонсон почему-то не отвёл взгляда.
— Хм.
Он криво усмехнулся и отвернулся первым.
Жерар задохнулся от ярости.
— Совсем спятил...
В графском поместье простолюдина за подобную дерзость могли казнить на месте.
А этот, прикрываясь правилами академии, совсем перестал понимать своё положение.
Жерар уже поднялся, когда дверь снова распахнулась.
Щёлк!
В аудиторию вошла Кали.
Её огненно-рыжие волосы мягко качнулись за спиной. Жерар остановился и заставил себя успокоиться.
— Разберусь с ним на практике.
Заодно он заставит Кали изменить мнение.
Она поймёт, что не имела права обращаться с ним подобным образом.
* * *
На огромной площадке перед академией ровными рядами стояли пятьдесят кадетов класса C-1.
Такая толпа обычно шумела бы, однако сейчас все молчали.
Перед строем находилась Кали с привычно холодным лицом.
— Прежде чем начать, объясню правила. Учебный поединок нужен прежде всего для оценки возможностей противника. Получив вызов, вы вправе принять его или отказаться. Решение остаётся за вами.
Кали сделала паузу и медленно оглядела строй. Затем её голос стал ещё строже.
— Но в жизни бывают сражения, которых невозможно избежать. Поэтому я советую принимать большинство вызовов, хотя принуждать никого не стану. Сегодняшнее занятие не связано с официальной оценкой. Вы сами выбираете соперников и проводите поединки. Не забывайте, что это тренировка. Сражайтесь в полную силу, но следите за состоянием друг друга. Если опасаетесь нанести тяжёлую травму, позовите инструктора и продолжайте только под его наблюдением.
Кали объявила начало занятия.
Большинство кадетов замешкалось.
На вступительных испытаниях оценивали потенциал черты, перспективы развития и уровень, отражавший приложенные усилия.
Боевых навыков никто не проверял.
Для многих это должен был стать первым настоящим поединком после пробуждения черты.
И почти сразу произошло неожиданное.
— Кадет номер шестнадцать, Давид.
— Кадет номер семнадцать, Хан Чонсон.
— Кадет номер тридцать шесть, Жерар Леодри.
Трое одновременно назвали себя и посмотрели на Кали.
Все взгляды обратились к ним. Инструктор с интересом перевела взгляд с одного на другого и остановилась на Давиде, заговорившем первым.
— Давид обратился первым. Слушаю.
— Я вызываю кадета номер тридцать шесть, Жерара, и прошу провести бой под вашим наблюдением.
Он говорил спокойно.
Кали повернулась к Жерару.
— Ты принимаешь вызов Давида?
Как и обещала, она оставляла решение за каждым участником.
Жерар на мгновение растерялся, затем улыбнулся.
— Да, инструктор.
— Хорошо. Оба выйдите вперёд.
Давид и Жерар покинули строй и направились к центру площадки, не сводя глаз друг с друга.
Лицо Давида стало жёстким. Жерар же улыбался с прежним высокомерием.
Ситуация его позабавила.
Он собирался вызвать Чонсона, но сам получил вызов первым.
Впрочем, это тоже было неплохо.
«Сначала раздавлю его дружка».
Когда противники заняли места, Кали внимательно осмотрела обоих.
Она сразу почувствовала напряжение между ними.
«Личная неприязнь».
В академии такие поединки случались постоянно.
Инструкторы не вмешивались, пока могли предотвратить несчастье. Сильные чувства порой становились хорошим толчком к развитию.
— Начали.
Едва голос Кали прозвучал над площадкой, Давид рванул вперёд.