Глава 59 — Мучительно односторонний бой.
Поединок начался по команде Кали.
Некоторые кадеты сразу разошлись по площадке, чтобы провести собственные бои. И всё же почти половина класса осталась смотреть на Давида и Жерара.
Разумеется, я тоже не ушёл.
Когда мы втроём одновременно подняли руки и назвали себя, Кали первой дала слово Давиду.
У меня сразу появилось дурное предчувствие.
«Ему не стоило вмешиваться».
В поединках я чувствовал себя увереннее Давида. Ещё утром было видно, что предстоящая практика его тревожит.
Именно мне следовало поставить на место Жерара, который открыто нас презирал.
Но Давид опередил меня и теперь уже стоял напротив него.
А затем бой начался.
Он стремительно мчался по площадке. Таким серьёзным я его ещё не видел.
Обычно Давид легко шутил и охотно поддерживал любой разговор. Сейчас его лицо застыло, будто высеченное из камня.
Даже скорость оказалась выше, чем я ожидал.
— Быстрый.
— Какая у него черта?
Пока рядом переговаривались другие кадеты, тело Давида окутало небесно-голубое сияние. Я сразу узнал черту.
[Точное усиление].
Услышав о ней впервые, я решил, что такая черта открывает огромное пространство для развития.
Но пока Давид умел укреплять только собственное тело. Без оружия он сам стал снарядом и рванул вперёд.
Через несколько секунд он оказался почти вплотную к противнику.
И тут вокруг Жерара поднялся внезапный шквал.
[Путеводный ветер].
Я помнил, что его черта редкого ранга называлась именно так.
И сразу понял, насколько неудобным соперником он станет для Давида.
Порыв сбил Давида с шага, но тот не остановился и снова бросился вперёд. Я невольно прищурился.
«Плохо».
Давид не знал свойств черты Жерара. Впрочем, как и почти все присутствующие.
Он атаковал слишком поспешно.
— Ц-ц.
Жерар тихо цокнул языком.
В следующую секунду всё произошло.
Грохот!
Давид с силой оттолкнулся от земли, попал в поток воздуха и потерял равновесие. Ветер закрутил его и швырнул на площадку.
Удар получился тяжёлым — слишком много силы было вложено в прыжок.
Давид перекатился по земле и быстро поднялся. Но уже после первого столкновения стало ясно: лёгким этот бой для него не будет.
«Проклятая совместимость...»
Давид пока мог лишь усиливать тело и сражался без оружия. Ему требовалось подойти вплотную.
Жерар же управлял ветром и окружал себя сильным воздушным потоком.
Ему было достаточно сбить Давида с шага или уклониться в последний миг, направив удар порывом в сторону.
Преимущество одной черты над другой было подавляющим.
— Эй, Давид, ты долго там лежать будешь? Один раз упал — и уже боишься подойти?
Жерар заговорил с издёвкой. Лицо Давида стало ещё жёстче, и он снова сорвался с места.
У меня похолодело внутри.
«Поддался».
Жалкая насмешка попала точно в цель.
Давид почти не участвовал в поединках и сам признавался, что нервничает. Даже такие дешёвые провокации были для него в новинку.
Бой продолжился.
И вскоре смотреть на него стало невыносимо.
Ветер вокруг Жерара креп с каждой минутой. Сначала он бушевал только возле хозяина, затем начал захватывать всё больше пространства.
Жерар словно нарочно показывал, насколько хорошо владеет чертой, и управлял потоками всё точнее.
Ву-у-ух!
Воздух собрался вокруг Давида плотным кольцом. Теперь даже несколько шагов давались ему с трудом.
Но выражение лица не менялось.
Он упрямо двигался вперёд. Из рассечённой губы текла кровь, а взгляд оставался таким же твёрдым, как в начале.
Сколько времени прошло?
Я не знал. Для меня каждая минута растягивалась в вечность.
— Жалко смотреть.
— Просто черты неудачно совпали.
— Давиду лучше сдаться.
— Я больше не могу это видеть.
Кадеты один за другим уходили. В конце концов у площадки осталась примерно четверть от первоначальной толпы.
Причина была очевидна.
С самого начала это было избиение.
Давид бросался вперёд снова и снова, но ни один удар не достиг цели.
Ни кулак, ни нога даже не коснулись одежды Жерара. Ветер каждый раз лишал Давида равновесия или без труда отбрасывал назад.
А Жерар сопровождал каждую неудачу новой насмешкой.
— Вот что бывает с посредственными чертами.
Я старался оценивать бой трезво, но это становилось всё труднее.
Стиснув зубы, я подавлял нарастающую ярость.
Хотелось ворваться на площадку и прекратить издевательство собственными руками.
Смотреть было мучительно. Давид оставался единственным человеком в классе, которого я мог назвать другом, а сейчас над ним издевался этот ублюдок.
И продолжалось это уже не первый десяток минут.
Не помню, когда ногти впились в ладони. Потом боль исчезла, будто руки онемели.
Давид снова прорвался сквозь ветер и прыгнул, словно на этот раз всё должно было измениться.
Я посмотрел на руку Жерара.
Он соединил большой и указательный пальцы.
Щёлк!
Воздух перед Давидом сжался и взорвался.
Бах!
— Кха!
Удар пришёлся прямо в грудь. Давид покатился по земле.
Я разжал онемевшие кулаки и попытался успокоить дыхание.
Смотреть было слишком тяжело.
Я почти достиг предела, удерживая себя на месте.
«Мерзкий ублюдок...»
Несовместимость черт и разницу в возможностях я понимал.
Понимал и то, что исход давно решён.
Но этот бой отличался даже от моего поединка с Леонхартом, когда тот прямо на глазах достиг третьего уровня и заставил меня почувствовать полное бессилие.
Давид не мог победить Жерара ни при каких обстоятельствах.
Его положение было ещё безнадёжнее моего. Пока Жерар сохранял осторожность, переломить ход боя было невозможно.
— Сколько раз тебя ещё нужно уронить, чтобы ты понял разницу между нами?
Издевательский голос снова разозлил меня. И всё же сами слова я ещё мог вынести.
Давид тяжело дышал, но уже готовился к новому рывку. Мне хотелось крикнуть, чтобы он остановился.
Жерар смотрел на него с откровенным презрением, и ярость продолжала кипеть.
Больше всего бесило другое.
Жерар мог закончить бой, но намеренно этого не делал.
Поэтому Давид снова атаковал, снова падал и снова поднимался.
Зачем Жерару затягивать поединок, если победа давно в его руках?
Ответ был очевиден.
Вокруг стояли кадеты. За боем наблюдала Кали. Смотрел и я.
Жерар хотел продемонстрировать всем своё превосходство.
Показать, насколько огромна разница между ним и Давидом. А заодно унизить противника как можно сильнее.
Во рту появился вкус крови.
Я так крепко кусал губу, что рассёк её. Боль вернулась и в ладони — жгучая, пульсирующая.
Я выдохнул и посмотрел на Кали.
Жерар не завершал бой. Давид не сдавался.
Остановить их могла только инструктор.
Ву-у-ух!
Новый шквал взметнул волосы. Сквозь них я наконец увидел лицо Кали.
И замер.
Её взгляд был ледяным.
По плотно сжатым губам легко читалась ярость.
«Тогда почему?»
Почему она не прекращает поединок?
Результат очевиден. Бой давно следовало остановить.
Давиду он уже ничего не давал. Это превратилось в медленное уничтожение его достоинства.
«Прошу...»
Я хотел, чтобы Кали положила этому конец.
Объявила бой завершённым и позволила Давиду отдохнуть.
Но она не двигалась.
Пришлось снова смотреть на площадку.
Бах!
Сжатый поток воздуха взорвался, и Давида высоко подбросило.
Грохот!
Он рухнул на землю и несколько раз перекатился.
Теперь зрелище было по-настоящему страшным.
На теле почти не осталось целого места. Всё покрывали ссадины и кровь.
Даже поднимался Давид гораздо медленнее, чем в начале.
Он опёрся на колено и с трудом выпрямил спину. У меня сжалось сердце.
— Хватит... Можешь больше не вставать.
Слова вырвались сами.
Не нужно было заставлять себя. Этот бессмысленный бой можно закончить.
И тут я вспомнил утренний разговор.
«Через поражения тоже растут».
Я бросил эту фразу бездумно, меряя Давида по себе.
А Давид ответил:
«Тогда сегодня буду расти, пока из меня всю дурь не выбьют».
Только теперь я понял, почему он упрямо поднимается.
Почему продолжает бой, который невозможно выиграть.
Я судорожно вдохнул. Вес собственных слов наконец обрушился на меня.
Давид всё же встал.
Снова раздался щелчок пальцев.
Перед его лицом собрался воздух и с оглушительным грохотом взорвался. Голову Давида резко отбросило назад.
В этот раз тело среагировало раньше, чем я успел подумать.
Всё вокруг утонуло в синем сиянии, и я рванул вперёд.
В ту же секунду перед глазами вспыхнул красный поток.
■■■■■■!
Кали легко перехватила падающего Давида.
Он уже потерял сознание.
Я остановился прямо перед ней.
— Довольно.
Её холодный голос разнёсся над площадкой.
Я не выдержал.
— Почему вы остановили бой только сейчас?
Не спросить было невозможно.
Она могла закончить всё гораздо раньше. Я не видел в этом поединке никакой пользы для Давида.
Последний удар и вовсе едва не стал роковым. Он мог упасть головой на землю.
— Я знала, что Жерар контролирует силу.
Кали ответила так же холодно.
Я невольно усмехнулся.
«Контролирует силу...»
Затем повернул голову.
Жерар спокойно стоял на прежнем месте.
— Конечно, я всё рассчитал. Так что пусть ещё спасибо скажет. Я ведь о нём заботился.
Я не стал смотреть на этого ублюдка.
Вместо этого снова обратился к Кали.
— Я могу немедленно вызвать его на бой?
Терпение закончилось.
Если сейчас я ничего не сделаю с этим куском дерьма, ярость внутри просто разорвёт меня.