Глава 362 — Допрос (4)

Аруа Рейвен снова отвернулась.

И до самого последнего мгновения, пока её взгляд ещё держался на нём, этот мужчина смотрел ей вслед.

Таким одиноким и жалким взглядом, что внутри будто провернули тонкое лезвие.

«Почему он смотрит на меня так?... Ведь предали-то меня...»

Злые духи обманывают весь этот мир.

Так её учили с детства. И чем старше она становилась, тем больше видела тому подтверждений.

Спас, потому что я была в опасности?

«...Такого просто не может быть...»

Она с усилием покачала головой, отворачиваясь от крика, поднявшегося где-то внутри, словно пыталась выжечь в сознании единственно верный ответ.

Этот мужчина сказал лишь то, во что ей самой хотелось бы поверить.

Наверняка у него был иной замысел.

Нельзя поддаваться.

С этой мыслью Рейвен заставила себя сделать тяжёлый шаг.

Шаг.

С каждым шагом перед глазами вспыхивали мгновения, прожитые рядом с ним в Лабиринте.

Всё началось в Кровавой цитадели, где они встретились впервые.

— Да что это за тварь такая?! Откуда здесь вампир...

— Некогда ныть, дворф. Беги.

Вампир, появившийся хранителем в разломе первого этажа.

Этот мужчина совершенно естественно взял командование на себя и, бросаясь в бой всем телом, вырвал для них победу.

Но...

«И святую воду, которой он воспользовался в конце... он наверняка знал о ней только потому, что был злым духом».

Всё сводилось к этому.

Стоило разобрать дорогие воспоминания одно за другим — и за каждым обнаруживалась она сама: обманутая, одураченная, смешная.

Какой же глупой и удобной она, должно быть, казалась ему всё это время.

Шаг.

Да, в итоге в Кровавой цитадели она оказалась обязана ему жизнью.

Но Рейвен рассудила холодно.

«...Это не значит, что он жертвовал собой, чтобы спасти нас».

Если бы он не сражался, погиб бы и сам.

Вот почему тот мужчина поставил на кон жизнь.

Шаг.

Следующим всплыл день, когда они оказались заперты в Кристальной пещере первого этажа.

Рыцари и крупные кланы использовали их как пешек на выброс и сбежали через пространственные врата. Отчаяние тогда было полным.

В тот самый день он стал героем города.

— И что, по-твоему, нам делать?!

— Повторяю ещё раз: всем стоять!

Он упрямо донёс до всех свой голос, и исследователи, только что направлявшие клинки друг на друга, объединили силы.

А потом начался прорыв.

— Сука, да это же безумие...

— Я... я дальше не смогу. Прости.

Воины, пережившие не одну смертельную схватку, ломались и теряли силы, но он продолжал идти вперёд.

— Бехел-ла-а-а-а-а!

Он сам взялся за самое опасное дело в самом опасном месте и сражался отчаяннее всех.

И всё же Рейвен рассудила иначе.

«И тогда тоже... ему самому нужно было выжить. Только поэтому он так поступил...»

Она шагнула дальше.

Шаг.

Чем дальше она отходила от решётки, тем яснее вспоминала всё, что случалось между ними. Точнее — всю ту помощь, большую и малую, которую получала от него.

И каждый раз Рейвен повторяла себе:

«В этом не было ничего настолько трудного».

«Ради этого не приходилось рисковать жизнью».

«...Да и я ему не меньше помогала».

Большинство воспоминаний можно было отмести так.

Но...

— Неужели... вы пришли сюда из-за меня? Через этот огонь?

— Прогуливался.

То, что случилось в день, когда горела столица.

— Ч-что вы делаете? Вы ведь не собираетесь поднять весь корабль целиком?...

— А-а-а-а-а-а-а!

То, как на острове Фаруне он отправил товарищей вперёд, а сам остался сражаться с врагом.

И совсем недавнее.

— У вас... с-спина!...

То, как он принял на себя магию, выпущенную в неё.

«Но... это тоже было ради него самого?»

Вскоре Рейвен поняла: сколько ни отрицай, с каждым разом ей всё труднее верить собственной лжи.

«Не может... этого быть...»

Пусть тогда всё случилось в одно мгновение, она помнила это слишком ясно.

Он корчился от такой боли, что на шее вздулись жилы, и всё равно осторожно обнимал её, прижимая к себе, чтобы она, оказавшаяся под ним, не пострадала.

Дальше обманывать себя не имело смысла.

Сколько бы она ни пыталась отрицать.

— Рейвен, ты была в опасности. Поэтому я тебя спас.

Эти слова были правдой.

***

За решёткой, в дальнем конце коридора, со скрипом закрылась дверь.

— Ушла.

— Да...

Рейвен всё-таки ушла.

А значит, надежду на то, что она вернётся и отопрёт камеру, пора было выбросить из головы...

— Злой дух.

А?

Я повернул голову и увидел Эрвен. Она низко опустила лицо, но взгляд не отрывала от меня.

— ...Вы были злым духом?

Вот почему она всё это время молчала.

Значит, именно это её и ударило.

Если смотреть с её стороны, злиться было естественно: наверняка казалось, будто я не сказал ей, потому что не доверял.

— Эрвен, успокойся. Я всё объяс...

— Эта женщина знала, а я — нет.

— Тут, видишь ли...

— Я ведь говорила, что смогу всё понять. Говорила же!... Почему вы обманывали только меня? Потому что не верили мне? Что мне сделать, чтобы вы наконец поверили?

Ого. Такой злой я её, кажется, ещё не видел.

Я покосился на Амелию, безмолвно прося помощи, но та лишь пожала плечами и отвела взгляд.

Мол, сам заварил — сам и расхлёбывай?

«Хотя, если так подумать, хорошо уже то, что её, похоже, совсем не волнует сам факт, что я злой дух...»

Может, потому что она только что своими глазами видела, как Рейвен не смогла принять это и ушла?

От Эрвен веяло такой жаждой крови, что по спине пробежал холодок, и всё же вместе с этим во мне поднялись облегчение и благодарность.

Впрочем, одно другому не мешало.

«Как бы её успокоить...»

Думать долго не пришлось.

— Рейвен, эта женщина, вообще кто она такая?! От меня вы всё так т-тщательно скрывали! А стоило ей оказаться в о-опасности — вы даже свою сущность раскрыли, лишь бы защитить её...

Хвать.

— ...?

Я поймал Эрвен за запястье, прежде чем её окончательно понесло.

И сказал искренне:

— Эрвен, будь на её месте ты, я поступил бы точно так же.

Так и было. Если бы там оказалась не Рейвен, а Эрвен, я бы сделал то же самое.

Но поверить в это ей, похоже, было нелегко.

— Л-ложь... Вы ведь мне заранее ничего не сказали... Значит, вы считали, что она надёжнее меня.

— Что?... С чего ты вообще это взяла?

— П-потому что... я такая... Я ведь наелась таких эссенций... Все считают меня сумасшедшей...

Вот как.

Не думал, что она внутри носит такое.

Судя по всему, Эрвен и сама много мучилась из-за своего состояния и презирала себя куда сильнее, чем показывала.

— Эрвен, это неправда.

— Тогда... почему вы скрывали это только от меня?...

Эх. Я же сказал, что объясню.

Мысленно вздохнув, я ответил:

— Потому что хотел защитить тебя.

Почему-то ответила за меня Амелия:

— Повторное использование удачной фразы. Рационально.

И что она несёт?

Я сделал вид, что не услышал, и продолжал смотреть на Эрвен. Та отреагировала лишь спустя несколько мгновений.

— ...Ч-что?

Её плечи вздрогнули.

— М-м-меня?

Отлично. Голос уже будто немного успокоился.

Опасаясь, как бы она снова не надумала лишнего и не поняла всё по-своему, я поспешил продолжить:

— Ты ведь видела, какие вопросы Рейвен задавала Амелии.

Даже с подарком Аурила Гависа от такого применения не защитишься.

Поэтому я хотел, чтобы знающих людей было как можно меньше.

Разумеется, я думал и о себе. Но это решение я принял не только ради собственной безопасности.

— Если когда-нибудь из-за того, что я злой дух, возникнут проблемы, я хотел оставить хотя бы тебе путь к отступлению. Если ты не знала, тебя сочтут жертвой. А если знала и всё равно помогала — соучастницей.

— ...

— Т-тогда... значит, вы сделали это потому, что дорожите мной больше, чем этой Рейнвейлз?... Вы нарочно скрыли только от меня. Чтобы... защитить меня...

— Э-э...

Я сам собой перевёл взгляд на Амелию.

Она, словно не понимая, о чём тут вообще думать, тихо усмехнулась и кивнула.

Мол, со мной всё в порядке, сначала разберись с ней.

Вот уж на кого можно положиться.

— Да. Поэтому я скрывал это только от тебя.

— ...Я так и знала!

Стоило мне подтвердить, как Эрвен просияла и крепко сжала кулак.

Потом демонстративно расправила плечи, посмотрела в одну точку и подняла уголок губ.

Смотрела она туда, где стояла Амелия.

— ...Вот это уже слегка бесит.

Амелия нахмурилась, но Эрвен не обратила на неё ни малейшего внимания и снова повернулась ко мне.

— Дядя, я благодарна, но... больше так не поступайте. Вы же не думаете, что я захочу сбежать одна, бросив вас?

Сказав это, Эрвен мельком взглянула за решётку, туда, куда ушла Рейвен.

— Я не такая, как эта неблагодарная женщина, которую столько раз спасали, а она добра не помнит.

Вот как, значит...

— Поэтому верьте только мне! Поняли?

— Да...

Когда с этим кое-как разобрались, Амелия, всё это время наблюдавшая со стороны, вмешалась и сменила тему:

— А теперь что?

Ах, это.

Пора готовиться.

— Для начала соберём вещи.

— Вещи?

— Не оставлять же снаряжение.

Я подошёл к месту, где лежали предметы, залутанные у Смотрителя маяка, и присел на корточки. Потом собрал снаряжение на разостланную мантию, завязал её узлом, как мешок, обмотал вокруг шеи и как следует закрепил.

Так называемый режим варвара-коробейника.

На всякий случай я пока решил носить всё так, а если выдастся шанс — убрать в подпространство.

— Раз собрал всё, говори: что дальше? Ты наверняка уже придумал какой-нибудь план.

Амелия снова задала вопрос, и я поделился с ними планом Б, который до сих пор держал только в голове.

А потом мы стали ждать, не позволяя себе расслабиться, пока не придёт нужный момент.

Сколько прошло времени?

Клац.

В конце коридора повернулась дверная ручка, и дверь медленно открылась с протяжным скрипом.

И затем...

На пороге снова появилась ушедшая Рейвен.

Одна.

С ней не было никого.

— Одна.

— Что она задумала?... К этому времени она уже должна была доложить наверх.

Амелия и Эрвен с оружием в руках настороженно смотрели за решётку.

Рейвен, уже шедшая к нам, вздрогнула и остановилась.

— Почему ты пришла одна?

На мой вопрос Рейвен ответила тихо:

— Проверить.

Мы говорили на расстоянии около семи метров.

То ли из-за голоса, отдававшегося в коридоре, то ли из-за самой пустоты между нами это расстояние ощущалось ещё острее.

И всё же...

— Проверить что?

Рейвен не ответила.

Просто снова шагнула вперёд, сокращая разделявшее нас пространство.

Шаг. Шаг.

Чем ближе она подходила к решётке, тем яснее из темноты проступало её лицо.

На нём было слишком много всего, чтобы назвать это одним чувством.

Но одно передавалось отчётливо.

— ...Неужели ты не доложила?

Я спросил, чтобы убедиться, и Рейвен снова ответила молчанием.

Шаг. Шаг.

Она продолжала идти.

Не прошло и нескольких мгновений, как между нами осталась только решётка.

— ...

— ...

Рейвен смотрела на меня сквозь прутья прозрачными до невозможности голубыми глазами, и я молчал, глядя в ответ.

Сколько так продолжалось?

Дзынь.

Рейвен без единого слова достала из-за пазухи ключ.

Что заставило её так перемениться?

Ещё недавно её сердце было наглухо заперто, и никакие слова до неё не доходили.

«Может... это приманка?»

Вполне правдоподобно.

О нашей боевой мощи она уже наверняка доложила.

Если мы станем врагами на корабле, они могут оказаться в затруднительном положении, так что сейчас она, возможно, лишь делает вид, что помогает, а арестовать нас собираются уже в городе.

Поэтому...

— ...Почему вдруг?

Я спросил прямо.

— То, что ты сейчас собираешься сделать, — как ты сама недавно сказала — предательство всех, кто пошёл за тобой.

Спрашивая, я внимательно смотрел ей в глаза.

Если она скажет правду — будет видно. Если солжёт — тоже. Рейвен не из тех, кто умеет хорошо играть.

Но в ответ она лишь тихо усмехнулась.

— Почему ты смеёшься?...

Это не было насмешкой.

Скорее горькая, обращённая к себе усмешка.

И всё же почему?

— Просто подумала, что это похоже на недавнюю ситуацию.

А?

— Если бы я не знала, что господин Яндель — злой дух, вы бы даже не задали такой вопрос.

— А...

На миг у меня отнялся язык.

Но Рейвен, похоже, вернулась уже после того, как всё для себя решила. В её движениях не было колебаний.

Ключ скользнул в замок.

Прутья решётки между нами блеснули в свете факела и, будто тонкие зеркала, отразили нас обоих.

Отчего-то мне стало неловко.

Если честно, я уже решил, что всё кончено, и думал только о плане Б.

— ...Мой ответ тот же.

— Если вы останетесь здесь, господин Яндель, вы окажетесь в опасности.

— Поэтому пока я решила помочь. Не думая о том, что будет потом.

— Так что...

Ключ повернулся с металлическим щелчком.

И...

— Скорее выходите. Мне ещё нужно услышать, что вы собираетесь делать дальше.

Наглухо закрытая дверь распахнулась.