Глава 224.4 — Экстра 6

Женщина с красивыми розовыми волосами была окутана белым шелком, а у неё на коленях рассыпались короткие каштановые волосы.

— Да нет же, правда, всё в порядке! Вы ведь и так купили нам землю под особняк великого князя.

— И всё равно!

Обладательница каштановых волос резко подняла голову и крикнула.

— Ваше высочество, не примерить ли нам вот этот шелк?

Тем временем Жозе принесла другой отрез ткани и приложила его к Асе. Ася кивнула и аккуратно обернула ткань вокруг плеч. Подготовка подвенечного платья уже завершилась, а это были приготовления к наряду для банкета, который должен был состояться после свадьбы.

— Вы делаете столько добра другим, а сами... Ну что это такое... Люда! Ну скажи ей!

Наталья закричала, корчась от чувства несправедливости. Оно и понятно: обе девушки так воодушевленно придумывали «четыре вещи для свадьбы Аси», а в итоге...

«Новое» они уступили Карно, сделав вид, что это его забота, «синее» отдали самому Карно, «одолженное» взяли на себя матери, а «старое» заграбастали бабушки с дедушками. В итоге обе девушки остались совершенно с пустыми руками.

— Как... как всё вообще до этого дошло?..

— Девочки, девочки. Вы ведь купили мне землю... Этого правда более чем достаточно. Даже с избытком.

— Ни за что!

Людмила крикнула резким голосом. Ася от неожиданности округлила глаза.

— Я не могу вот так просто проиграть жениху Аси!

Пока обе леди сгорали от страстей, Жозе ловко принесла ещё несколько видов ткани и стала прикладывать их к Асе.

— Да нет же... Мне кажется, тут дело совсем не в победе или поражении...

— Я обязательно сделаю Асю самой красивой и счастливой невестой в мире!

Наталья крепко сжала руки Аси и произнесла эти слова. Услышь такое любая другая барышня, она бы обязательно залилась краской, но Ася лишь вздохнула:

— Я буду счастлива, если Наташа просто перестанет съезжать на велосипеде по перилам. Правда.

Наталья повела себя так, словно едва слышала слова Аси. И вот, когда Жозе со своей помощницей ненадолго вышли, Наталья, разглядывая кружевную ткань на плечах Аси, вдруг звонко хлопнула в ладоши:

— О! Ася, как насчёт белья? Может, мы сошьём тебе бельё? Красивое!

— Наташа! Пожалуйста!

— Украсим бриллиантами, жемчугом, кружевами и лентами, чтобы получилось совсем по-взрослому, целым комплектом...

Стоило Наталье договориться до этого места, как Людмила, только что нахмурившаяся и пытавшаяся её остановить, тоже вроде бы соблазнилась:

— Г-хм. А ведь под цвет волос Аси отлично подойдёт украшение из родовика или кораллов? Хм, может, сделаем сразу несколько комплектов?

— Девочки? Вы не поверите, но я... вообще-то всё слышу.

Однако их планам помешали вовсе не слова Аси, а то, что Наталью осенила новая мысль.

— А! Нет. Бельё отменяется.

— Вот и чудно, я ведь говорю, мне правда...

— Почему, Наташа?

— Мне стало противно от мысли, что от этого выиграет один лишь Карно Нойштеттер.

Ася и Людмила, ненадолго задумавшись над смыслом сказанного Натальей, густо покраснели. Пока Ася беспомощно барахталась руками и ногами среди тканей и кружев, Людмила стойко выговорила:

— Бе... бельё, разумеется, предназначено только для того, кто его носит! Оно... вообще не для кого-то другого!

— И всё же. Карно Нойштеттер ведь точно окажется в плюсе.

— Ну... так-то оно... так... Нет, если рассуждать в таком ключе, то вы скажете, что и от подвенечного платья герцог Седвойер выгадывает?

Но Наталья даже не слушала Людмилу, погрузившись в собственные мысли.

— А, тогда... ради Аси... может, бельё... для этого мужчины?..

— Наталья Багратион! Пожалуйста, хватит!

Людмила, не в силах больше терпеть, закричала с пунцовым лицом.

— Фх. Поразмыслив, я поняла, что идея так себе. Давайте снова подумаем над свадебным подарком для Аси.

Ася с побелевшим, совершенно ошарашенным лицом вымолвила:

— Я правда... я и так уже очень счастлива...

В итоге Людмила и Наталья так и ушли, не определившись с подарком до самого завершения подвенечного платья Аси. Ася искренне молилась, чтобы девушки больше не задумывали никаких глупостей, но глухой удар, как на грех, пришёлся совсем с другой стороны.

Отправившись в особняк Михаила по его зову, Ася ещё в тот момент, когда увидела двух стариков, сидевших рядом с предельно довольными лицами, заподозрила неладное.

А уж когда оба старика встали рядом и сами открыли перед ней сундучок, она окончательно всё поняла. Они уже натворили дел, и у неё нет сил всё вернуть назад...

— Что... что это такое?..

Со стороны Михаила была представлена изящная изогнутая тиара, щедро усыпанная розовыми бриллиантами, а Тарией принёс жемчужное ожерелье с жемчужинами размером в два взрослых пальца.

— Говорят, старинная вещь означает непрерывную связь с семьёй. Вот я и постарался найти самую древнюю.

С этими словами Тарией поманил Асю рукой, призывая скорее примерить.

— По-моему, поверх подвенечного платья будет смотреться просто замечательно! А?

Это было ожерелье из нескольких рядов тонкого жемчуга, облегающее шею, а над милой круглой жемчужиной, так похожей на пухлый инжир, располагался бант из бриллиантов.

— Вещь времён королевства Отроф! Твой дедушка изо всех сил старался выхлопотать её к свадьбе нашей внучки.

То, что жемчуг тысячелетней давности сохранился до наших дней, казалось какой-то шуткой. Изумлённая Ася уставилась на Тариея:

— К-как вы вообще это достали?

— У меня ведь есть выходное пособие. Да и твой дедушка по-своему довольно богат.

— ...Вы предлагаете мне выходить замуж с дедушкиным выходным пособием на шее?..

Пока Ася пребывала в полном оцепенении, Михаил отпихнул Тариея:

— Давай и это на голову примерим. Вместе с твоими волосами ты будешь похожа на ангела.

— Дедушка, а ты-то это где взял?..

— Стоит со здравой головой покинуть императорский дворец, как можно прихватить с собой по штучке из императорской сокровищницы.

Михаил выглядел необычайно гордым собой.

«Со здравой головой, надо же!»

— Вот я и приберёг её, думая об этом дне. Эту тиару часто носил первый император. Понятное дело, украшение для твоей головушки должен был достать именно я.

— Перво... первого императора?..

— Ага. В таком акцепте это тоже вещь практически эпохи Отроф.

Казалось, они устроили состязание, кто достанет более древнюю вещь. Ася вздохнула:

— Нет, ну это же почти... да нет, самые настоящие древние артефакты! Как я могу выходить замуж с таким на себе?..

— Ты на этом артефакте распрекрасно писала в дневнике поочерёдного обмена, а теперь-то что закрутила?

В тот же миг лицо Аси вспыхнуло. Дневник, который принёс Карно, был вещью эпохи Отроф. Он тогда ещё сказал, что искал вещь, которую смогут открыть только они вдвоём.

— А... вы знали?

— Это произошло в императорском дворце, как же мне не знать?

— Вы же его не открывали?!

— Так его кроме вас двоих никто и открыть не может.

Ася тяжело перевела дух.

Свадьба давалась вовсе не так просто, как хотелось бы. Подруги даже не думали рассказывать, какую грандиозную вещь они готовят, а дедушки притащили не просто старинные, а буквально древние реликвии.

Впрочем, Ася прекрасно понимала, что всё это — от огромной любви к ней. Иначе с чего бы отдавать на свадьбу внучки своё выходное пособие и сокровище, унесённое из дворца напоследок?

Когда Ася с покарённой улыбкой взяла тиару в руки, дверь с шумом распахнулась. На пороге с победоносным видом стояла Екатерина, дерзко ухмыляясь и держа в руках коробку.

Свадьба великой княгини Пешеранской и герцога Седвойера началась. Торжество проходило в императорском дворце, таково было решение императора, души не чаявшего в своей двоюродной сестре.

Цветочные лепестки, льющиеся с неба, к удивлению, не падали на землю, а красиво парили в воздухе. На голове невесты восседала тиара с розовыми бриллиантами, которую любил носить первый император, а на шее красовалось жемчужное ожерелье в форме инжира, реликвия эпохи Отроф.

Туфли невесты были изготовлены по личному заказу Екатерины Нойштеттер: дорогое кружево мягко обнимало стопу, а на подъёме располагался искусственный цветок лизиантуса из шелка. Ремешок, тянувшийся от пятки, мягко поддерживал щиколотку, эти туфли сделали специально для того, чтобы невеста не чувствовала неудобств, даже если ей придётся долго стоять.

А белый, молочного оттенка опал, украшавший этот ремешок на щиколотке, передавался в роду Нойштеттер из поколения в поколение и был настолько древним, что установить его точный возраст не представлялось возможным.

Прекрасное подвенечное платье работы Жозе Альман тянулось длинным шлейфом. Вуаль, надетую вместе с тиарой, одолжила мать невесты, белые кружевные перчатки, маркиза Серенетеф, а звездообразное украшение для волос, маркиза Татарич. Это означало, что если невесте хоть когда-нибудь понадобится помощь, они всегда придут на выручку.

Под прекрасные звуки арфы жених в иссиня-чёрном парадном мундире сжал руку невесты. Закрасневшаяся невеста улыбнулась. Дети, несущие цветы, стали пускать мыльные пузыри. Прозрачные шарики, внутри которых затаились крошечные радуги, кружились в танце среди гостей.

Сквозь этот поток жених и невеста шествовали по длинному красивому ковру. Поверх мундира, чёрного, точно способного поглотить саму тёмную ночь, белоснежные полы платья невесты сияли, словно впитываясь в него. На краю длинного ковра, где они остановились, их ждал отрекшийся от престола император Михаил, выступающий в роли венчающего священника.

Кольцо, приготовленное женихом, опустилось на пальчик невесты. Это было кольцо, похожее на настоящий цветок: аккуратно собранные жемчужины образовали лепестки, по краям располагались розовые бриллианты, а в самом центре, ярко-жёлтый бриллиант.

Слова благословения были краткими. Напутственные слова, чуть длиннее. В особенности когда прозвучало предупреждение, что если он заставит невесту плакать, то ему несдобровать, по зале прошёл добрый смех.

В тот самый миг, когда они поклялись друг другу в вечной любви, сквозь струи мягкого, но сильного ветра затеплился свет. И едва показалось, что этот свет стал ярким, словно солнце, как в небо медленно взмыла огромная птица ослепительной окраски.

Птица, настолько огромная, что заслонила своей тенью весь сад, где проходила свадьба, запела высоким, но мягким и прекрасным голосом, напоминающим гулкий деревянный духовой инструмент.

То была та самая птица, что благословляла восшествие Алексея на престол, Великий Дух, совсем недавно полностью вернувший свой истинный облик.

Птица долго и грациозно щебетала, будто обращаясь к жениху и невесте и даруя им благословение, а в самый последний момент рассыпала снопы сияющих искр, уменьшилась и опустилась на плечо невесты.

От гостей на свадьбе до жителей империи, пировавших за пределами дворца, абсолютно все люди одновременно зашлись в ликующих криках, от которых содрогнулись земля и небеса.