Глава 862 — Призрак прошлого (1)
Оставалось два шага.
Дальше уже не имело смысла говорить о мечах.
Каждый из них десятки, сотни раз мог убить другого.
И если после всего они всё ещё стояли друг перед другом живыми, значит, в их клинках уже, наверное, не осталось ничего похожего на жажду убийства.
Они смотрели друг другу в глаза.
Тот, кто ни разу не победил, и тот, кто ни разу не проиграл, — чтобы показать лучший меч, на который были способны.
Само собой.
В их праведности и рыцарской доблести.
В их душах и сердцах.
Жажды убийства больше не было.
— …Иду.
— Да. Иди.
И на этом слове Предельная луна пришла в движение.
«Танец меча, преследующего душу».
Первая форма.
Меч Асуры, преследующий души.
Он выбрал первый меч, с которого всё началось.
Простой и ясный — корень, основа всех мечей, преследующих души.
«Неожиданно. Я думал, он использует то тайное искусство, которое только что показал».
Но едва Джинхёк успел это подумать…
У-у-у-ун!
Поток маны, выходивший через «Песнь меча» и «Белую ночь», изменился.
Белоснежная метель.
Сущности мечей, окрашенные чистой белизной, подхватила невероятно прекрасная, прозрачная песня.
— Ха-ха… ха.
Джинхёк невольно рассмеялся.
Слишком уж прекрасен был развернувшийся перед ним пир боевого искусства.
Горизонталь и вертикаль.
Линии, чьи концы соединялись, соприкоснулись.
Ось, делящая мир на четыре части.
Ветер, налетавший от последней точки бесконечного горизонта и водной глади, явно нёс в себе цветочный аромат.
Меч не остановился.
Достигший предела первой формы танец меча шагнул к следующей ступени.
Хруст!
Кррк!
Озарения одно за другим пронзали сознание, и вскоре лепестки начали распускаться.
Так, смешавшись с нестерпимым ароматом…
Нулевая форма.
[Активируется «Белая слива»!]
Падавший белый снег расцвёл ещё более чистыми, ослепительно-белыми сливовыми цветами.
Каждая клетка Джинхёка напряглась, пытаясь постичь скрытый в этом принцип.
Да. Значит, вот куда дошёл человек по имени Чхон Юсон, пролив кровь и пот.
Сколько он трудился.
Как хотел признания.
И как хотел превзойти.
Казалось, виден был весь его путь — и каждая причина, что вела его вперёд.
А значит…
Пац-ц-ц.
Со своей стороны тоже стоило выложить нечто достойное.
В кинжал Джинхёка влилась предельная мана.
Стиль ветерана «Воспроизведение прошлого» — «воплощение причинности».
Возможно, Чхон Юсон вовсе не жаждал одной лишь победы.
Он просто хотел, чтобы его признали.
Чтобы единственный соперник понял:
его меч уже достаточно близок, чтобы достать.
[Активируется «Вознесение мечей»!]
Среди падающих снежинок взметнулись десятки мечей.
Каждый хранил коронный приём, пережитый им в схватках с сильнейшими восходителями и сильнейшими обитателями Башни.
Сущность меча, оставленная абсолютами, уже вступившими в область вознесения.
И она…
Гр-р-р-ррох!
Все разом, чтобы обрушить один мир, воспроизвели запомненные траектории меча.
Ка-га-га-га-ган!
Бесчисленные удары мечей.
Ка-а-а-анг!
И удары, которым одним счётом не измерить предела, столкнулись.
Теперь — один шаг.
Это была область, дозволенная только тем, кто смотрит не просто на друга, а на собственное зеркало.
Они знали, куда двинется другой. И после этого. И после следующего «после» тоже.
Словно видели друг друга насквозь. От начала до конца им даже не нужно было обмениваться приёмами, чтобы знать результат. Такое расстояние могли пережить лишь те, кто обладал именно таким зрением.
Ква-а-а-анг!
Мечи скользнули мимо друг друга.
Кровь не брызнула.
Одежда осталась такой же, как прежде.
И снежинки по-прежнему пели, красиво опадая белыми цветами.
— Сто сорок четыре боя. Сто сорок три победы. Ноль поражений.
Джинхёк стоял перед тем, кому дальше некуда было идти, и улыбался.
Расстояние между ними было одинаковым.
Плечом к плечу. Совсем рядом.
Они говорили о результате мечей, которыми только что обменялись.
— Одна ничья.
Джинхёк положил руку на неповреждённое плечо Чхон Юсона.
Возвращайся.
Туда, где нам место.
И на этот раз посмотрим финал этого мира все вместе, до единого.
Ребята, говорят, очень по тебе соскучились.
Как и я.
Он не стал выкладывать всё словами, но ладонь на плече сказала многое.
Хмык.
Уголок губ Чхон Юсона едва заметно приподнялся.
— Да. Прости, что заставил вас переживать. Вернусь — извинюсь перед всеми.
На этом последняя пляска мечей двух задротов-ветеранов, разыгравшаяся на пятидесятом этаже Башни испытаний, подошла к концу.
＊＊＊
Дело о побеге одного сотрудника закончилось на удивление тепло.
Конечно…
Кваанг!
Не все были готовы принять такой исход.
Он с увлечением наблюдал сверху за лучшим творением собственных рук.
Столько времени, столько усилий — и всё закончилось каким-то совершенно нелепым образом.
Победитель и проигравший.
Живой и мёртвый.
В священной дуэли должны были остаться только они, но здесь не оказалось ни победителя, ни побеждённого.
Что это вообще такое?
— Вы сейчас… шутите? А? Ты. Тебя это устраивает? Твоя одержимость, твоё желание превзойти Кан Джинхёка — настолько пустяковая вещь?
На вопрос прошлого ответило настоящее.
— Я признал его. И я доволен.
Этого достаточно.
— Не смеши. Я этого никогда не признаю. Не позволю такому бредовому финалу существовать!
От прежней вкрадчивости и расслабленной уверенности не осталось и следа.
Вспыхнувший в глазах свет уже перешёл черту безумия.
— Если уж характер «скорее сдохну, чем признаю» у вас одинаковый, то вы и правда один и тот же человек.
— Что ты сказал?
— Кхм. Нет, я хотел сказать, что настоящее, устремлённое в будущее, всё-таки круче какого-то пережитка прошлого. Ну, что-то в этом духе.
— Поосторожнее. Пока я не превратил ничью в одно поражение.
— Есть, о великий господин Святой меча.
Ему не нравилось даже то, как они пререкались.
И потому…
— Я убью вас всех. Теперь мне всё равно.
Прежний Чхон Юсон.
Нет. Призрак Башни окончательно отшвырнул рассудок.
[Сис…тема выходит из-под контроля!]
Мир исказился.
Чёрный дым начал поглощать Звёздную колыбель.
По телу Призрака Башни проступили чёрные прожилки, полностью стирая облик Чхон Юсона.
Это уже не игрок. Не обитатель Башни. И не порождение системы.
— Чудовище…
Элис, восстанавливавшая дыхание позади, тихо заговорила.
Именно так.
«Чудовище».
Другого слова для этого чужеродного существа подобрать было невозможно.
Тереза тоже вздрогнула и мелко задрожала, глядя на явление Призрака Башни.
Она всё ещё была потрясена тем, что пронзила Элис мечом, но инстинкт уже изо всех сил предупреждал: держись от этой твари подальше.
— А… у…
— Всё хорошо, глупая святая дева. Нас обеих просто заставили плясать под вражескую дудку. К тому же ты ведь ударила мечом не для того, чтобы меня убить, разве нет?
— Простите… Я правда не хотела. Правда…
— Поняла, так что вместо слёз приди в себя и сосредоточься на восстановлении. «С этим» не справятся один контрактор и дурень Святой меча.
Элис всегда верила Джинхёку и полагалась на него.
Он был надёжным контрактором, который неизбежно приносил победу, словно принуждая сам исход.
Но…
Не в этот раз.
Кожа покалывала.
Зловещая сила чувствовалась всем телом.
Неописуемая тварь являлась в мир, чтобы поглотить его целиком.
＊＊＊
— Чёрт. Он и такое умеет?
— Я… тоже не знал. Я только направлял его. Подробностей о нём не знаю.
На вопрос Джинхёка Чхон Юсон ответил с довольно ошарашенным видом.
Похоже, этот тип был так занят тем, что бросил всё ради силы, что его не особенно интересовало, чем занимался он сам в прошлом.
Как бы там ни было…
Жребий уже брошен.
Взгляд Джинхёка скользнул за спину призрака прошлого.
У-у-ун!
Там таинственно струился «Первозданный хаос».
Именно там находился последний ключ, который позволял зачистить пятидесятый этаж и увидеть вершину Башни.
С того момента, как Корона печати оказалась у него в руках, он мог оказывать на Азатота хоть какое-то сдерживающее воздействие. Значит, немного времени он всё же выиграл.
«Остался всего один, кто мешает».
Цак.
Он взял в руку меч Рассвета.
Щёлк!
И зарядил пистолет Сумерек.
Теперь настало время пустить в ход не только меч, а вообще всё, что у него было.
— Я справа. Ты слева. Сначала начнём осторожно, присмотримся. Надо хотя бы прикинуть, как его проходить.
— Да. Понял.
Тат.
Паанг!
Они одновременно раскрыли свои способности и техники передвижения.
[Активируется «духовой рывок»!]
Способность, полученная у Царя Кроликов из двенадцати зверей, Чхонхи.
Свойственные кролику резкие, лёгкие и непредсказуемые движения то и дело пересекали опасную грань правой стороны.
Чхон Юсон, в свою очередь, техникой передвижения, которой пользовался Демон меча, в одно мгновение достиг крайней левой точки.
А с Короны стремительности его скорость и вовсе выходила за пределы воображения.
И именно тогда…
— Ничтожества.
Раздался леденящий голос призрака.
В то же мгновение…
Пшух! Пшу-шу-шух!
Из густо стелющегося чёрного тумана взметнулись непонятные шипы.
— ……!?
— ……!!
Джинхёк и Чхон Юсон едва успели среагировать.
Шипы выскакивали почти бесшумно, и от них не исходило никакого признака — даже маны.
На такое можно было отреагировать только уже увидев.
Беда в том, что после того, как шип попадал в поле зрения, времени отбить его или увернуться оставалось ничтожно мало.
Но хуже всего был…
Этот туман.
Шипы могли вырваться откуда угодно в пределах всей огромной области.
Паанг!
Не успели они закончить анализ, как со стороны основного тела полетело чёрное копьё.
Будто прежние шипы были всего лишь закуской, а теперь подали главное блюдо.
Ка-гаг!
…Болью прострелило руку.
Даже чтобы сбить траекторию кинжалом, пришлось выдержать вес и давление, которые превосходили всякое воображение.
Сколько же килограммов в этом чёртовом копье?
И ведь он даже не метнул его сам: копьё висело над плечом, а он лишь шевельнул пальцем.
— Гадость какая неудобная.
Джинхёк цокнул языком.
Со стороны Чхон Юсона копьё тоже как-то отбили, но этот упрямец обожал лезть в лоб, так что, похоже, не отвёл удар, а решил погасить его силой.
Одна рука у него слегка провисла.
Даже рука Святого меча, по которой текла предельно плотная мана, наверняка вздрогнула от такого.
— Убить вас для меня никогда не было чем-то трудным. Просто ради исполнения своего желания я наложил на себя крепкие оковы и собирался насладиться этим развлечением.
Призрак прошлого менялся с каждой секундой даже сейчас.
Нижняя часть тела уже оказалась поглощена громадной тьмой.
А верхняя поднялась над землёй больше чем на пять метров.
«Человеческий торс, нижняя половина из клубящегося дыма, да ещё куча шипов и копий. Босс полевого типа с собственной зоной…»
Джинхёк был готов к тому, что бой выйдет нелёгким.
Но это уже перебор.
Он горько причмокнул, глядя на Призрака Башни.
И в этот миг…
На свет вылез кошмар ещё хуже.
[Открываются 257 Священных напевов, 1 665 уникальных способностей и 32 552 навыка!]
Это были книги, исписанные утраченными языками, — хранилище, далеко превосходившее даже бесконечную библиотеку, в которой заключена Память мира.
— Вот что значит… пройти всё: и истинную концовку Башни испытаний, и побочные концовки, и бесчисленные пасхалки.
Если того, кто поднимался на Башню одиннадцать лет, восхваляют как задрота-ветерана…
То как назвать того, кто, запертый в Башне, пять тысяч лет был прикован к бесконечным испытаниям?
— Меня. Ха-ха-ха-ха! Именно это тело! Жалкие вы букашки!
Фух!
Вокруг громадного босс-монстра, завершившего превращение, взвилось чёрно-красное пламя.