Глава 856 — Владыка внешней вселенной «Азатот» (1)
Стоило прозвучать приказу, как началось масштабное наступление.
Бой тянулся уже больше двух часов, и о нормальной обороне не могло быть и речи.
«Святилище злого бога» и «великие барьеры» тоже более чем на восемьдесят процентов вышли из строя.
— Киии-и-и!
— Ке-е-е!
Осквернённые легионы шогготов врезались во фланг, который удерживал Мурим.
Хрясь!
Хруст!
Ошмётки плоти разлетались в стороны.
Вот насколько хрупким становится тело, когда в нём не осталось ни капли внутренней энергии.
— А-а-а-а-а!
— А-а-а!
Мурим дрогнул, и в обороне открылся проход.
Фрей сорвалась на крик:
— Тибон! Поддержи их нежитью!
Временный опорный пункт, созданный из перенесённой части Летающей крепости.
Эта оборонительная стена, позволявшая без удержу обрушивать грозовые шквалы, фактически оставалась единственным рубежом, который защищал разлом между измерениями.
Иными словами, остатки «Святилища злого бога» и «великих барьеров» могли держаться лишь до тех пор, пока Летающая крепость была цела.
— Клац-клац! Понял!
Тибон в «Короне отчаяния» пришпорил призрачного боевого коня и рванул вперёд.
Тудудудуду!
Рыцари смерти быстро закрыли брешь в строю Мурима.
— Ху-ху. Вот это и вправду кризис. Против таких чудищ сосуды жизненной силы, пожалуй, что есть, что нет. А-а... неужели и это тело наконец обретёт истинный покой?
Бейродум и личи поддержали их и выстроили стену из нежити.
Но это была лишь временная мера.
Каким бы запредельным ни был Тибон, превзойти этих чудовищ уровня трансцендентов он не мог.
Малыми отрядами он ещё управит, но командовать такой огромной битвой — нет. Угу. Вероятность, что Летающая крепость падёт в ближайшие тридцать минут... девяносто восемь и девять десятых процента.
Внутри Летающей крепости оставались лишь боссы нижних этажей Башни — Пендариэль, Мухон и им подобные.
Они тоже могли только выиграть последние минуты перед концом.
И в этот момент...
Шаг.
К ним подошёл гоблин с чашкой чёрного чая в руке.
— Даже сейчас ещё не поздно. Проведём «Жатву» и доведём эффективность Летающей крепости до предела.
Это был старший администратор Хастинг.
— Не пойдёт. Пускать союзников в расход таким способом — не принципы Корпорации. Угу.
— Если все умрут, некому будет беречь эти принципы. К тому же против нас существа, на которых не действует здравый смысл. Чтобы противостоять чудовищному, приходится стать ещё более чудовищным.
Пожертвовать слабыми, которые уже ничем не могли помочь, и этим создать шанс ударить даже по сильному врагу.
Такой выход предлагал Хастинг.
— Пока... всё нормально. Мы выдержим.
Спасало их лишь то, что лобовой натиск удерживали Великий Мудрец, равный Небу, и Царь демонов-быков.
Эти козыри могли в одиночку противостоять древним божественным сущностям.
Сотни клонов носились между первобытными чудовищами, размахивая посохами Жуйи.
Бах-бах-бах-бах!
В воздух взметнулась кровавая пелена.
Одних убитых им врагов насчитывалось уже семь тысяч.
Трудно было поверить, что всё это сделал один.
— Тц! Если бы один паршивец не подменил корону, всё шло бы куда легче.
Великий Мудрец, равный Небу, тяжело выдохнул и огляделся.
— Все целы?
— Старейшина Сунвон только что погиб.
— Старейшина Чхонган... похоже, тоже не выживет.
Что уж говорить об обычных воинах, если даже старейшины валились один за другим, ничего не в силах сделать.
— Так называемые короли тоже все полегли. Если это не Король Тигров и не Муджинрён, никто и четверти часа не продержится.
Хрясть!
Царь демонов-быков одной рукой раздавил голову шоггота и выругался.
Если даже им приходилось так туго, что творилось с остальными фракциями?
Кр-р-р-р...
Небо трескалось и рушилось.
Из-за расколотого пространства хлынули неописуемые глаза и зловещие тени.
Словно сами небеса показывали, как глупы были смертные, осмелившиеся бросить вызов великой бездне за пределами звёзд.
И какую цену им теперь предстояло заплатить.
— Значит... всё.
— Даже держаться невозможно. Воистину мерзостные твари.
Все подняли глаза к небу, полные отчаяния.
Во главе с Безымянным Туманом приближалось множество древних божественных сущностей.
И тогда...
— Не сдавайтесь!
Кто-то выкрикнул эти слова.
Это был Белтор, один из древних восходителей и вершина среди мастеров барьеров.
Он из последних сил удерживал «Святилище злого бога» и «великие барьеры»; всё его тело было залито кровью. Но даже сейчас он выжимал из себя последние крохи маны, чтобы замкнуть финальную формулу.
— Если мы сдадимся, погибнем не только мы. Исчезнет всё, что есть там, откуда мы пришли: культура... история... страны! Дорогие нам люди! Всё исчезнет!
Поэтому нужно было держаться хотя бы ещё одну секунду.
Даже если всем здесь суждено лечь костьми.
Защита этого разлома между измерениями стоила такой цены — и с лихвой.
— Раненых — внутрь Летающей крепости. Угу. Те, у кого ещё остались силы, построят второй опорный пункт в тылу.
Фрей тоже уже вышла из Летающей крепости.
Мухон, Пендариэль, Каракал, эльфы и даже те, кого прежде относили к небоевым, теперь стояли снаружи.
— Вы...
— Даже мы не справились с ними. О чём вы вообще думаете?
— Пусть мы ниже рангом, но передышку вам обеспечим.
— Если мы не сильны, это ещё не значит, что нас должны тащить на спине. Конец встретим вместе.
В почти угасшем пламени снова вспыхнул жар.
Так тлеющие угли начали разгораться по-настоящему.
＊
Грох-грох-грох-грох-грох!
Падал один — на его место бросались двое.
Падали двое — вцеплялись уже десятеро.
Шли телом на тело, даже не закладывая в расчёт возможность выжить.
Мясорубка.
Этой тупой и отчаянной битве лучше всего подходило именно такое название.
— Ещё долго?
Фрей сорвалась на крик.
— Почти, уже почти готово!
Белтор ответил, истекая кровью изо рта и носа.
Ещё немного.
Совсем немного.
Ещё чуть-чуть — и всё будет завершено.
[Древний барьер изменяет структуру священной реликвии!]
И в этот миг...
[Белтор активирует «Главу уз — Нить, соединяющую убеждения»!]
К пустоте потянулась золотая нить.
[Цель отвечает на зов!]
У-у-у-у-ун!
Формула призыва, срабатывающая только через зов и согласие.
[Вальсетер применяет пространственный перенос опорного пункта «Храм презрения»!]
Ку-ку-ку-ку-ку!
Огромная мана, хлынувшая из разлома между измерениями, притянула храм Шуб-Ниггурат.
Великий барьер, который Джинхёк подготовил заранее.
И ещё одно условие: у хозяина Храма презрения и хозяина Колыбели агнцев был один и тот же владелец.
Только поэтому всё стало возможно.
— Головы ниже, бомба пошла!
[Ли Тэмин активирует уникальный Священный напев «Ласт Майстер»!]
Грох-грох-грох-грох-грох-грох-бах!
Вслед за бесчисленными дронами заговорили башни, густо покрывавшие Храм презрения.
Мановые снаряды сорвались с них разом.
Тысячи зарядов прочертили в воздухе красную огненную дорогу.
— Все... вы отлично справились!
— Ха-а. Еле выжили среди одних монстров, а теперь нас занесло туда, где других чудищ ещё больше.
— Хм. Нам ведь обещали свободу, если мы только это выдержим?
— Похоже, потом я напьюсь крови досыта. Медленно. Не спеша.
Андрия, Офелия, а вместе с ними Элис и Тереза, превратившиеся в сплошной сгусток инстинктов, вступили на поле боя.
＊＊＊
Тук! Тук! Тук!
Наверное, именно так чувствуешь себя, когда по шее проползает ядовитая змея.
Глядя на существо, появившееся перед ним, Джинхёк ощутил, как всё тело сковывает холод.
Азатот.
Точнее, не его настоящее тело, а один из девяти аватаров, в которых жила его воля.
Совершенно белая человеческая фигура — без лица, без черт. Будто на чистом листе обозначили лишь контур человека; настолько расплывчатым было это создание.
И всё же в нём виделось нечто тяжёлое и сложное, словно оно поглотило миллиарды людей.
Чистый лист, на котором нет ничего, и одновременно чистый лист, на котором можно начертать всё.
Ничто и бесконечность, заключённые в одном.
Таков был владыка внешних богов.
Бар-Абисс оказался прав.
Перед самой смертью на сорок девятом этаже он хихикал и шептал Джинхёку на ухо сведения.
Один из аватаров Азатота пробудился так, что даже свои не сразу это поняли, и из-за него на пятидесятом этаже начался чудовищный хаос.
[Распад владений, исчезновение божественных сущностей, искажение понятий.]
И главное...
[«Эффект Белого листа».]
Бедствие, стирающее цвет, душу и память, возникало только тогда, когда пробуждался один из девяти аватаров — «Апостол Пустоты».
Проснулся именно тот, с кем меньше всего хотелось иметь дело.
К счастью, Бар-Абисс не солгал.
Но вот радоваться этому или нет...
Джинхёк, конечно, понимал: раз он вошёл во дворец, столкнуться с аватаром можно когда угодно и где угодно.
Но чтобы вообще не ощутить его присутствия?
Все барьеры, которые он с таким трудом развернул слой за слоем, в одно мгновение превратились в мусор.
— Мало того что ты обчистил мою сокровищницу, ты ещё и переделал добычу под себя. Для шутки это уже чересчур.
Азатот смотрел на меч и пистолет в руках Джинхёка.
В его голосе прозвучало лёгкое раздражение.
И как только это чувство обрело форму, всё хранилище записей придавило невидимой жаждой убийства.
Ку-гу-гу-гу-гу-гу!
Аватар не способен вместить и одной тысячной силы настоящего тела.
Но даже так...
Ку-ку-ку-ку-ку-ку!
Безумие.
Честно говоря, Джинхёк ни на миг не мог представить, что сумеет победить этого аватара один на один.
— Господин Джинхёк!
— Контрактор, что это...
Почувствовав неладное, Тереза и Элис примчались к нему одним рывком.
А потом увидели аватара Азатота и застыли на месте.
Объяснения были не нужны: эту пропасть они ощущали инстинктивно.
Во всей Башне испытаний существовал лишь один, кто мог излучать настолько нелепый уровень бытия.
— Не повезло: нарвались на босса прямо во время фарма. Кстати, то, что я просил найти, нашли?
— Н-нашла-то нашла... но не уверена, что теперь от этого будет толк.
— Сражаться с ним — ладно, но хотя бы сбежать мы сможем?
— Наверное...?
Если бы Бар-Абисс заранее не рассказал, какой именно аватар пробудился, — кто знает.
О том, чтобы все трое смогли выбраться, можно было бы даже не мечтать.
Но раз подготовиться удалось, вероятность больше не стремилась к нулю.
— Бегом!
По крику Джинхёка Элис и Тереза мгновенно метнулись к заранее намеченному пути отхода.
— Играть со мной в салочки здесь?..
Азатот смотрел, как трое исчезли в мгновение ока, а потом тяжело опустился на пол.
— В честь такой дерзости дам вам одну минуту. Ну что ж, бегите сколько душе угодно.
[До начала движения хозяина дворца осталось: 0 ч: 0 м: 59 с]
Им дали всего одну минуту.
И то лишь потому, что Джинхёку удалось разжечь интерес Азатота.
Использовав «Остаточный лунный свет» и «Ночную процессию сотни призраков», Джинхёк создал как можно больше целей.
— Чёрт. Мы тут совсем как мухи-однодневки.
— Попробую увести его как можно дальше, оригинал.
— Но ты же понимаешь? Невозможное остаётся невозможным.
Клоны бросили по фразе и разлетелись в разные стороны.
— Кик. Кик. Кик.
— О великий владыка душ...
Вслед за ними хлынули бесчисленные призраки.
Они не умели чувствовать страх, а потому против древних существ имели хоть какую-то устойчивость. Но если им предстояло встретиться с аватаром Азатота, всё менялось.
— Разве нам не нужно воспользоваться этим и выбраться из хранилища записей?
— Место, где находится Первозданный Хаос, дальше по коридору, примерно в десяти километрах.
Конечная цель была известна.
Оставалось только добраться до неё — и всё можно было закончить.
Однако...
— Нет. Мы решим всё здесь.
Джинхёк принял твёрдое решение.
С самого начала, если бы ему пришлось столкнуться с аватаром Азатота, он собирался сражаться либо в хранилище записей, либо в сокровищнице.
Причина была проста.
В этих двух местах Азатот собрал то, чем дорожил больше всего.
А значит, применять силу ему здесь было бы во многих смыслах неприятно.
К тому же пытаться оторваться от него на дистанции в десять километров — всё равно что рассчитывать на чудо.
Он и сам это понимал. Потому и дал нарочно сомнительную передышку, чтобы вытолкнуть их наружу.
Иными словами...
Сам Азатот фактически подсказал: лучше места для боя с его аватаром не найти.