Глава 826 — Семь корон и открытие врат.
Те, кто встретился с Джинхёком взглядом, едва заметно вздрогнули.
Их можно было понять.
Перед ними стоял монстр, который давно вышел за пределы всего, что они привыкли считать возможным. Даже если бы они набросились на него все вместе, им не удалось бы и пальца ему оцарапать.
К тому же это был лабиринт на пятидесятом этаже.
Даже если бы он перебил их всех до единого и похоронил тайну вместе с телами, никто бы об этом не узнал.
— П-почему вы так на нас смотрите? — побледнев, спросил кто-то. — Хотите плату? За то, что спасли нас?
— Мы уже отдали всё, что у нас было. Больше нам нечего предложить.
— Если дело в информации, можете не волноваться. О том, что здесь произошло, мы никому не расскажем.
Лица игроков стали белыми как мел.
— Нет, дело не в этом, — сказал Джинхёк. — Просто я слышал слух, будто крайний мерзавец, предавший человечество, был не один.
— Хотите сказать, есть ещё один предатель?
— М-мы никак не связаны с Мавериком!
— Я тоже!
— И я не имею к этому отношения!
На их лицах проступала отчаянная мольба поверить в невиновность.
Ну да. Вряд ли кто-нибудь добровольно выйдет вперёд со словами: «Это я виноват».
Даже тот, кто и правда предал человечество, после того как Маверика размазало в пух и прах, вполне мог попытаться тихонько переметнуться обратно.
Но что поделать?
«Я и не собирался отпускать их по-хорошему».
За время подготовки Джинхёк успел обойти множество лабиринтов и руин, собирая зацепки об утраченном языке. Часть текста даже удалось восстановить.
Но до уровня, который можно было бы назвать удовлетворительным, дело всё ещё не дошло.
Сведения, доступные до сорок девятого этажа включительно, изначально были ограничены.
Значит, оставалось одно.
Подняться на пятидесятый этаж, пусть даже с риском, и прочесать его вдоль и поперёк.
Именно так он и думал.
А тут вдруг такая сладкая возможность сама свалилась в руки.
Во что бы то ни стало нужно было закрыть квест идеально.
[Если вы выберете и устраните их, помимо основной награды сможете получить дополнительную. Однако размер награды зависит от того, насколько оригинальным окажется способ выявления преступников. (Суб.)]
То, что система не в себе, Джинхёк знал давно.
А значит, чтобы подыграть ей, придётся самому стать таким же психом.
Он надел повязку на один глаз, купленную на бирже монет.
Вместо Меча милосердия и Бальмунга в руках у него оказался боевой молот, одолженный у Кейси и Джудро.
— Я вижу нечисть.
— Что?
— Ты нечисть?
Говорить нужно было сурово и важно.
И главное — как можно ниже опустить голос.
Раньше от такого у него самого сводило бы пальцы на ногах от стыда, но, столько раз повторив этот спектакль, он уже начал получать удовольствие.
Если сравнить с тем первым разом, когда он включил саундтрек из «Холодного сердца» перед Тысячерукой Тысячеглазой Гуаньинь и изображал белокурую героиню, прогресс был просто колоссальный.
— Я спросил: ты нечисть?
— Я-я не знаю, что это такое, но я не она.
Светлокожий мужчина так отчаянно замотал головой, будто вот-вот сломает себе шею.
[«Око чревоугодия» определило, что слова цели — правда.]
Чёрт.
Не нечисть.
И тут…
— Кхе… кхе-кхе.
Кто-то кашлянул позади.
— Кто посмел кашлянуть?
Бах!
Джинхёк оттолкнулся от пола и рванул с места.
Там стояла латиноамериканка с волосами до пояса.
— Ик?
— Ты нечисть?
— Н-нет. Я… я пришла сюда, чтобы спасти всех людей.
Это была Телларусия из Гильдии «Титан».
Хм.
Голос чистый, незапятнанный — такой, что, будь здесь присяжные, все вынесли бы один и тот же вердикт.
А если добавить дрожащие тонкие плечи и глаза, как у испуганной лани, то точно…
[«Око чревоугодия» определило, что слова цели — ложь.]
…она и есть нечисть!
Ба-ах!
Голова женщины мотнулась назад.
Джинхёк сдержал силу и не убил её, но, судя по тому, как зубы посыпались все до единого, от мяса ей придётся отказаться до конца жизни.
— Так, следующий.
Нечисть или не нечисть.
Начался односторонний суд, где обвиняемым не полагалось даже права на объяснение.
Око Майтреи Джинхёка сверкнуло.
Так поиски предателей, действовавших вместе с Мавериком, пошли на удивление гладко.
⁕
[Условие «Суб.» выполнено безупречно!]
[Вы получаете «10 камней усиления Древних» и дополнительные зацепки об «утраченном языке»!]
Тук-тук-тук.
Камни со странным блеском посыпались Джинхёку в ладонь.
Следом Некрономикон излил мягкое зелёное сияние, и объём текста, доступный для расшифровки, стал куда шире.
Теперь всё было завершено безупречно.
— Спасибо, — сказала Василиса от лица рейдового отряда. — За то, что позволили нам выбраться отсюда живыми.
Из-за предательства Маверика ей досталось тяжелее всех, но она всё равно была благодарна хотя бы за то, что их жертвы и страдания оказались не напрасны.
— Не за что. На всякий случай скажу: о том, что здесь произошло…
— Да. Мы будем молчать. Полностью.
Герой, скрывающий свою личность.
Василисе хотелось спросить зачем, но она сразу плотно сжала губы.
По лицу Джинхёка было видно: у него есть свои причины, а ответов на вопросы всё равно не будет.
Ещё раз поклонившись, Василиса вернулась к рейдовому отряду.
— А с этими что намерен делать? — спросила Элис, указывая на проекции.
В каком-то смысле они были бомбами замедленного действия.
Они обладали чудовищной силой, но не собирались ни сдерживать её, ни использовать ради общего дела.
Такие существа двигались только за собственными первобытными желаниями и инстинктами, а значит, могли породить сколько угодно переменных.
— Не переживай. Их призвали способностью Маверика, так что за пределы этого храма они так просто не выйдут.
И это было даже к лучшему.
Получалось, он заполучил гончих, которые будут безупречно стеречь с таким трудом отвоёванный опорный пункт.
Джинхёк протянул троим пергаменты.
— Что это? — спросила проекция Элис.
— Контракт. Помогаете мне до момента прохождения пятидесятого этажа — и я даю вам возможность покинуть этот храм.
— О-о. Такое возможно? Разрушить контракт, заключённый чужим уникальным Священным напевом, будет непросто.
— Ты не видела, что я только что сделал? Это как раз моя специализация.
— Хм. Если это ты, пожалуй, и правда возможно.
— Я тоже подчинюсь, — сказал другой. — Если я смогу получить свободу… значит, потом буду волен делать всё, что захочу.
— Согласен! Свобода! Нравится!
Остальные тоже приняли контракт.
На этом прохождение храма окончательно завершилось.
⁕⁕⁕
Когда карающая божественная казнь потеряла силу, древнейшие сущности, явившиеся на разных этажах, оказались отрезаны от выхода.
Приток маны прервался, и они больше не могли сражаться в полную мощь.
Почти добравшись до цели, они застряли в безвыходном положении.
В конце концов им пришлось спасаться собственными силами, не считаясь с потерями.
— Это была безупречная победа.
— Кха-ха-ха! Все славно потрудились. Очень недурно!
— Остановить древнейших сущностей! Этот подвиг навсегда останется в истории нашей Империи.
— Но и потери немалые. Бой был коротким, а мы до сих пор не можем даже точно подсчитать убитых и раненых.
— Если бы господин Джинхёк не действовал так быстро, нас бы действительно уничтожили всех до единого.
Радость, облегчение, тревога и забота смешались в откликах со всех сторон.
Впечатления от первой войны с древнейшими сущностями у каждого были свои.
Кто-то наслаждался победой, но в целом настроение оставалось тяжёлым.
Отчаяние и ужас перед подавляющей мощью этих существ въелись множеству солдат до самых костей.
«Говорят, тех, кто сошёл с ума, в несколько раз больше, чем погибших».
Джинхёк горько цокнул языком.
С точки зрения древнейших сущностей, их гордость, конечно, слегка пострадала, зато заявили они о себе громко.
Но сейчас важнее другое.
Пора было всерьёз отправлять войска на пятидесятый этаж.
«Я прошёл туда обходным путём через промежуточные руины, но это не официальный маршрут».
Своего рода уловка.
Разумеется, за неё полагался штраф.
При встрече с древнейшими сущностями ментальный удар оказывался примерно на тридцать процентов сильнее обычного.
И без того предстояла битва в невыгодных условиях; цеплять на себя ещё и такие ограничения не было никакого смысла.
Значит, нужно как можно скорее открыть официальный вход с помощью корон.
Пока Джинхёк перебирал в голове одно за другим, рядом раздался шаг.
Тук.
К нему медленно приближалось чуждое и в то же время обжигающее геенское пламя.
Так этот тип тоже был здесь.
Глаза Джинхёка сузились.
И одновременно он по-настоящему ощутил: они действительно добрались до последнего яруса Башни.
Старший бог Озталун.
Повелитель золотого пламени в облике прекрасного мужчины.
— Я слышал, ты захватил храм, которым дорожила Шуб-Ниггурат. И даже заключил союз с теми воинственными бронепчёлами.
— Нам просто повезло с моментом. В этой битве куда важнее моей роли оказалась поддержка Старших богов.
На самом деле нижние этажи выстояли именно благодаря помощи Старших богов.
Внутри эти твари были такими же чёрными, но прямо сейчас их интересы совпадали с его собственными.
То есть с ними следовало улыбаться друг другу и вежливо расшаркиваться.
— Мы лишь сделали то, что должны были, — сказал Озталун. — Против великого зла нужно объединять силы.
Ну да, конечно.
Со стороны Джинхёка вы ничем не лучше тех.
И всё же, раз он так старательно подводит разговор, значит, чего-то хочет.
— Вообще-то… у меня тоже есть к тебе одна просьба. Ты не против?
Как и ожидалось, бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
— Говорите.
— С помощью Некрономикона, который у тебя при себе, найди для меня одно место.
…Место?
Джинхёк был уверен, что от него потребуют чего-то куда более трудного и невероятного. Неожиданно.
Тем любопытнее.
Какое же место понадобилось этому гордому Старшему богу, раз он опустился до такой просьбы?
— И где оно?
— Хм. Среди нас его называют «Прибежищем пустоты». Точнее, там есть точка, куда утекает мана. Мне нужно, чтобы ты нашёл именно её.
Прибежище пустоты…
Это название Джинхёк знал.
Пустошь там, где пересекаются семь звёздных скоплений.
Но ничего особенного там быть не должно.
Кроме немыслимо огромной площади, о той местности почти ничего не было известно. Внешние боги тоже не проявляли к ней особого интереса — слишком уж бесполезной она считалась.
И всё же…
Он хочет именно туда.
От множества предположений в голове Джинхёка стало тесно.
Но внешне он ничем себя не выдал.
— Хорошо. Постараюсь выяснить как можно быстрее.
Похоже, на пятидесятом этаже стало одним местом больше, куда придётся заглянуть.
⁕
Несколько дней спустя.
Джинхёк стоял перед местом, где собралась огромная армия союзников.
Сотни тысяч воинов с разных этажей, великие герои и божественные сущности неотрывно смотрели в пустоту.
И в этот миг…
[Начинается обряд открытия врат!]
Гр-р-р-р-р-р!
Произошло единственное в своём роде событие, которому предстояло сотрясти всю Башню испытаний.
[Труба для «доблестного» возвестит первое великое начало.]
У-у-у-ун!
Корона доблести на голове Когумы засияла.
— Великий лорд! Единственный король древних драконов!
— Во имя Этериона, дракона Пустоты!
Драконы протяжно взревели.
Семь корон, символизирующих абсолютных владык Башни.
Они отдавали почести достойному хозяину одной из них.
[«Благородная и священная» будет взирать на всех прочих сверху и пойдёт вслед за ним.]
Ф-р-р!
Белоснежные перья закружились под ярко льющимся звёздным светом.
— Да будет благословен путь Эдема… и прекраснейшей святой девы.
— Даруй ей веру, что не сломится перед испытаниями, и стойкость, что не дрогнет.
Ангелы сложили руки перед Терезой.
Тереза в Священной короне величественно подняла меч и щит.
[«Алый и благородный владыка ночи» будет править временем, когда нет солнца.]
— Элис фон Атараксия!
— Мы последуем за Императрицей Чистой Крови!
Кап. Кап.
— Хмф.
Алые капли крови соединились, и Элис, активировавшая «Апокалипсис сотворения», выступила перед всеми.
Шаги истинного прародителя, вошедшего в полный расцвет сил, сами по себе подавляли окружающих.
[«Непримиримый владыка» проложит путь сквозь бушующую бурю.]
— Пришествие Небесного Демона. Десять тысяч демонов склонятся!
— Все верующие отдадут жизни за Верховного!
Абсолютный властитель Мурима.
Небо, которое никто не посмел бы отрицать.
Небесный Демон, увенчанный Короной владычества, сделал шаг вперёд.
Чтобы поднять боевой дух союза и довести синергию корон до предела, Джинхёк решил распределить семь корон между семью владельцами.
Корона владычества вернулась к Небесному Демону, своему прежнему хозяину.
[«Быстрейший вихрь» спасёт товарищей от всех опасностей.]
Эта корона изначально должна была достаться Чхон Юсону.
Наверное, только казалось, что именно это место зияет особенно пусто.
— Владыка Горы Цветов и Плодов с нами!
— В поход! Воины, бейте в барабаны, пока само небо не содрогнётся!
Над золотым обручем Великого Мудреца, равного Небу, вспыхнула Корона стремительности.
[Он несёт величайшее отчаяние, так не страшитесь. И если продолжите идти этим путём, не сдаваясь…]
— Клац!
Тибон, носивший Корону отчаяния, двинулся вперёд во главе своих рыцарей смерти.
— О владыка костей!
— Кровь, проклятия и трупы!
Бейродум, Пендариэль и прочая проклятая нежить склонили головы перед Тибоном.
И наконец…
[«Тот, чья честь не знает отступления», приведёт всех к вершине Башни.]
Джинхёк, увенчанный «лавром славы», встал в самом центре.
Владельцы корон заняли места рядом с ним и уставились в искажающуюся пустоту.
[Официальный вход на пятидесятый этаж, «Путь претендентов», открыт!]
Оставалось примерно пятьдесят дней.
Жребий, возвестивший последнюю битву, был брошен.