Глава 14 — Холодная вода
Сестра склонила голову, словно для неё это было честью.
— Конечно. Возможно, моих навыков недостаточно, но, если юный господин этого желает, я сделаю шарф для вас.
Она ответила так, как и подобает любой добросовестной служанке.
После короткого разговора Оссес оставил нас одних, и сестра сразу повернулась ко мне, начав отчитывать.
Юрия спрашивала, почему я вела себя так неуважительно и зачем солгала. Честно говоря, меня расстраивали её нотации, но куда сильнее злило то, что из-за меня сестре придётся вязать Оссесу шарф.
Сестра явно сердилась, но стоило мне состроить милую мордашку, как её гневный взгляд смягчился.
Удивительно, как быстро я научилась притворяться. Хотя меня всё ещё мутило от отвращения после встречи с первым сыном герцогини – желудок буквально переворачивался оттого, как сильно ему нравилась моя сестра и что он даже не пытался это скрыть.
В любом случае, раз первый план провалился, я решила придумать второй.
На этот раз я собиралась заставить сестру одеться не по погоде. Цель — сделать так, чтобы она заболела: в лёгком платье в это время года простудиться проще простого. Осенний ветер наверняка будет ледяным, так что она точно продрогнет.
Как и школьная форма в моей прошлой жизни, форма горничных делилась на два комплекта: летний и зимний.
Весной и летом мы носили чёрное платье горничной с короткими рукавами и длиной до колен, а осенью и зимой переодевались в более плотное, с длинными рукавами, доходившими до щиколоток.
Значит, теперь я буду пачкать зимнюю форму сестры едой, чтобы вынудить её носить летнюю.
Я считала это хорошим планом, пока не пришла на кухню и не вылила густой суп на одежду сестры… Мало того, что ей дали сменный комплект, так ещё и немного супа попало на меня. Хуже того, когда старшая горничная велела мне поставить его на место, я чуть не упала и повисла на её шее, чтобы удержаться.
Затея с треском провалилась. Оказалось, что, даже если бы всё получилось, старшая горничная просто выдала бы сестре новый зимний комплект формы. А если бы я облила и его, сестра всё равно могла бы пойти к тётушке Эмили и одолжить другую одежду.
Сестра явно была полна решимости не носить летнюю форму.
Наверное, не стоит продолжать…
Особенно после того, как Артур узнал, что я облила одежду сестры супом.
Я до сих пор помню, как третий сын герцогини прошёл мимо меня с осуждающим взглядом и усмехнулся:
— Швыряться едой в людей — твоё хобби?
Наверное, он решил, что это моё детское развлечение, ведь уже видел, как я бросила хлеб в Айсли.
Тогда я закатила глаза, глядя ему вслед.
«Хобби? Что за чушь! Я ведь делала это только ради сестры».
«Не притворяйся, будто тебе не всё равно. Ты всё равно не способен понять мои причины, верно? Так что просто сдохни, Артур Эмерс! Отброс! Мерзавец!»
Так я думала, набирая холодную воду в бочку.
Сейчас я была в прачечной и полоскала тряпку, которой до этого протирала подоконники в комнате Айсли.
Пока я занималась работой, мысли то и дело возвращались к моим провалившимся планам.
«У меня закончились идеи, как заставить сестру заболеть…»
Что же делать? Осталось всего два дня…
Шум льющейся воды привлёк моё внимание, и я опустила взгляд.
— Точно, ещё есть один способ…
Всем известно, что, если промокнуть под дождём, на следующий день обязательно сляжешь. Иными словами, холодная вода — идеальное оружие.
Я отправилась на поиски сестры с полным ведром ледяной воды.
«Сестра, скоро я сделаю с тобой кое-что жестокое… Ты меня простишь?»
Побродив по особняку, я нашла её на первом этаже, у склада в конце коридора. Она вытаскивала оттуда тяжёлую на вид коробку, доверху наполненную вещами.
Сестра поставила её на пол, остановилась и вытерла пот, переведя дыхание.
Сейчас она стояла ко мне спиной. Такая беззащитная и ничего не подозревающая…
Вот он, мой шанс!
Я подняла ведро над головой и бесшумно направилась к ней. Сердце стучало в ушах —наверное, из-за того, что я собиралась сделать. Даже если бы я влюбилась, вряд ли бы волновалась так сильно.
Чем ближе я подходила к спине сестры, тем тяжелее становилось дышать.
Прости, сестра.
Правда, прости.
Ты ведь знаешь, что мне очень, очень жаль, да? Но ты должна меня понять. Ты должна меня простить.
Потому что всё это… Всё это ради тебя!
…Верно?
— Что ты делаешь?
— Ай!
От неожиданности я вздрогнула, потеряла равновесие и растянулась на полу.
По коридору разнёсся громкий стук, а ведро, которое я держала в руках, взлетело в воздух. В следующее мгновение оно перевернулось, и холодная вода вылилась прямо на меня. Я зажмурилась, чувствуя, как ледяная волна пробирает до костей.
Всё закончилось в одно мгновение, но его хватило, чтобы волосы, одежда и кожа промокли насквозь. Тело затряслось, а из носа и рта потекла жидкость. Выплюнув её, я начала без остановки бормотать проклятия.
— Ой, пролила, — вздохнула я.
— Ха-ха, не думал, что ты так испугаешься. Ты в порядке?
Я повернулась на голос и увидела Айсли. Он бессовестно хихикал, прислонившись к окну, с явным удовольствием глядя на меня.
— Я в порядке…
В порядке? Из-за тебя я упустила отличную возможность! Ещё и сама облилась. Айсли Эмерс, наверное, главная катастрофа в моей жизни. Навеки.
Честно говоря, мне безумно хотелось выругаться, показать ему средний палец и помахать им прямо перед его глазами. Не будь он дворянином, я бы так и сделала.
Чёртовы идиоты-аристократы!
— Здесь всё залито водой. Придётся убрать.
Айсли внимательно посмотрел на меня и наклонил голову.
— И то верно.
— Вы не злитесь?
Он кивнул и улыбнулся, хотя во взгляде не было ни капли эмоций.
— Странно всё вышло.
Что это значит?
Но прежде чем я успела обдумать его слова, я заметила Юрию. Она увидела нас и уже шла сюда.
Я выбросила мысли об Айсли из головы и приготовилась её встретить.
Едва подойдя, она сразу опустилась передо мной на колени и принялась вытирать мне лицо рукавом своего платья.
— Ты в порядке, Лала? Что случилось? Ты упала, пока несла воду?
Говоря это, сестра посмотрела на деревянную бочку, укатившуюся к стене.
— Эм… Я споткнулась…
— Скорее иди переоденься, иначе простудишься. Не волнуйся, я сама уберу коридор.
Меня затопило огромное чувство вины. Ведь на самом деле я хотела облить водой сестру, которая сейчас заботливо убирала устроенный мной беспорядок.
Когда я увидела, как она суетится, беспокоясь обо мне, до меня наконец дошло, что за глупость я собиралась совершить.
— Нет, всё хорошо, но я…
— Я же сказала не волноваться. Поняла?
— Хорошо…
Поддавшись на её уговоры я ушла в комнату и посмотрела на окно, возле которого недавно стоял второй юный господин. Айсли уже нигде не было видно.
Когда он успел уйти? Впрочем, так даже лучше.
Вскоре Юрия пришла и помогла мне вытереть волосы полотенцем. Я пыталась её оттолкнуть и просила выйти, но она меня не слушала.
Наоборот, сестра рассердилась, когда увидела, что я вытираюсь старой тряпкой. Она поспешно достала из шкафа чистое полотенце и закутала меня.
Это несправедливо! Почему она раздевает меня с таким усердием, словно не терпится увидеть меня голой?
— Не суетись! — отругала она меня. — Снимай мокрую одежду, и давай вместе примем ванну.
«Что значит “вместе примем ванну”?»
Когда мы были маленькими, мы часто купались вместе. Но я уже повзрослела! Мне было неловко показывать своё тело кому-то — я чувствовала себя ребёнком. Да я лучше умру от стыда!
Но несмотря на смущение, я позволила сестре увести меня. Закрыв лицо руками, я ждала, пока она закончит вытирать мне спину.
— Лала, тебе не больно?
— М-м…
Мне не больно, сестра. Я хочу умереть.
Это наказание за то, что я пыталась причинить вред своей любимой сестре? Да, точно, оно.
Её прикосновения были на удивление осторожными.
«Она переживает из-за шрамов? Тебе правда не стоит так волноваться…»
На моей спине осталось много ужасно выглядящих отметин из прошлого. Но беспокоиться не о чем. Старые раны затянулись и больше не волновали меня.
Хотя сказать, что со мной всё полностью в порядке, было бы ложью: иногда я всё же ощущала покалывание. Но в последние дни боль была терпимее, и я действительно чувствовала себя нормально.
Я почувствовала, как Юрия провела пальцами наискосок по моему позвоночнику. От щекотки я невольно рассмеялась.
— Не ёрзай, Лала… — упрекнула она.
Интересно, сестра намекала на то, что в будущем мне стоит осторожнее обращаться с водой?
Но, ожидая дальнейших нравоучений, я осознала, что сестра просто молчит.
Оставшееся время мы провели в тишине и спокойно закончили купаться вместе.
Вымывшись, я переоделась в летнюю форму. В отличие от сестры, мне совсем не хотелось носить зимнюю одежду, даже если её можно было одолжить.
Но её всё равно забрали, так как её нужно просушить в прачечной, где уже лежали горы вещей.
Я решила, что сегодняшний день стал полным провалом, но от намерения облить сестру водой ещё не отказалась.
Вновь схватив ведро, я побежала в прачечную, где находилась сестра.
Горничные, которые до этого возились с одеждой, теперь отдыхали на циновках в углу. Моя форма уже висела на верёвке, а сестра просто неподвижно смотрела куда-то небо. Казалось, она глубоко погрузилась в мысли.
Я наполнила ведро водой до самых краёв. И в этот момент над моей головой нависла длинная тень.
Подняв голову, я увидела сестру.
Она выхватила бадью из моих рук, и от этого резкого движения вода плеснула наружу.
Я растерянно посмотрела на неё.
— А?
Несколько мгновений я не понимала, что происходит. Я так удивилась, что лишь поджала губы и застыла с глупым лицом.
Горничные в прачечной, отдыхавшие в отдалении, тоже вздрогнули и спросили, всё ли с нами в порядке. Но, когда мы не ответили, начали перешёптываться.
А как им не шептаться, если сестра прямо у всех подняла ведро и вылила воду на себя!
— …Сестра… Почему ты вдруг… это сделала…?
Ей стало жарко и поэтому она решила охладиться? Нет, даже если жарко, она бы так не сделала!
И тут сестра заговорила спокойным голосом, словно не замечала моего растерянного взгляда:
— Вот. Теперь я вся мокрая.
— А… Эм…
— Холодно. Кажется, я простужусь.
— А… Тебе помочь убрать?
— Нет. Всё хорошо, Лайла. Я сама справлюсь.
Когда сестра злится, она зовёт меня Лайлой, а не Лалой.
Что происходит?
Почему ты на меня злишься?
Может, она увидела, как я собиралась облить её водой? Если только она не умеет читать мысли, это невозможно. И даже если бы она узнала, то не стала бы так сильно злиться и делать нечто подобное.
Так что я совершенно не понимала, почему она расстроилась.
Сестра ослепительно улыбнулась и вошла в особняк, словно только что не выкинула нечто совершенно безумное.
От этой улыбки по спине пробежал холодок, а внутри зазвенели тревожные колокола.
На следующий день Юрия всё же простудилась.
Что ж, всё вышло по плану…
Из-за всей ситуации мне было паршиво, но я всё равно не могла не радоваться. И всё же, несмотря на облегчение, меня мучила вина за то, что сестра заболела.
Я напомнила себе, что простуда скоро пройдёт и всё это ради её собственного блага.
Думая так, я задавалась вопросом: смогу ли я когда-нибудь признаться сестре и посмеяться вместе с ней над этим?
Когда придёт нужное время, Юрия осознает.
Она ведь поймёт, почему я так поступила?