Глава 227 — Чаепитие злодейки — 1
На рассвете весь особняк ещё спал.
Накануне я перепил семейство Десмонд, а теперь один упражнялся с мечом во дворе.
Бах!
Никакого изящного танца клинка не получалось. Движения были грубыми, простыми и однообразными. Даже став Мастером меча, я не мог за одну ночь избавиться от привычек, вбитых в тело годами. Со стороны я наверняка выглядел паршиво.
Тресь
Я остановил Тюрфинг, вытер тыльной стороной ладони пот со лба и улыбнулся.
— Совсем другое дело.
Разница ощущалась во всём: в том, как слушалось тело, как уверенно лежал в руке меч, как ясно чувствовалась магия вокруг.
Я стал несравнимо сильнее прежнего. Мышцы рвались в бой с такой мощью, будто всё моё тело превратилось в оружие.
— Теперь и с апостолом можно потягаться.
До главного чудовища этого мира я ещё не дотягивал, но на босса средней руки уже вполне тянул. По крайней мере, умереть с жалким воплем от первого же серьёзного удара мне больше не грозило.
При удачном сочетании сил я мог бы одолеть двух апостолов. При обычном раскладе — одного.
Улыбка вышла слишком самодовольной, и я тут же одёрнул себя.
— Скромнее надо быть.
Мне ещё далеко до вершины.
Даже среди мастеров меча разница в уровне и опыте бывает огромной. Стоит задрать нос — и закончишь трупом в канаве. Олафа я победил лишь потому, что наши способности удачно сошлись, так что хвастаться было нечем.
Недостаточно думать, что можешь победить. Сначала победи, а потом уже расслабляйся. Я опустил непроизвольно расправившиеся плечи и медленно выдохнул.
— Но всё-таки...
Я усмехнулся.
— Кажется, теперь мне не стыдно называться учителем.
По крайней мере, Роуэну я уже не уступал. Если судить по меркам романа, сейчас меня и вовсе сочли бы чудовищем.
Наверное, обо мне написали бы так: «Рыцарь павшей злодейки».
— Ну и чушь.
Я хмыкнул и мысленно перебрал события, которые должны были произойти в ближайшее время.
Впереди были восстание в академии, взросление Михаила и появление Паскаля.
Паскаль... Больше года прошло с тех пор, как я отправил его за решётку.
Он умел управлять чужими телами и обожал своё больное искусство. В романе ему отводилась заметная роль злодея, а теперь он, вероятно, перевоспитывался в тюрьме и помогал пополнять мою опустевшую казну. При одной мысли об этом я не удержался от горькой улыбки.
— Почему вы все прицепились именно ко мне?!
Хороший был человек.
Я никогда не забуду благодетеля, благодаря которому расплатился с долгами. Не встреть он меня, сейчас жил бы припеваючи в сане архиепископа.
Я представил богомола, томящегося в тюрьме, и от всей души пожелал ему удачи.
«Увидимся ещё раз — посажу вас в банку для насекомых».
Если честно, Михаилу и Юрии пока было не по силам справиться с архиепископом. Так было в оригинале, так оставалось и сейчас. Для обычных студентов академии он был слишком силён.
Руин давно выбыл из игры, а наследный принц начинал по-настоящему набирать силу лишь во второй половине романа. Сейчас пользы от них в бою было немного.
По чистой силе герои, пожалуй, располагались так: Михаил, наследный принц, Руин, Юрия.
Они не отставали. Скорее даже опережали свой прежний уровень. Я избавил их от многих испытаний, поэтому взрывного роста не случилось, зато они развивались постоянно и без больших провалов.
Особенно изменился Михаил после недавней битвы. Юрия тоже пробудилась как святая и теперь могла заметно усилить остальных.
Кроме того, в академии была Ханна, способная занять место Руина. В крайнем случае оставался Ханс, так что состав отряда выглядел вполне прилично.
Меня беспокоило только одно: меч Михаила до сих пор не сломался.
Я вспомнил его старую железяку и вздохнул. Какого чёрта он всё ещё таскал её с собой? В самых бессмысленных вещах этот парень проявлял поразительное упрямство.
— Эх...
Меч должен был рассыпаться ещё давно, во время встречи с еретиком. Только после этого Михаил согласился бы подобрать оружие под своё телосложение и перестал цепляться за прошлое.
Пока он справлялся, но лишь потому, что враги ещё не стали по-настоящему опасными. Чем ближе сюжет подходил к середине, тем сильнее становились противники. Старый меч слишком его ограничивал.
Достаточно вспомнить архиепископа Забвения, который скоро должен был появиться. В романе Михаил превратился для него в игрушку.
Я знал, почему тот меч был ему так дорог. Этот меч был первым подарком монахини, которая приютила Михаила и заменила ему родителей.
Но что изменится, если он и дальше будет слепо держаться за него? Я с горечью представил лицо Михаила.
Хорошего решения не было.
Если бы его упрямство можно было сломить словами, я бы давно это сделал. Оставалось надеяться, что всё как-нибудь устроится. Юрия уже пробуждала силу святой, Михаил уверенно рос, а мне теперь требовалось только не угробить собственную жизнь.
Наконец-то можно было немного выдохнуть.
Я улыбнулся и мысленно произнёс знакомое слово:
— Статус.
[Рикардо, ур. 92]
[Профессии]
Мечник — Мастер меча
Дворецкий — мастер хозяйства
[Характеристики]
Сила: 251↑
Выносливость: 301↑
Ловкость: 223↑
Магия: 400↑
[Особенности]
◈ Атака
[Фехтование, ур. 7↑], [Рукопашный бой, ур. 5], [Кинжалы, ур. 5], [Двуручный меч, ур. 5], [Копьё, ур. 5]
▣ Защита
[Сопротивление яду, ур. 5], [Сопротивление огню, ур. 4↑], [Сопротивление магии, ур. 5↑], [Сопротивление молнии, ур. 5↑], [Сопротивление холоду, ур. 4↑], [Сопротивление чёрной магии, ур. 6↑], [Сопротивление проклятиям, ур. 5↑], [Ментальное сопротивление, ур. 7↑]
◉ Навыки
[Аура (A)]
[Гений оружия (S)]
[Регенерация (A)] ▶ [Регенерация тела (S)]
[Преодоление предела (L)]
[Грозовой ливень (L)]
[Восстанавливающее прикосновение, ур. 2]
└ Расход жизненной силы значительно снижен.
└ Стало доступно полноценное лечение.
Я не открывал окно статуса целую вечность.
В первые дни после попадания в этот мир я проверял его чуть ли не каждый час: всё боялся, что тренируюсь неправильно. Потом постепенно перестал. Это была удобная привилегия пришельца, но со временем она стала мне не нужна.
Окно лишь сообщало, какими способностями я обладаю, и давало короткие пояснения. Что-то вроде памятки с разобранными ошибками. Поначалу оно здорово помогало, но теперь я почти о нём не вспоминал.
Другие люди не могли видеть окна статуса. В этом мире вообще не существовало такого понятия, и со временем я сам начал воспринимать его правила как естественные.
Зеркало, доступное только мне, показывало совсем иные цифры, чем раньше.
За год я вырос невероятно быстро, а некоторые сопротивления усилились, хотя я даже не заметил когда.
Довольно улыбнувшись, я снова поднял меч.
Нужно было привыкнуть к новой силе. И стать настолько сильным, чтобы госпоже больше никогда не пришлось прибегать к чёрной магии.
Я тренировался до самого рассвета.
А когда небо посветлело, особняк снова содрогнулся от знакомого вопля.
Воздушная тревога!!!
* * *
Тик
Застывшие стрелки часов наконец двинулись.
Юрия стояла на стуле и улыбалась, заменив батарейку в сломанных часах.
Тик
Тик
Убедившись, что часы идут, она спустилась на пол.
Было десять вечера.
Проснувшись одна в больничной палате, Юрия поправила одеяло, которое Джеймс сбросил во сне, и тихо села рядом.
— Папа.
Ответа не было.
— Спишь?
Она улыбнулась и легонько коснулась его щеки. Было всего десять, но отец уже спал. Он не смог спорить с дочерью, которая велела ему отдыхать и восстанавливаться.
Юрия наклонилась к его уху.
— Папа, знаешь...
Он продолжал посапывать.
— Мне кое-кто нравится.
В памяти прозвучал знакомый голос: «Знаю, я красавчик».
— Он очень красивый.
«Не плачьте».
— И очень добрый.
«Кто это с вами сделал?»
— Он всегда обо мне заботится.
Юрия крепко взяла отца за руку. На грубой ладони остались следы всех лет, которые он один растил её.
Она провела пальцем по мозолям и улыбнулась.
— Знаешь...
Потом тихо рассмеялась.
— Кажется, я очень его люблю. По-настоящему.
Часы Юрии снова пошли.
* * *
Перо скользило по белой бумаге.
Оливия писала тем, кто жил далеко от столицы, бывшим врагам со времён Академии и людям, которых когда-то считала друзьями.
«Приглашаю вас».
Дарбав был уверен, что эти письма станут пищей для сплетен и произведут настоящий переполох.
— Мы устроим бал.
— Угу.
— У тебя дома.
— Не хочу.
— Тогда у нас.
— Ладно.
Род Десмонд по-прежнему силён.
Оливия остаётся частью рода Десмонд.
Дарбав собирался провести бал от её имени и тем самым вернуть дочери положение в свете.
Я смотрел, как госпожа впервые за долгое время сидит за столом и пишет приглашения.
— Госпожа.
— И-и-и...
— Госпожа?
Она вытерла нос о лист, украдкой взглянула на меня и обезоруживающе улыбнулась.
— Рикардо.
— Да.
— У меня нет друзей.
Дарбав допустил одну огромную ошибку.
— Готово! Приглашение.
— О...
Я посмотрел на лист и невольно помрачнел.
— Напишем Ханне?
— Угу.
— И начальнику.
— Давай.
— И ещё...
Госпожа до сих пор не понимала, что друзей у неё почти нет.