Глава 218 — Юрия и Оливия — 1

Приближалась имперская армия.

Солдаты шли по северному снегу с мечами и щитами, за ними двигались маги и целители. Земля гудела под сотнями сапог.

*Гул...*

Не знаю, как они выяснили, что здесь находится апостол, но к нам направлялось около трёхсот человек. Я заметил разведчика, который унёс донесение, однако не ожидал, что подкрепление прибудет так быстро.

— Шустро.

Жаль, что они не пришли чуть раньше. Хотя пользы от этого вряд ли было бы больше: против Олафа эти солдаты лишь погибли бы зря. Так что сожаление я оставил при себе.

Нужно дать короткие показания: зачем мы приехали, почему остановились здесь и как всё началось. После этого лучше сразу уйти. Терпеть не могу, когда меня втягивают в официальные разбирательства.

За мной стоял род Десмонд — пусть связь и не самая прямая, но достаточно весомая, чтобы избежать чрезмерного допроса. К тому же отец Юрии мог подтвердить мои слова.

Я выглянул из-за стены, где оставил Джеймса.

«Хм?»

И тут понял, что всё не так просто.

— Вот дерьмо.

Мой главный свидетель лежал без сознания, привалившись к камням. Похоже, разговор с армией затянется.

— Тяжело...

Ханс успел оказать первую помощь, поэтому жизни Джеймса, скорее всего, ничего не угрожало. Живот был туго перебинтован, кровь остановилась. Но после такого бывший авантюрист едва ли очнётся раньше чем через день-два.

Я потёр лоб.

— Ладно. Как-нибудь выкручусь.

*Лязг доспехов*

Солдаты подходили всё ближе. Смотреть на них было слегка неприятно: явились, когда всё уже закончилось. Впрочем, чего ещё ждать? Имперские войска в этой истории всегда опаздывали.

Стоило убрать всё, что могло вызвать лишние вопросы. Я повернулся к госпоже, которая сидела рядом с Джеймсом и тыкала пальцем ему в щёку.

— Госпожа.

— М-м?

— Что вы делаете?

— Проверяю, живой он или мёртвый.

— А если мёртвый?

— Закопаю.

— Как благородно.

— Угу.

Всё-таки у меня добрая госпожа.

Я вернулся к развалинам гостиницы, подобрал уцелевший клочок одежды Олафа и фотографию, оставшуюся после его дочери, затем спрятал их в карман. Целого тела для похорон не осталось, значит, в могилу придётся положить хотя бы эти вещи.

Следов чёрной магии госпожи почти не осталось. Благодаря постоянному восстановлению тело Олафа сохранилось сравнительно чистым, поэтому можно было не бояться, что Оливию обвинят и увезут.

«Кажется, всё».

Я собрал необходимое и стал ждать, надеясь закончить разговор как можно быстрее.

«Хочу спать».

*Топ-топ-топ...*

Между хмурыми солдатами раздался частый топот. Какая-то девушка пробиралась через строй и без конца повторяла:

— Пропустите! Пожалуйста, пропустите!

Солдаты ругались, строй рассыпался, но она продолжала протискиваться вперёд.

— Дальше нельзя. Здесь опасная зона, вернитесь!

— Там моя семья!

— Оставьте всё имперским войскам и...

— Да пропустите же меня!

В толпе мелькнули розовые волосы.

Я сразу узнал девушку по волосам и голосу, мягкому, как весенний ветер.

«Юрия».

Главная героиня романа бежала сюда, чтобы увидеть, каким стало изменённое будущее.

— Папа!!!

Вырвавшись из окружения, Юрия увидела разрушенную гостиницу и бросилась к ней.

Я облегчённо выдохнул. Худшее, чего она боялась, мне удалось предотвратить.

«Значит, я всё-таки поступил правильно».

Я был рад, что не увижу её сломленной и хоть раз смогу подарить ей настоящее облегчение.

Чтобы остановить Юрию, я вытянул руку. Её отец лежал не под завалами, а за соседней стеной — нужно было лишь сказать.

— Юрия, постойте...

Но она прошла мимо, даже не взглянув.

Вернее, взглянула, но холодно и недобро. Потом рухнула на колени у развалин и стала голыми руками разгребать камни.

— Папа!..

— Папа... пожалуйста...

— Папа-а-а!!!

Голос сорвался. Юрия плакала так, будто потеряла весь мир, и продолжала разгребать обломки окровавленными пальцами.

— М-м...

Я не ждал благодарностей, но и такого приёма не ожидал. Было немного обидно.

Я посмотрел на кровь, стекавшую по моей руке, и криво усмехнулся.

— Неприятно.

Потом вздохнул и пошёл к ней. Мне было не привыкать к чужой неприязни, но смотреть, как друг безутешно плачет, я не мог. Нужно как можно скорее сказать правду.

Я заставил себя улыбнуться. Хорошие новости лучше сообщать не с мрачной рожей.

*Шаг*

— Послушайте...

*Шаг*

— Юрия.

Юрия вздрогнула.

Она перестала отбрасывать камни и резко обернулась. Глаза были полны слёз, но смотрела Юрия так яростно, что я невольно замер.

Нужно было сказать правду, но язык не поворачивался.

В этот момент мне даже воскресший Олаф казался менее страшным.

Я глубоко вдохнул.

— Юрия.

— Я... — перебила она.

Плечи дрожали. Она смотрела на меня так, будто пережила страшное предательство и с трудом удерживала всё, что накопилось внутри.

— Я так вам верила.

«...»

— Даже когда появлялись сомнения, я убеждала себя, что ошибаюсь. Снова и снова...

Она повторяла, что доверяла мне, и не понимала, почему это доверие опять причиняет боль.

Не нужно было долго гадать, кого она обвиняет.

— Сначала выслушайте...

Но Юрия была слишком взвинчена, чтобы дать мне объясниться.

— Почему беда всегда приходит вместе с вами?

«...»

— Всё только начало успокаиваться. Я уже решила, что больше не стану вас ненавидеть. Почему же...

Она опустила лицо и заговорила глухо, почти без сил:

— Почему я всякий раз должна страдать из-за несчастий, которые приносит Рикардо?

Я не знал, как это понимать.

Она говорила то, что действительно носила в себе? Или страх за отца заставил её сорваться на первого, кого она увидела? Ответа у меня не было.

— Но...

Юрия прижала кулак к груди и, плача, произнесла то единственное, что всё же позволило мне не отступить.

— Я всё равно вам верю.

— Я знаю, что веду себя странно. Вечно жалуюсь, сама себе что-то придумываю, сама разочаровываюсь... Я понимаю, насколько это глупо, но...

Она вытерла слёзы.

— Наверное, я не умею вас ненавидеть.

Только тогда я снова смог улыбнуться.

Похоже, её доверие оказалось гораздо сильнее, чем я думал. Я ожидал услышать: «Не надо было вам верить», «Я сама виновата, что поверила» или «Почему больно всегда только мне?» Но даже в панике Юрия продолжала держаться за веру в меня.

За это хотелось поблагодарить.

Я спрятал окровавленную руку за спиной и, как обычно, сказал:

— Простите.

Вдалеке послышались крики солдат. Они нашли Джеймса. Заодно я увидел госпожу: один из военных нёс её под мышкой, а она болталась в воздухе с крайне недовольным лицом.

— Нашли!

Юрия посмотрела на меня. В её глазах дрогнула надежда.

— Слава богу...

Я слегка поклонился.

— Я хотел уберечь его так, чтобы с его головы не упал ни один волос. Но сил не хватило. Простите.

Юрия молча смотрела на меня.

А госпожа уже смотрела на Юрию.

Армия сомкнулась вокруг нас. Командир в тяжёлых доспехах подошёл ближе, достал свиток и начал зачитывать положенные слова. Что-то о праве хранить молчание и давать показания только добровольно.

Я кивнул. По крайней мере, наручники не надели.

Когда один из солдат протянул руку к моему плечу, раздался звонкий удар.

*Лязг!*

Кто-то пнул командира по латной голени.

Я опустил взгляд и увидел храбрую малышку.

— Госпожа.

Она скрестила руки и задрала подбородок. Прямо как в те годы, когда мы жили в трущобах и она каждому встречному объявляла: «Я вообще-то важная особа».

— Ты знаешь, кто я такая?!

Правда, госпожа тут же сморщилась и схватилась за ушибленные пальцы ноги.

Я едва сдержал смех и погладил её по голове. Волноваться было не о чем: мне нечего скрывать.

Солдат решил, что ребёнку здесь не место, и потащил госпожу в сторону. Я моргнул ей: всё в порядке.

— Отпусти! Рикардо, не смей молчать!

— Всё хорошо. Я только отвечу на несколько вопросов.

— Нет. Я быстро объясню им, насколько мы не ровня!

— За такие слова общество вас живьём съест.

— Тогда... покажу, кто здесь главнее?

— Тоже звучит сомнительно.

Я снова потрепал её по волосам и повернулся к командиру.

— Давайте закончим побыстрее.

Тот усмехнулся и снял шлем.

— Вы все хотите писать объяснительные? — резко бросил он солдатам. — Не знаете, что за грубое обращение с невиновным гражданином положено взыскание?

Под шлемом оказался красивый мужчина. Он тряхнул каштановыми волосами, подошёл ко мне и хлопнул по плечу.

— Как ты умудряешься вечно влипать в неприятности?

— Что?

— Решил умереть, так и не отдав мне новые рецепты?

Малик улыбнулся.

— Я словно знал, что так будет, поэтому рапорт об отставке из рыцарского ордена так и не подал.

По-моему, главный герой здесь всё-таки он.