Глава 188 — Без названия

Иногда я слышал голоса чудовищ — например, в Древней гробнице Забытого или Учебной башне. Почти все говорившие со мной монстры узнавали Кольцо Короля, поэтому способность понимать их, скорее всего, была дополнительным эффектом артефакта, а не моим собственным навыком. Но даже с этим разговаривать умели единицы.

— Это я! Архимаг! Люк Синклер!

А теперь стоявшее передо мной чудовище утверждало, что оно и есть Люк Синклер. На всякий случай я взглянул на остальных охотников. Те напряжённо сжимали оружие и, судя по всему, не слышали ни слова.

Если я сейчас заговорю с ним, меня примут за сумасшедшего?

Благодаря Королеве из Учебной башни я уже знал, что способен общаться с говорящими монстрами. Значит, и это существо должно меня понимать.

Может, обман? Нет. Будь это двойник, оно говорило бы человеческим голосом, как Доппельгангер.

Оставалась другая возможность.

А вдруг это действительно Люк Синклер?

Передо мной стоял настоящий Люк или чудовище, присвоившее его личность, как в случае с Пэк Санмёном? Неужели Люк из человека превратился в монстра?

Когда-то он отнял у меня Соль-а, но для общества в целом считался полезной фигурой. Подменять человека с таким статусом на протяжении долгого времени было бы слишком трудно. Поэтому версию о настоящем превращении отвергать нельзя.

Такое вообще бывало?

Я никогда не слышал, чтобы человек физически становился монстром. С Пэк Санмёном всё объяснялось Фантомом, а Доппельгангеры лишь копировали чужую внешность.

Насколько мне известно, чудовищем считали только одного человека.

Соль-а.

Система назвала её финальным боссом. Как говорил Святой Меча, в то время Соль-а действительно признали монстром. Но она оставалась человеком — её лишь называли чудовищем, а не превращали в одно.

— Что прикажете делать?

Следовавшие за мной охотники ждали решения. Существо, называвшее себя Люком Синклером, стояло на месте и не спешило нападать. Оно выжидало удобный момент или...

— Правда?

В голове царил полный хаос. Монстр удивлённо распахнул глаза.

— Ли Соён! Ты... ты понимаешь меня!

Он назвал мой вымышленный образ по имени. Сегодня у нас с Люком была назначена встреча, поэтому настоящий Архимаг разумеется знал, как я выгляжу.

— Объясни всё остальным! На меня напал маг и превратил в это!

Люк принялся рассказывать, что случилось. Судя по его словам, на него действительно напал колдун. Вероятнее всего, тот самый, который превратил здание Ассоциации охотников в подземелье.

— А-а!

— Что с ним? Злится?

— Нападём первыми?

— Подождите. Наверняка у Метеора есть план.

Охотники восприняли движения чудовища как угрозу и приготовили оружие. Маг с парковки превратил Ассоциацию в подземелье, а Люка — в монстра.

Трудно поверить, что обычного человека можно так изменить, но с помощью проклятия это не казалось невозможным.

Соль-а тоже меняла внешность людей проклятиями.

До моего возвращения она однажды превратила в лягушек около тридцати охотников, пришедших за её головой. Лучшие маги того времени пытались снять эффект, но потерпели неудачу. Это изначально была не магия в привычном смысле, поэтому развеять её оказалось невозможно.

Я не понимал, как подобное произошло даже с Архимагом, но...

Вот он, идеальный шанс.

С самого начала я надеялся по возможности устранить Люка. В США его почитали как величайшего охотника, он обладал колоссальным влиянием, но для меня оставался лишь занозой, угрожавшей Соль-а. Моей задачей было эту занозу вырвать.

— Все слушайте.

Я не чувствовал ни капли вины. Вина возникает, когда убиваешь человека.

Этот же мужчина стоял за похищением Соль-а Уильямом Тейлором. Во время расследования я выяснил, что с Люком связаны исчезновения сотен людей. Даже сохраняя человеческий облик, он давно был чудовищем, без колебаний ставившим эксперименты на людях ради магии.

— Приготовиться к бою.

***

Дома Соль-а беспокойно повела глазами. Осторожно наблюдая за лицом Эржебет, она понемногу опустила поднятые руки.

Даже не взглянув в её сторону, Эржебет сказала:

— Руки.

— У-у...

Соль-а нехотя снова вытянула их вверх. Рядом стоял уменьшившийся Альберт и, кажется, смеялся, клацая зубами. Почему-то в наказание он тоже поднял руки. Даже плащ Соль-а, висевший по соседству, задрал рукава.

— Я же велела тебе оставаться дома.

— Но я тоже хотела друзей... — жалобно ответила Соль-а.

На глазах девочки выступили слёзы, и сердце Эржебет дрогнуло. Более того, она невольно почувствовала радость. Соль-а никогда никому не доверяла, не говоря уже о желании подружиться. А теперь ей захотелось обычных детских друзей.

Клац-клац.

Альберт снова щёлкнул зубами. Соль-а удивлённо округлила глаза и посмотрела на него.

— Правда?

Скелет энергично закивал, но в процессе его череп свалился и покатился по полу. Эржебет вздохнула, подняла череп и вернула на место. Альберт благодарно проклацал зубами.

После разрыва их договора Эржебет больше не понимала его точно.

— Что сказал Альберт?

— Что станет моим другом!

— Это замечательно.

— Ага!

Эржебет горько улыбнулась. История Соль-а слишком сильно напоминала её собственную. Она тоже мечтала о нормальной жизни, но не могла позволить себе друзей.

Единственным существом, которого Эржебет называла другом, был Альберт. Соджун значил для неё нечто другое.

— Можешь опустить руки.

— Ура!

Эржебет чувствовала свою вину. Уйти было необходимо, но оставлять Соль-а без присмотра всё равно не следовало. Какой бы взрослой и рассудительной девочка ни казалась, она оставалась ребёнком и могла внезапно совершить что-нибудь непредсказуемое.

— Альберт говорит, что чуть не потерял все кости! — радостно сообщила Соль-а.

— Преувеличивает.

Скорее всего, это была его очередная попытка пошутить. Альберт посмотрел на Эржебет, явно спрашивая, оценила ли она юмор. Даже после разрыва договора некоторые вещи не менялись.

Поняв его без слов, Эржебет улыбнулась.

— Не смешно.

Альберт шлёпнул себя ладонью по лбу. Соль-а тут же перевела:

— Он говорит, что шутка была до костей смешная!

Эржебет тяжело вздохнула.

— Что ж, приятно видеть, что хоть кое-что осталось прежним.

***

После Турнира спаррингов двор Дома Меча Корё вернулся к обычной жизни. Ученики сосредоточенно отрабатывали движения с мечом, а в стороне друг напротив друга стояли Хиён и Ынхе.

— Ынхе, ты уверена, что всё в порядке? — спросила Хиён.

— Вообще-то я больше переживаю за тебя.

— Со мной ничего не случится. Ты ведь сказала, что теперь можешь себя контролировать?

— Кажется, да. Но ощущение такое, будто я использую тебя как подопытную.

— Да брось. Спарринги как раз и нужны, чтобы оттачивать навыки.

— Спасибо.

Ынхе была ей искренне благодарна. После встречи с Соджуном ей словно начали попадаться только хорошие люди. Единственным исключением оставался неприятный Сухён, но Ынхе старалась поскорее выбросить воспоминания о нём из головы. С тех пор как Эржебет стёрла ему память, он больше не появлялся.

— И всё же мне тревожнее за тебя, — повторила Хиён.

— Почему?

— Дальники обычно не спаррингуют с бойцами передней линии.

Поединок между лучником и охотником ближнего боя редко бывал честным. У стрелка имелось преимущество дистанции, но опытные охотники могли увидеть летящую стрелу, уклониться или отбить её. Один отступал, второй наступал, поэтому расстояние сокращалось неизбежно.

Стоило бойцу передней линии выдержать несколько выстрелов и приблизиться — исход был решён.

Охотники задней линии почти не развивали ближний бой. Некоторые одиночки носили запасные кинжалы, но сравниваться с полноценным бойцом всё равно не могли. Поэтому сама Хиён обычно тренировалась лишь с Соджуном и Тэхо.

— Не переживай. Начнём — и всё станет ясно.

— Хорошо. После боя сравнить тебя с Соджуном?

— Да, именно это мне и нужно.

— Только ты ведь понимаешь, что Соджун — настоящее чудовище?

— Понимаю. Но чтобы расти, нужно смотреть вверх.

— Верно. Я тоже равняюсь на дедушку.

Хиён мечтала стать лучшей в Корее и потому прекрасно понимала амбиции Ынхе. Взяв деревянный меч, она отошла на нужное расстояние.

— Раз уж нужно сравнить тебя с Соджуном, сдерживаться не стану. Использую навык, — предупредила Хиён.

— Хорошо. Тогда и я использую свой. Так будет честно.

— Кстати, что именно делает твой навык?

— Я и сама пока не до конца понимаю.

Именно поэтому Ынхе пришла сюда. Она не знала, как ей удалось сдерживать Азануса до полного истощения маны. Если научиться управлять этим состоянием, её сила возрастёт в несколько раз.

Даже с навыком ей будет тяжело.

Хиён трезво оценивала противницу. Талант Ынхе к стрельбе из лука был очевиден. На фоне Соджуна он мог затеряться, но для человека, взявшего оружие всего несколько месяцев назад, её техника поражала стабильностью.

По природным задаткам она могла сравниться с любым лучником Дома Меча Корё.

И всё же шанс моей победы — процентов девяносто.

Хиён собиралась применить собственный навык. Кроме Соджуна, ни один охотник пока не побеждал её, когда она использовала Непоколебимое острие меча. Навык резко усиливал боевые способности.

Применять его против дальника казалось слишком жестоко, но иначе объективной оценки не получится. Последний раз Хиён сражалась с Соджуном в финале турнира.

— Я подброшу кинжал. Как только он коснётся земли, начинаем.

— А... хорошо, поняла.

Рефери не было, поэтому сигналом служил брошенный кинжал. Ынхе неловко заняла отмеченное место и наложила стрелу на тетиву.

Насколько знала Хиён, до этого Ынхе ни разу не участвовала в спаррингах. Для бойца задней линии ничего странного, но это ещё сильнее снижало её шансы.

Свист.

Хиён высоко подбросила кинжал и приняла стойку. Формально бой ещё не начался, поэтому навык она не активировала. Ынхе закрыла глаза, будто стараясь глубоко вдохнуть.

Зря.

Даже если смотреть на цель до последнего мгновения, времени всё равно мало. А с закрытыми глазами она даже не поймёт, когда кинжал упадёт.

Хиён подумала, что поединок может завершиться одним движением.

Тук.

Вращавшийся кинжал коснулся земли. Хиён активировала навык, а Ынхе открыла глаза.

В тот же миг Хиён показалось, что перед ней стоит совершенно другой человек. На неё обрушилось давление, которого она не ощущала даже рядом с Соджуном.