Глава 658 — Без названия

Если всё пойдёт по такому сценарию, то потеря Эшем возможности заработать боевую заслугу окажется лишь верхушкой айсберга, а само дело примет невероятно скверный и запутанный оборот. Ведь до ушей церковников уже долетело известие о присутствии черной магии.

Папские каратели, единожды сдвинувшись с места, ни за что не позволят себе вернуться с пустыми руками — просто ради того, чтобы никто не посмел заявить, будто Меч Бога был обнажён вхолостую. Они перевернут здесь каждый камень и утащат на плаху любого, кто покажется им подозрительным...

Начиная с несчастного звонаря и тех, кто помогал прятать проводник в замке, и заканчивая рядовыми привратниками, которые по неосторожности пропустили чернокнижника через городские ворота. Поднимут такой пласт, что мало никому не покажется.

В городе начнётся не просто переполох — улицы огласятся криками и стонами. И то, что наш отряд окажется заперт в этих стенах на неопределённый срок, покажется нам лёгкой прогулкой.

Спасибо Эшу, благодаря его осведомлённости я теперь чётко понимала: от классической инквизиции и охоты на ведьм нужно держаться как можно дальше.

«Интересно, внутрь этой башни ведёт только одна вот эта дверь? Окон... окон вроде бы не видать. Зато самая вершина, где подвешен колокол, полностью открыта всем ветрам».

Ловя на себе полный жгучей тревоги взгляд Чеда, я неторопливо обошла колокольню по периметру, после чего остановилась прямо перед деревянным створом и задрала голову вверх.

Вместе с площадкой под колокол постройка насчитывала около четырёх ярусов. Типичный образец провинциального зодчества, где несущий каркас выставлялся из прочных брёвен, а промежутки плотно забивались камнем и глиной — дёшево, сердито и на века.

Единственным элементом, над которым строители действительно потрудились, была кровля: колокол не торчал наружу, а был аккуратно спрятан под куполом крыши, защищавшей металл от проливных дождей.

— Лай? От самого колокола ничего не чувствуешь? Это ведь тоже металл, как-никак.

[Сам этот колокол целиком и полностью находится под куполом изолирующего барьера, так что вибрации до меня не доходят. Вот если бы в саму кладку здания было влито побольше какого-нибудь сплава... А тут — всего-то пара ржавых гвоздей торчит, и всё.]

Тьфу, в этом мире строители вечно экономят на нормальном металле. Впрочем, учитывая постоянный дефицит сырья для ковки оружия, их можно понять.

Я перевела взгляд обратно на дверь и осторожно провела ладонью вдоль косяка. Мне хотелось проверить, не навесил ли враг на вход сигнальные чары, однако из-за глухого пространственного барьера прощупать структуру плетения было невозможно.

Конечно, самый простой способ выяснить, засел ли внутри чернокнижник — это просто с ноги распахнуть дверь, но вероятность того, что мастер, опутавший заклинанием целую высотную башню, оставил единственный вход без элементарной растяжки, стремилась к нулю.

Если я сдуру ломанусь внутрь и активирую сигнализацию, или если внутри действительно окажется этот зловещий маг и мы столкнемся с ним нос к носу... оба исхода не сулили ничего хорошего.

В первом сценарии мы просто спугнём птичку, подарив врагам идеальный шанс для побега. Во втором — завяжется полноценное магическое сражение, побочные эффекты от которого неизбежно приведут к жертвам среди мирного населения, а это гарантированно заставит Эша проливать слезы сострадания. Умирать-то, конечно, буду не я, а вот эти толпящиеся вокруг обыватели, которые пришли на площадь купить свежих фруктов или мешок муки.

Эх, будь у меня способ незаметно подсмотреть, что творится внутри... О?

— Ирен?

[Да, мой Владыка.]

«Точно, у меня же всё ещё есть Ирен», — подумала я, мягко поглаживая ладонью стебли дикого плюща, который густым ковром обвивал грубую каменную кладку. Я едва слышно прошептала:

— Проверь, пожалуйста, верхний ярус. Туда ведь проникает воздух?

Стоило мне озвучить просьбу, как этот самый заурядный плющ, на который обычные прохожие даже взгляда бы не обратили, бесшумно, но с поразительной скоростью двинулся вверх по фасаду, устремляясь к самой вершине колокольни.

Чтобы не привлекать лишнего внимания зевак, дух действовал невероятно изящно и осмотрительно: он намеренно прижимал к стеблям яркие зеленые листья, пуская вперед лишь темные, сухие плети побегов, которые идеально сливались с глубокими расщелинами между камнями.

[Воздух... беспрепятственно циркулирует, Владыка.]

Кто бы сомневался. На самом верху, где подвешен колокол, вентиляция идеальная. Туда и косые капли дождя залетают, и пролетающие округу птицы садятся, так что наглухо закупоривать эту зону маг не стал.

Барьер, окутывающий эту колокольню, был спроектирован с одной конкретной целью: удерживать внутренние потоки маны от просачивания наружу. То есть проникновение объектов извне чары до определённой степени вполне допускали — чисто в силу архитектурных особенностей самой башни.

Ведь если бы сигнализация срабатывала от каждой пролетающей мимо синицы, или если бы птицы просто замертво отскакивали от невидимого купола, это неизбежно привлекло бы внимание горожан.

Вопрос лишь в том, где пролегает граница этой проницаемости... Но если барьер пропускает порывы ветра и позволяет птицам садиться на карниз, значит, объекты естественного происхождения не активируют ловушку. В таком случае, сработает ли это с флорой?

Эта мысль лишь мельком пронеслась в моей голове, но Ирен мгновенно уловил ментальный импульс и дал обратную связь:

[Это вполне осуществимо, Владыка. Более того, я в этом абсолютно уверен. Буквально секунду назад сорванный ветром сухой лист беспрепятственно пролетел мимо меня и упал во внутреннее пространство башни.]

— То есть на растительные объекты чары не реагируют...

[Какие будут приказания? Желаете, чтобы я проник внутрь?]

— ...Да. Только действуй предельно осторожно. Если наткнёшься на рядовых членов Роя, хватай их без раздумий. Но если почуешь присутствие чернокнижника... немедленно отступай и уноси ноги. Нам нужно просто выяснить, пустует башня или нет, так что не лезь на рожон.

[Будет исполнено, положитесь на меня.]

Тонкие плети плюща, добравшиеся до самого верхнего яруса и прощупавшие направление воздушных масс, мягко обвили опорные деревянные балки крыши и начали медленно спускаться во внутренние помещения колокольни.

Без малейшего шороха, не вызывая резонанса в магических контурах и действуя в абсолютном согласии с законами природы — словно само это проникновение было естественным природным процессом. Секундное напряжение в моей душе мгновенно сменилось чистым восторгом.

Дух Растений — это просто нечто! Ирен, ну каков красавец! Для шпионажа и скрытного проникновения его навыки подходят просто идеально!

[...Да как так-то?! Ещё вчера вы кричали, что я — ваш лучший выбор! И что Вода — это жизнь! Ну вы и ветреная особа, Мастер!]

— Заткнись.

Мы находились в самом центре оживленного торгового квартала, и Лай не мог не признать очевидного факта: для скрытных манипуляций в толпе Ирен подходил лучше любого другого духа.

Попытайся я задействовать для этой миссии Воду, Ундина из-за своего низшего ранга оказалась бы в смертельной опасности в случае контакта с черной магией. Ундайн, даже под покровом невидимости, могла вызвать оптические искажения, которые опытный маг раскусил бы на раз-два. О призыве Эндайрона не стоило даже заикаться — если только я не планировала устроить здесь грандиозное шоу со сбором автографов от лица Святой Империи.

К тому же имя Эндайрона было слишком прочно связано с тем кровавым инцидентом, когда была подчистую вырезана база работорговцев в Миэльте. Так что без намерения перебить всех свидетелей и экстренно сделать ноги выпускать его в свет категорически не следовало.

Груфейн и Адор тоже прочно ассоциировались у властей с разрушением королевской резиденции в Хейдрике, поэтому их демонстрация перед широкой публикой требовала не меньшей осмотрительности.

[Ой-ой, бедный плющ, представляю, какая на него сейчас легла нагрузка.]

— Ты о чём?

[О том, что я, вообще-то, занят куда более важным делом — оберегаю вашу хрупкую шею от потенциального удара.]

Лай, не на шутку встревоженный возможным присутствием чернокнижника, ещё плотнее обвил мой торс под плащом, переходя в режим максимальной боевой готовности. Тем временем Ирен, несмотря на наш мысленный балаган, продолжал спокойным, размеренным тоном транслировать оперативную обстановку:

[У меня скверные новости, мой Мастер. Из-за специфического воздействия изолирующего барьера я полностью теряю связь со своими побегами, как только они пересекают границу купола. Всё, что находится по ту сторону опорных балок, воспринимается моим сознанием как абсолютная, непроглядная тьма.]

— Вот оно как... Похоже, Лай был прав, и этот чернокнижник действительно обладает весьма внушительным уровнем мастерства.

Нам удалось нащупать слепую зону барьера, которая не воспринимала Ирена как чужеродный элемент, однако наш противник практиковал черную магию, которая по своей природе находилась в жестком антагонизме со спиритизмом, а сам Ирен являлся духом всего живого.

И вполне естественно, что любые живые организмы были наиболее уязвимы перед лицом нечестивых заклятий. Если при контакте с маной скверны металлические предметы в худшем случае покрывались налетом коррозии или теряли былой блеск, то живые растения моментально превращались в гнилую, мертвую труху.

В оккультных трактатах даже встречалась фраза о том, что после служителей церкви сильнее всего смрад черной магии ненавидит сам первозданный лес...

И что хуже всего, этот барьер был спроектирован так, чтобы полностью изолировать внутреннее пространство от внешнего, не позволяя эманациям вырываться наружу. А это означало, что любой объект — особенно живой, — пересекающий эту черту, мгновенно терял свои свойства и функционал.

И эта участь не миновала даже такого могущественного духа, как Ирен.

[К тому же, Мастер, не забывайте, кто именно выступает его призывателем. Вы — один из редчайших спиритистов высшего ранга на всем континенте. И если даже ваша сила сталкивается с таким жестким отпором, это наглядно доказывает: уровень мастерства нашего визави по ту сторону барьера не уступает вашему собственному.]

В его словах было рациональное зерно. Тот факт, что призванный мной дух не смог с лёгкостью преодолеть чужие чары, служил косвенным подтверждением незаурядной силы противника.

Разумеется, я прекрасно видела скрытые мотивы Лая, который намеренно сгущал краски и вовсю трубил об опасности, лишь бы я поскорее отказалась от этой затеи и благополучно сделала ноги.

Однако в текущих реалиях, когда круг доступных для демонстрации на людях духов был сильно ограничен, а навыки Ирена зашли в тупик, разумным решением действительно отступало временное отступление.

Поскольку я уже успела лично засветиться перед виконтессой, любые излишне бурные или подозрительные действия с моей стороны сейчас были равносильны тому, чтобы выйти на площадь и во всеуслышание объявить: «Эй, смотрите, я и есть та самая легендарная Блондинка Призывательница!».

— ...Что ж. Не то чтобы я испугалась, но ладно, уговорил. Сворачивай удочки и возвращайся, Ирен! Раз уж мы приложили столько усилий, но так ничего и не высмотрели, ловить тут нечего.

Придётся искать другие подходы. Отправить на разведку Лая? Даже если опустить вопрос, сможет ли металл преодолеть этот пространственный купол, этот длинный паршивец сейчас ни за что не согласится отлипнуть от моего тела...

Хм-м, в исторических хрониках упоминалось, что чистое серебро обладает свойством частично нивелировать эффекты черной магии, и мне очень хотелось опробовать эту теорию на практике, но устраивать подобные алхимические тесты посреди оживленной торговой площади — слишком палевно.

А что, если просто взять и поджечь эту колокольню к чертям собачьим? Понятно, что предсказать исход такой импровизации сложно, но когда внутри башни станет по-настоящему жарко, любому живому существу волей-неволей придётся вылезти наружу...! Мысль, конечно, заманчивая, но если враги в этот момент находятся где-то снаружи и просто увидят, как их база покрывается копотью, они мигом слиняют, так что этот вариант тоже отпадает.

И тогда священники и городская гвардия, преследуя каждый свои цели (одни будут охотиться за черными магами, другие — вычищать Рой), устроят на улицах такой хаос, что они либо упустят обе цели разом, либо просто зальют город кровью мирных жителей.

Конечно, призрачный шанс на успешное задержание оставался, но зная специфические методы работы регулярной гвардии и эту неторопливую, высокомерную бюрократию святых отцов, поиски гарантированно вылились бы в затяжную позиционную войну.

М-да, пожалуй, стоит уже начать прикидывать, как под шумок умыкнуть Эша и технично свалить из этого благословенного места.

[...Владыка, вообще-то, у меня есть одна идея.]

— Серьёзно?

[Я могу лично спуститься во внутренние помещения башни.]

Лицо моё, на долю секунды озарившееся искренней радостью, тут же снова приняло разочарованное выражение.

[И это, пожалуй, единственный действенный способ. Стоит вам дать согласие...]

— Даже не думай. Это слишком опасно.

До этого момента Ирен исследовал внутреннее пространство колокольни опосредованно: его сознание оставалось закрепленным в корневой системе плюща, а внутрь башни он продвигал лишь самые кончики побегов — образно говоря, исследовал территорию кончиками пальцев. Сейчас же он предлагал полностью переместить свою духовную суть в эти плети и лично переступить черту барьера.

То есть, как тогда, во время нашей встречи в облике кентавра, сделать это растительное тело своим основным материальным воплощением. Разумеется, в таком режиме его угол обзора, чувствительность и плотность маны возросли бы до небес, что позволило бы ему с легкостью подавить чужие чары и досконально осмотреть каждый угол.

Вот только и уровень сопутствующих рисков возрастал пропорционально. Вспомнить хотя бы Адора: когда его материальное воплощение пробили насквозь, он испытал такую дикую, невыносимую вспышку боли... Стоило духу сконцентрировать всю свою силу в одной физической оболочке, как любая пропущенная атака наносила его сути колоссальный, едва ли не смертельный урон.

Своё тело — оно же реальная слабость, в переводе на человеческий язык означает «твоя главная уязвимость». Нежное желе, запертое внутри прочных лат.

[Магические контуры башни не восприняли моё присутствие как угрозу. А это значит, что если я перемещусь туда лично, то смогу незаметно для врага укорениться в стенах, пустить побеги во все стороны... И как только я надежно зафиксируюсь внутри, для меня не составит труда заблокировать перемещение этого темного мастера. А если покои окажутся пусты, я просто превращусь в живую, смертоносную ловушку, которая будет покорно ждать возвращения хозяина.]

— Нет... Захват и блокировка — это уже лишнее...

В конце концов, финальный аккорд по нейтрализации противника должен принадлежать Эшу, а не мне. На эти дурацкие имперские лавры я не претендовала. Мне было важно просто прояснить обстановку внутри, чтобы на основе этих данных выстроить дальнейший план действий.

[Я умоляю вас, позвольте мне принести вам пользу.]

— .......

[Владыка. Служение вам — это единственная радость и высший смысл моего существования. Пожалуйста, никогда не забывайте о том, что ваш размеренный вздох и легкая улыбка служат истинным светом для моей бессмертной души.]

Ну надо же... Мало того, что этот парень демонстрирует такое потрясающее рвение, начисто лишён страха и обладает выдающимся интеллектом, так он ещё и готов в любой момент без раздумий броситься в огонь ради моего благополучия...! Да если разобраться, в текущих реалиях один Ирен стоит десятка таких ленивых жоп, как Лай!

[Эй, ну это уже совсем ни в какие ворота не лезет! Мастер, вы методично и целенаправленно разбиваете мне сердце!]

[Если мне придётся вернуться к вам, так и не оказав должной поддержки, этот день станет самым черным в моей жизни.]

— А ты, как я погляжу, оказался парнем с характером, да? С таким неистовым рвением... ты сейчас буквально выпрашиваешь у меня разрешение на эту вылазку.

[...Всё потому, что здешние деревья...]

— Деревья?

[Вся зелень этого города... обращается ко мне с безмолвной мольбой. Я — дух всего живого. Я слышу их чаяния и направляю их силу, дабы оберегать вас. И их воля сейчас едина: они отчаянно жаждут... чтобы это темное существо навсегда исчезло с их земли.]

Охо-хо, вот оно как работает... Оказывается, статус духа всего живого накладывает свои обязательства, и Ирен в определенной степени попадает под влияние флоры, которой управляет. Точно так же, как я сама, считывая эмоции людей через кольцо «Слеза Истины», помимо своей воли начинала испытывать легкую эмпатию к чужим переживаниям.

Растения — они ведь тоже живые, и у них есть свои собственные, глубинные стремления. И эти импульсы выражены куда ярче и неистовее, чем у потоков Воды или хаотичного Ветра.

— ...И что, твои зеленые друзья не могут подсказать, засел сейчас этот чернокнижник внутри или нет? Или, может, сколько их там всего...? Хотя то, что враг окопался именно в черте города, они, судя по всему, знают наверняка.

[Магический барьер слишком плотный, так что такие детали им недоступны. К тому же, пока я не вступаю с ними в прямой ментальный контакт, их память остается обрывочной и смутной. Но то, что они помнят отчетливо и ярко... это леденящий смрад смерти, который каждую ночь растекается по городским улицам. Тьма, от которой гниет почва, чахнут ветви, а солнечный свет кажется тусклым и безжизненным.]

Воля самой природы для меня никогда не была чем-то далеким или абстрактным. Ведь прямо передо мной стоял её полноправный представитель. Я задумчиво потерла подбородок, глядя на Ирена, который опустил к моим ногам длинную плеть плюща с сочными листьями. Его голос был наполнен глубокой, искренней печалью.

Он не обладал достаточной фамильярностью, чтобы требовать от меня уступок, а потому лишь безмолвно и смиренно молил о моем согласии.

P.s.

Ссылка на бусти https://boosty.to/barsikzlopoluchnyi/donate Обязательно укажите местный ник и проект)

А спонсоры настроения и активного выхода глав с начала ведения перевода ❤️Kirosima❤️yanaGl❤️ boris-gladushin❤️Таня❤️enjij ❤️KasKanaiKen❤️ naRipYp❤️Clier❤️ MaryDalana❤️ Edena❤️Диана К.❤️ Kurotsuki❤️ N.N.N.❤️ alexandra-ivanova-BUgr❤️Алина Шарипова❤️ VillGyss❤️Moonlight❤️