Глава 659 — Без названия

[Раз корни остаются снаружи, то в случае опасности мне не составит труда оперативно отступить. Я буду предельно осторожен, дабы не произошло того, о чём вы так сильно переживаете. Владыка...]

— Но ведь личное присутствие внутри — это же практически то же самое, что добровольно засунуть голову прямо в пасть этой колокольне! Только так ты сможешь увидеть, что там происходит. И даже если твои корни... ну, то есть нижняя половина тела, останется на улице, разве это не смертельный риск? Я хоть и впервые имею дело с духом Растений, но такие базовые вещи прекрасно понимаю.

[Если я столкнусь с противником и моя оболочка будет захвачена или повреждена, я просто отсеку поражённую часть, пущу новые побеги и ускользну. Пока вы находитесь поблизости, Мастер, я способен регенерировать бесконечно. А краткосрочно это равносильно истинному бессмертию.]

Растения действительно способны за короткий промежуток времени выпускать бесчисленное множество побегов и разрастаться с колоссальной скоростью, так что со стороны это и правда могло показаться бессмертием. Вот только слово «краткосрочно» меня изрядно смущало.

[Мой Владыка, я ведь не обычная флора. Я — дух, обретший своего призывателя, священная зелень, наделённая бессмертной душой... Мои корни слишком древние, чтобы так просто сгнить и сгинуть, подобно слабому молодому ростку. Черная магия не способна внушить мне страх.]

Я прекрасно понимала, почему Ирен, несмотря на всю мою очевидную тревогу, продолжал так упрямо гнуть свою линию. Мне и самой порой доводилось попадать под влияние чужих сильных эмоций, когда я считывала через кольцо живые, надрывные помыслы Эша.

Стоило мне заглянуть в разум Локса, как и без того дремавшая во мне неприязнь к первому принцу Рэне вспыхнула с новой, осознанной силой, а стоило прочесть мысли Чеда — и Акия начинала казаться мне ещё более милой и очаровательной.

Способность читать чужие сердца всегда требовала от своего обладателя соразмерной платы, а Ирен прямо сейчас был соединён в единое целое со всей живой зеленью этого города.

Ну и, будучи моим духом, он, естественно, имел все основания верить в собственное могущество.

— ...То есть, ты прекрасно видишь, как сильно я за тебя переживаю, но всё равно рвёшься в бой? Настолько уверен в своих силах?

Если вдуматься, своей внутренней сутью Ирен среди всех моих любимых мужчин сильнее всего напоминал именно Эша. Такой же чистый, благородный, заботливый, познавший путь любви... сочетающий в себе мягкое, сострадательное сердце и несгибаемый, монолитный дух.

[Все корни этой земли... они буквально содрогаются от боли. Чем ближе к замку, тем сильнее почва пропитана скверной. Их скорбь настолько велика и неистова, что мне тяжело выносить этот ментальный гул... Владыка, если это возможно, я бы хотел принять этот удар на себя и выплакать эти слезы вместо них.]

Раз уж дело приняло такой оборот... то пускай идёт... что уж тут поделаешь...

Когда дух обделён силой, как та же Ундина, но при этом рвётся причинять добро и помогать окружающим — это, конечно, головная боль. Но когда твой дух обладает сокрушительным могуществом, как Ирен — это терапия ничуть не легче. Обладая колоссальной силой, он слишком хорошо понимал, что может без труда решить проблему, а потому не собирался уныло опускать руки и сдаваться, как это сделала бы Ундина.

Конечно, скажи я твердое и решительное «нет», он бы не посмел проронить больше ни слова... но он был настолько очаровательным в своём рвении, что у меня просто язык не поворачивался выдать этот запрет! Ну откуда в этом мире взялось столь чистое, благородное, жертвенное и до безумия милое существо?!

[...Скажите уже правду, Мастер! Вы в этом отряде всех считаете милашками, кроме меня?! Да?! У вас же просто вкус пропал! Ну где, скажите на милость, вы разглядели милоту в этом занудном, старом куске зеленого салата?!]

— Из двух зануд мне как-то милее тот, кто не пытается при этом строить из себя древнего мудреца, будучи обычной ржавой железкой!

[Какая жестокость! Какая несправедливость! Да этот ваш унылый пучок укропа способен строить из себя бессмертного только благодаря колоссальным запасам маны от Драконьего Сердца, которое бьётся внутри меня! Могли бы ради приличия и меня хоть разок похвалить!]

— Ох, ну и зануда... Ладно, твоя взяла, Ирен, отправляйся! Но помни: истинным бессмертием ты не обладаешь, так что береги себя.

[Будет исполнено!]

Видя, как дух Растений искренне, по-детски чисто радуется моему согласию, я окончательно махнула рукой на все сопутствующие риски. Вот за это я и не люблю ментальную связь с духами. Начинаешь улавливать их эмоции — и всё, пиши пропало, включается режим потакания их капризам.

Я сделала шаг ближе к колокольне, опустила ладонь на грубую каменную кладку и сквозь шероховатые кирпичи, вековую пыль и тонкие стебли сорных трав, пробившихся сквозь щели в растворе, ощутила, как присутствие Ирена по ту сторону барьера начинает стремительно расширяться.

В тот миг, когда Ирен полностью перенёс свою духовную суть в тело дикого плюща и принялся жадно считывать малейшие колебания воздуха, транслируя эту картину напрямую в моё сознание, я испытала странное чувство: словно моё собственное сердце увеличилось в размерах, вены наполнились жидким огнём, а каждая клеточка обнажённой кожи обрела феноменальную, почти болезненную чувствительность.

Прошло совсем немного времени, и всё, что воспринимал Ирен, начало отражаться в моём собственном теле, будто потоки силы скользили по моей собственной плоти.

Как я и предполагала, пространственный барьер колокольни оказался бессилен против первозданной мощи духа, действующего через своё материальное воплощение. Тёмные, непроглядные чертоги внутренних помещений башни начали постепенно обретать чёткие контуры, проступая в моём сознании вокруг плетей плюща.

Поскольку я созерцала мир через растительные каналы восприятия, картинка во многом напоминала размытый ультразвуковой снимок, да и остаточное влияние изолирующих чар то и дело искажало пропорции объектов, однако для получения общей картины этого было более чем достаточно.

«Так, посмотрим... Живых импульсов на верхнем ярусе нет... А это что... дверь?»

Чуть ниже подвешенного колокола виднелось массивное деревянное основание с толстым канатом, предназначенная для звонаря, а вокруг громоздкими кучами был свален какой-то старый хлам и хозяйственные принадлежности. Единственным объектом, приковывающим к себе внимание, был створчатый люк, врезанный прямо в дощатый настил пола — своего рода напольная дверь с двумя створками.

Медленно и планомерно пуская побеги во все стороны, Ирен досконально проверил каждый дюйм верхнего яруса и убедился, что эта зона абсолютно безопасна. После этого тонкие нити плюща бесшумно скользнули к напольному люку, просочились сквозь узкую щель между створками и устремились вниз, дабы разузнать, что скрывается уровнем ниже.

Первым делом его вибрации маны нащупали вертикальную деревянную лестницу. А следом... свет.

В помещении, где не было ни единого оконного проёма, теплились три-четыре крошечных источника сияния. Судя по всему, там горело несколько свечей. Неужели это личная каморка звонаря?

Здешний служащий был обязан подниматься на башню четыре раза в день строго в определённые часы, так что наличие технического помещения для его отдыха выглядело вполне логично...

[Владыка... кх... я... зде...]

В этот момент мы оба чётко уловили чужеродное присутствие. В каморке кто-то был.

[...Чело... один...]

Проклятье, чем глубже побеги уходили за контур пространственного барьера, тем сильнее искажался ментальный голос духа, превращаясь в неразборчивые обрывки! В такой ситуации оставалось полагаться лишь на чистые физические ощущения, транслируемые телом Ирена. Я крепко зажмурилась, пытаясь синхронизировать свой разум с колебаниями воздушных масс, которые улавливал дух.

Кто же там засел...? Чернокнижник? Или лазутчик из Роя? А может, обычный звонарь?

Вслушиваясь в хаотичные ментальные импульсы Ирена, который без умолку твердил о наличии живого существа в комнате, я ещё сильнее прижалась ладонью к каменной стене, однако всё, что мне удалось разобрать — это то, что фигура, медленно мерившая шагами комнату, обладала весьма хрупким, почти детским телосложением.

Мало того, что растительное зрение само по себе оставляло желать лучшего, так ещё и изолирующий купол вносил колоссальные помехи в нашу связь. Похоже, это был весь наш предел.

Мне пришла в голову мысль, что если я позволю Ирену влить побольше маны и увеличить плотность материального тела, мы сможем расслышать даже звуки голоса, но раз уж факт присутствия чужака подтвердился, осторожность должна была стоять на первом месте. Любое излишнее проявление силы или вспышка духовной энергии могли мгновенно выдать наше присутствие.

Я приняла решение остановить продвижение Ирена, который уже практически вплотную подобрался к загадочному обитателю каморки по каменной кладке стены. Вместо этого я приказала ему зафиксировать статус объекта: принадлежит ли эта аура обычному человеку, или же от неё веет нечестивой, удушающей силой черной магии.

И при этом — ни на дюйм не приближаться к цели.

[...Мастер, он... книгу... чита...]

Голос Ирена долетал до моего сознания со сбоями, словно крик человека, стоящего на вершине обдуваемого штормовыми ветрами холма — половина звуков тонула в эфире, а оставшаяся часть была смазанной. Кое-как мне удалось разобрать фразу про какую-то книгу... но дальше...

— Эй!

— Кха-а, чёрт! Напугал до смерти!

Я была полностью поглощена анализом сигналов из каморки, когда чья-то массивная ладонь бесцеремонно опустилась мне на плечо. Это был Чед. Когда этот здоровяк успел бесшумно пересечь мостовую и вырасти у меня за спиной, оставалось загадкой.

Паршивый дух Металла, сообразив, что со стороны наёмника мне ничего не угрожает, даже не подумал предупредить меня о его приближении. Или, что более вероятно, Лай просто очень хотел, чтобы Чед утащил меня подальше от этой злополучной башни, а потому сознательно пропустил его к телу.

[Кхм...]

— Я же чуть богу душу не отдала!

— Прости... Ну что, удалось что-нибудь разузнать?

— Нащупала кое-что. Но точных подтверждений пока нет, так что я ещё прикидываю, как нам лучше поступить. Внутри совершенно точно кто-то есть. И если это чернокнижник, самым правильным решением будет созвать отряд и дать Эшу лично его упаковать... Постой, а где Ганс?

Тот самый трусливый гвардеец с влажными от паники глазами, который так сильно переживал, как бы мы не наткнулись на след черных магов, бесследно испарился. Я бегло заглянула за широкую спину Чеда, но на противоположной стороне улицы солдата тоже не было видно.

То, что личный конвойный, приставленный к нам самой виконтессой, внезапно исчезает в неизвестном направлении — выглядело крайне подозрительно. Неужели он тоже засланный казачок?

— Да понимаешь... Я пытался удержать его, говорил, давай подождём, пока ситуация хоть немного прояснится... Но как только он понял, что с этой колокольней совершенно точно творится какая-то чертовщина, у него сверкнули пятки. Заявил, что пойдёт вызывать капитана городской гвардии, и был таков... Короче, сбежал в замок.

Значит, просто эталонный трус.

— Но постой... То есть, если там действительно засел черный маг, ты и правда планировала преподнести его голову Эшу на блюдечке в качестве боевой заслуги?

— Ну да, а как иначе.

— И с какой радости...?

— И вообще, как этого плаксу только в регулярную гвардию приняли? Мало того, что сопли распускает на ровном месте, так ещё и трусом оказался редкостным. Тьфу, стоило только призраку черной магии замаячить на горизонте, как он пулей умчался под крыло начальства... Никуда не годится.

— Знаешь, перед чернокнижником поджилки затрясутся не то что у рядового солдата — там и опытные рыцари трижды подумают, прежде чем в бой лезть.

— Да в том-то и беда! Стоит ему доложить капитану гвардии, как они стянут сюда все регулярные силы, и тогда у Эша просто не останется шанса проявить себя и забрать этот триумф!

Я-то уже мысленно нарисовала идеальную картину: упаковать чернокнижника до полусмерти, притащить Эша на всё готовенькое, вручить ему меч и сказать: «Смотри, я тут мимо проходила и чисто случайно тебе подарок нашла!». Эш бы от такого проявления заботы точно растрогался до глубины души.

[Мастер, вы вообще имеете представление о том, что такое истинные человеческие чувства?]

— По... постой... А с чего ты вообще взяла, что Эш спит и видит, как бы совершить какой-то там подвиг...?

— Ещё бы! Он в своём подсознании раз сто повторил: «Я обязан взять его. Нужно поймать чернокнижника во что бы то ни стало. Этот триумф должен принадлежать мне!».

— Да быть такого не может, чтобы наш Эш...

Чед, естественно, счёл мои слова за очередную ироничную шутку, но кольцо «Слеза Истины» врать не могло — это был непреложный факт.

— Короче, бегство этого гвардейца изрядно спутало мне все карты. Ситуация становится паршивой. Раз уж дело приняло такой оборот, у нас не остаётся выбора: нужно брать лазутчиков штурмом прямо сейчас, пока рыцарский орден не наводнил площадь. Кем бы ни был этот чужак — членом Роя или самим звонарём, его нужно скрутить до прихода властей.

Капитан городской гвардии, получив известие о том, что в самом центре торгового квартала обнаружен опорный пункт врага, явно не станет смиренно сидеть в кабинете и ждать моих дальнейших указаний. Время для их официального вмешательства ещё не пришло...

Их торжественный выход должен состояться строго после того, как Эш завершит главное действо. Им отведена роль восторженной публики, и никак иначе.

— Извини, конечно... но моё мнение в этом отряде вообще кто-нибудь собирается учитывать...?

— Даже если бы я отправила им вестника с требованием свернуть полуденные поиски, этот ретивый гвардеец своим докладом лишь спровоцирует преждевременную облаву, и тогда пиши пропало. Это же чистой воды попытка зарезать курицу, несущую золотые яйца.

— ...Тебе не кажется, что твои метафоры звучат как-то дико? Какая к чёрту курица, это же самое настоящее осиное гнездо! Ты хоть понимаешь, что произойдёт, если мы совершим ошибку и полезем на рожон? Что, если внутри затаилась целая банда Роя, или там действительно засел сильный черный маг?! Не лучше ли просто дождаться прибытия рыцарей и передать это дело профессионалам...

— Да как ты не поймёшь, дубина! Если наш отряд лично примет участие в ликвидации этой угрозы и внесёт решающий вклад в поимку врага, церковники при всём желании не смогут сфабриковать против нас ложное дело и отправить на костёр!

— Ты...! А я-то думал, тебе просто острых ощущений в крови не хватает и ты ищешь повод подраться! Оказывается, ты всё это время пеклась о нашей безопасности, боясь, что нас бросят за решётку?

— Ну, дефицит остроты — это тоже чистая правда.

— .......

— Короче, хорош на меня так смотреть. Давай дуй во всю прыть обратно в трактир и тащи сюда Эша. Пока этот гвардеец доползёт до капитана, пока тот раскачается и поднимет людей по тревоге — на всё это уйдёт прилично времени. Мы гарантированно успеем сделать первый ход. А я пока останусь здесь и продолжу контролировать обстановку внутри...

Я резко оборвала фразу на полуслове и обернулась к колокольне. Чед покрылся крупными каплями холодного пота: он прекрасно знал, что если я посреди разговора внезапно замолкаю, перевожу взгляд в пустоту и начинаю медленно сканировать глазами пространство — это означает, что я вышла на прямую связь с духом. И в текущих реалиях подобное не сулило ничего хорошего.

— ...Похоже, у нашего Ганса действительно была превосходная интуиция.

— Ч-что... что это значит?

— Его худшие опасения подтвердились. Мы вытянули счастливый билет — внутри действительно сидит чернокнижник.

В нашей импровизированной лотерее обычный звонарь наказывался самым скверным исходом, лазутчик из Роя считался средним результатом, а вот живой черный маг — это был настоящий суперприз, джекпот. Если оценивать ситуацию по шкале везения, конечно.

Я благоразумно прикусила язык и не стала озвучивать эту мысль вслух, дабы Чед в очередной раз не поинтересовался, не оставила ли я остатки своей человечности в какой-то глуши, но наш мечник от избытка чувств едва не разрыдался на ровном месте.

— О боги...! Да почему каждый раз, когда я оказываюсь рядом с тобой, вокруг начинает происходить какой-то запредельный кошмар?! Ты что, в прошлой жизни совершила смертный грех?! Или это я умудрился в каком-то перерождении целую страну с молотка пустить?!