Глава 709 — Когда скрываешь правду — 5

Под чёрной луной на поле, заваленном трупами, сидела женщина. Она опустила голову и тихо повторяла:

— Не бросай меня.

Её холодные пальцы медленно скользнули по лицу.

— Не исчезай. Не оставляй меня одну.

Губы женщины дрожали.

— Не ненавидь меня.

В её голосе смешались боль, ярость и отчаяние.

— Люби меня.

Так она впервые призналась ему в любви.

— Пожалуйста, люби меня...

Но жестокая реальность ответила ей молчанием.

* * *

В поместье в Хамеле, как всегда, царили мир и покой.

— Не хочу-у-у!

Госпожа лежала на кровати и колотила ногами по матрасу.

— Не хочу! Почему ты всё отменил?!

Я вытер холодный пот со лба. Виноват был я: нарушил обещание и отменил нашу поездку.

— Простите. Обстоятельства изменились. Лучше сначала разобраться с этой проблемой, а потом уже ехать отдыхать.

Госпожа вцепилась в подушку так, будто собиралась разорвать её пополам.

— Серена — это Серена, а я — это я! Почему из-за неё должна страдать я?!

Слова звучали жестоко, но госпожа имела право злиться. До поездки оставалась всего неделя. Я и сам едва не плакал при мысли, что не увижу её в купальнике.

И всё же закрыть глаза на опасность я не мог. На море мы съездим и позже. Если же упустить время сейчас, Серена может погибнуть, а я буду жалеть об этом всю жизнь.

Юрия осмотрела Серену Божественным оком и сказала, что помочь невозможно. Однако за последние годы мне только и приходилось делать невозможное. Наверное, это звучало самонадеянно, но я не верил, что на этот раз не справлюсь.

— Ну и пожалуйста!

Госпожа отвернулась и обиженно надула щёки. Она знала, что происходит, поэтому не стала бить по больному. Как бы ни старалась изображать бессердечную злодейку, сердце у неё было мягче, чем у большинства людей.

Я подошёл ближе и достал из внутреннего кармана плитку шоколада. Конечно, этим не загладишь обиду, но я надеялся хоть немного её утешить.

— Больше такого не повторится. Возьмите шоколад и потерпите ещё немного.

— Ты вообще понимаешь, как я ждала эту поездку? Я купила чёрный купальник! И надувной мяч, чтобы играть с тобой на пляже!

— Понимаю...

— Мне больше нравится проводить время с тобой, чем есть шоколад.

При этом она уже тянулась к плитке. Я не удержался от улыбки.

— Спасибо.

Госпожа взяла шоколад, отвернулась и буркнула:

— Раз уж взялся, доведи дело до конца. Спаси этот сорняк.

Я молча посмотрел на неё.

— Я за ней присмотрю. Только вылечи её и не тяни.

— Хорошо.

Я медленно сжал кулак. Если другого способа не останется, придётся воспользоваться Восстанавливающим прикосновением.

Госпожа сразу нахмурилась.

— Ты опять задумал какую-то опасную хрень.

— Ничего подобного.

— Даже не думай. Я запрещаю.

— Понял.

Я неловко почесал затылок.

— Тогда рассчитываю на вас.

— Положись на меня.

Госпожа довольно улыбнулась и попыталась спрятать шоколад в тайник за пазухой. На этот раз плитка помещалась с трудом.

*Хм-м...*

Она надавила сильнее.

— Неужели выросли? Только этого не хватало.

Я поспешно закрыл глаза.

— Госпожа, можно задать один вопрос?

— Какой?

— Он немного неприличный.

— Спрашивай.

Я набрался наглости.

— Шоколад в вашем тайнике не тает?

Она удивилась не вопросу, а тому, что я задал его только сейчас.

— Не тает.

— Но от тела идёт тепло.

— А у меня там всегда холодно.

— Что?

— Не знаю, почему, но за пазухой у меня прохладно. Иногда, когда жарко, шоколад всё-таки подтаивает, но обычно нет. Надо просто положить вот так, потом немного поправить...

Я решил больше об этом не думать.

«Мороз и солнце; день чудесный...»

Подняться в ближайшее время я всё равно не смог бы.

Я уже собирался перевести разговор на что-нибудь безопасное, когда в дверь постучали.

*Тук-тук.*

Дверь тут же распахнулась.

— Да ёб твою мать!

Госпожа подскочила на кровати.

— Почему ты входишь без разрешения?!

— Я постучала.

— После стука надо назвать себя и дождаться ответа!

— Прости.

Серена вошла и направилась прямо ко мне.

— Человек, мне нужно поговорить.

Я ответил не раздумывая:

— Не подходите!

Она остановилась.

— Почему?

Я закинул ногу на ногу и постарался улыбнуться как ни в чём не бывало. Встать сейчас было нельзя.

— Присядьте на диван и говорите оттуда.

Серена нахмурилась.

— Не подумайте, что я вас избегаю. Просто от меня пахнет потом.

Она понюхала воздух.

— Я ничего не чувствую.

— Я всё равно пока посижу.

Серена нехотя кивнула, затем повернулась к госпоже и поклонилась.

— Хозяйка, извини за вторжение.

Госпожа сжала кулаки, но, увидев её невинное лицо, только устало вздохнула.

— В комнату вошла дура похлеще меня.

— Спасибо за похвалу.

— Да чтоб тебя...

— Хозяйка добрая.

Серена довольно улыбнулась, достала из-за пазухи блокнот и открыла нужную страницу.

— Ты велел каждый день отчитываться о самочувствии.

— Верно.

— Тогда начинаю отчёт. Сегодня чувствую себя хорошо. Встала рано, поздоровалась с растениями.

— Отлично.

— Потом ходила к Грудастой и слушала проповедь.

— Её зовут Элисия.

— Хозяйка всегда называла её Грудастой. Я решила, что это имя.

Госпожа скрестила руки на груди.

— Очень подходящее имя.

Серена продолжила:

— Она толковала первую главу Книги Рикардо, стих пятый...

У меня мгновенно пропало всякое возбуждение. Я распрямил ноги, подошёл и накрыл ей рот ладонью.

— Эту часть можно опустить.

Серена удивлённо моргнула.

Я заглянул в блокнот.

[Отчёт о самочувствии.]

Сегодня чувствую себя хорошо.

Разговаривала с Грудастой.

Растения хорошо растут, поэтому настроение хорошее. Кажется, скоро разбогатею.

Искать землю с помощью лозы запретили, поэтому настроение плохое.

(!) В ушах появился странный голос.

Время у нас заканчивалось.

* * *

Через несколько дней Серена окончательно убедилась, что после её обморока в поместье что-то изменилось. Все стали обращаться с ней осторожнее, а госпожа, прежде разговаривавшая с ней свысока, вдруг смягчилась.

Само по себе это Серену не раздражало. Её задевало другое: вокруг явно что-то скрывали, и она чувствовала себя лишней.

Впрочем, сейчас следовало думать о шахматах.

— Эй, сорняк.

Серена сделала вид, что не услышала прозвище, и продолжила изучать доску.

— Ты проиграла.

— Я думаю.

— Думать поздно. Сдавайся.

Серена упрямо покачала головой.

— Игра ещё не окончена. У меня остался ход, который всё изменит.

— У тебя две фигуры. Что ты ими собралась менять?

Доска почти опустела. Серена передвинула короля на соседнюю клетку и самодовольно усмехнулась.

— Увернулась. Теперь начинается моё наступление...

*Стук фигуры.*

Оливия сделала ход.

— Мат.

Серена вцепилась в края доски.

— Человек.

— Что?

— Посмотри в окно. Там огромная летучая мышь...

— Перевернёшь доску — получишь по рукам.

Серена медленно разжала пальцы.

— В этот раз я проиграла.

— У тебя десять поражений и ни одной победы. Не говори так, будто до этого выигрывала.

Серена отвернулась, спасая остатки гордости. После случайной победы над Рикардо она успела поверить в свой талант, а новые поражения больно били по самолюбию.

— Где человек?

— Какой именно?

— Рикардо. Он велел не отходить от него.

Оливия постаралась не выдать себя.

— Он велел тебе пока играть со мной. Я тебя развлеку, а ты не будешь его искать.

— С тобой скучно.

— Чего?!

— Ты не поддаёшься. Я лучше поиграю с рыжим человеком. Он хотя бы красивый — на него приятно смотреть.

— Минус пять очков.

Серена понурила плечи.

Оливия вздохнула и поднялась из-за стола.

— Вставай.

— Ещё одну партию не сыграем? В следующей я точно выиграю.

— Я голодная.

— Точно.

Оливия закатала рукава и широко улыбнулась.

— Пойдём на кухню. Я тебя накормлю.