Глава 702 — Под покровом тьмы — 4

*Стук колёс.*

Мы возвращались в империю. Госпожа сидела на козлах и то и дело крутила кистью, будто разминала затёкший сустав.

— М-м-м...

Я присмотрелся внимательнее. Обычно, если у неё что-то болело, она сообщала об этом сразу и без всякого стеснения. Сейчас же молчала, и это начинало тревожить.

— Госпожа, вы не ранены?

— Нет.

— Тогда вас расстроило то, что случилось в Священном королевстве?

Она недоумённо моргнула, а я поспешил её утешить:

— Всё ещё можно исправить. В жизни не всегда удаётся победить. Иногда приходится смириться, переждать и...

— С чем смириться?

— Простите?

— Всё нормально. Я много чего разнесла и этих троих забрала.

Она кивнула на телегу, где лежали Мизинец, Средний Палец и Герой, а затем снова принялась вращать запястьем.

— Тогда зачем вы это делаете?

— Что именно?

— Кисть разминаете. Я решил, что вам больно.

Госпожа посмотрела на собственную руку, будто впервые её заметила.

— А. Просто думаю. Помнишь старика, с которым мы дрались?

— Конечно.

— Потом чёрный рыцарь заслонил его собой.

— Да.

— Перед уходом я всё-таки выстрелила старику в голову белой магией.

— Но Всадник перехватил заклинание.

— Не то. Последнего удара он даже не заметил. И я точно не могла промахнуться по человеку, который стоял на месте.

Госпожа нахмурилась, вспоминая, как луч уже почти достиг цели — и вдруг рассыпался, словно кто-то стёр его из мира.

*Тихий хруст.*

— Кто-то остановил мою магию, — сказала она. — Но я не почувствовала ни капли чужой силы.

Она ещё немного подумала, затем пожала плечами и положила ладони на колени.

— Рикардо.

— Да?

Госпожа смотрела на вожжи.

*Цок-цок, цок-цок.*

— Если потянуть, лошади побегут быстрее?

— Не совсем. Тут нужен точный расчёт усилия и...

— Покажи.

У меня нехорошо задёргался глаз.

— А зачем вам?

— Я поведу.

— Госпожа...

Она уже отобрала вожжи и сияла от восторга.

— Но-о!

Повозку тряхнуло, и она понеслась к столице так, будто за нами гналась вся армия Священного королевства.

* * *

Комната утопала в зелени. За окном шевелился огромный чёрный кокон, а женщина у окна, подперев подбородок рукой, смотрела на него с довольной улыбкой.

— Похоже, мне попался неплохой камень.

— Эльф, занявший место Милосердия, оказался слабоват, — отозвался чей-то голос. — Ненависти в нём хватало, а вот сердце было слишком мягким.

— Кстати, в Священном королевстве остался ещё один эльф, верно?

— Я проверю и приведу его.

— Не надо. Схожу сама.

От кокона исходила густая чёрная магия. За стеклом тяжело и ровно билось чужое сердце.

Женщина тихо напевала, когда за спиной раздались шаги. Вторая вошла с двумя чашками горячего чая и поставила одну рядом с ней.

— Ты сегодня в прекрасном настроении.

— Спасибо.

— Не за что. Лучше объясни, почему ты оставила его в живых.

Хозяйка комнаты взяла чашку обеими руками.

— Спрашиваешь как Регулятор?

— Именно. Моя работа — замечать даже мелкие отклонения.

— Можешь не волноваться.

— Нет, не могу. Ещё одного шанса не будет. Если снова откатить время, мир может просто треснуть.

— Для Летописца это необходимый этап. И мы ведь уже делали такое раньше. Тогда он уничтожил всё Священное королевство, а мы вернули время назад.

Женщина провела пальцем по краю чашки и посмотрела на старого Понтифика, спящего внутри кокона.

— На этот раз я хочу сама столкнуть его с трона.

По стенам поползли свежие побеги, и через несколько секунд комнату почти поглотил лес.

* * *

В гостевом особняке Шартии стояла такая тишина, будто здесь готовились к казни. Принцесса смотрела на трёх пленников, уложенных на кроватях, и всё сильнее хмурилась.

— Повтори. Кто эти люди и что стало со Священным королевством?

Я неловко улыбнулся.

— Оно пало.

Шартия несколько секунд молча смотрела на меня, а потом схватилась за голову.

— Нет... Нет, этого не может быть. А-а-а, какого чёрта?!

— Я решил, что обязан доложить. Заодно хотел попросить о лечении.

— Значит, еретики захватили столицу и, скорее всего, готовятся к войне?

— Насчёт войны я не уверен. Мы не знаем, зачем они пришли.

— А я уверена.

В комнате стояла защита от подслушивания, поэтому Шартия не сдерживалась.

— Подумай, как они действовали раньше. Грызли страны изнутри, прятались, не показывали лица. Если теперь они за один день захватили столицу и устроили там этот кошмар, значит, скрываться больше не собираются.

— Вы правы. Скорее всего, будет война.

Шартия тяжело вздохнула и снова посмотрела на пленников.

— Тогда почему ты притащил их ко мне?

— В Десмонд их могут тихо прикончить. У нас хватает людей, которые ненавидят Священное королевство.

— Я тоже не в восторге от гостей.

— Но опасности они сейчас не представляют. Госпожа обезвредила Героя и Мизинца. Средний Палец согласился перейти на нашу сторону, хотя на него я тоже наложил запрет. Подлечите их немного, а информацию я добуду сам.

Шартия прижала пальцы к виску.

— Хватит.

— Понимаю. Тогда заберу их обратно.

— Я сказала: хватит. Я сама займусь пленниками.

— Что?

— А ты отдохни.

Я даже не сразу понял, что она говорит серьёзно.

— Почему ты пытаешься сделать мою работу? Я тебя не наказываю. Отправляю в отпуск. Ты сам заставлял меня отдыхать, а теперь пашешь без сна. С тех пор как леди Оливия встала на ноги, ты ни дня спокойно не провёл.

Госпожа, до этого шлёпавшая Героя по щеке, просияла.

— Вот это ты молодец!

Шартия растерянно моргнула.

— Я дам тебе дополнительные очки, — пообещала госпожа.

— Сколько?

— Одно.

— Не жадничай.

— Тогда три.

Они обсуждали это с такими серьёзными лицами, что мне оставалось только вздохнуть.

* * *

На следующее утро над поместьем в Хамеле раздался боевой клич:

— Воздушная тревога! Подъём!

Мы с госпожой посмотрели друг на друга и без лишних слов начали день.

— Завтрак!

— Уже готов.

— Зубы!

— Откройте рот.

Вскоре мы сидели за столом при полном параде. На госпоже был белый халат, напоминавший одежду хирурга. Она протянула руку, не отрывая взгляда от заготовок.

— Перчатки.

— Наденьте сами.

— Жадина.

Она натянула перчатки и с хищным удовольствием уставилась на белое рисовое тесто. В первый день отпуска мы решили лепить пирожки.

Госпожа сосредоточенно работала обеими руками. Получалось у неё, правда, нечто размером с булыжник.

— Это что?

— Пирожок.

— Скорее оружие для осады крепости. Его вы и съедите.

— А ты?

— Я возьму тот, который сделал сам. Он хотя бы похож на еду.

Госпожа посмотрела на мою заготовку и покачала головой.

— Такой же уродливый.

— Неправда.

— Похож на жёваную свиную шкуру.

— Не настолько же.

— Настолько.

Рядом с нами бесшумно уселась Серена. Она надменно выпрямилась и тоже потянулась к тесту.

— Уходи, — велела госпожа, даже не повернув головы.

— Не хочу.

— Мы лепим вдвоём с Рикардо.

— Человек, я тоже умею. В Элихайме меня считали женщиной с золотыми руками.

— С золотыми?

— Это значит, что я очень искусна.

— Тьфу.

Я рассмеялся и отдал Серене большой кусок теста.

— Попробуйте. Смотрите, я покажу...

Договорить не успел. За несколько секунд Серена слепила идеальную розу.

— Решила сделать цветок.

Мы с госпожой молча посмотрели друг на друга. Мир всё-таки чертовски несправедлив.

* * *

На рассвете Руин бодро бежал по столичным улицам. После нескольких утренних пробежек его почти перестали замечать, и это ему нравилось.

— Кажется, я втянулся. Сегодня пробегу чуть дальше.

Он как раз вытер со лба честно заработанный пот, когда увидел женщину у ворот поместья Десмонд.

— Что за...

Руин протёр глаза. Последнее время он мало спал, поэтому сначала решил, что ему мерещится.

Но видение не исчезло.

— Открой ворота, папаша! Я пирожки принесла!

Перед поместьем стояла Оливия. Стояла на собственных ногах.