Глава 210 — Путешествие на север — 3

На безлюдной вершине было тихо.

— О-о...

Шёл пятый день нашего путешествия. Мы забрались в снежные горы, чтобы, по выражению Оливии, заняться исследованием природы.

*Р-р-р...*

Я вырыл яму, замаскировал её ветками, и теперь мы наблюдали оттуда за стаей волков. Звери бродили по снегу, опустив морды, и, похоже, искали добычу.

Оливия оторвалась от бинокля.

— Рикардо.

— Да?

— Когда они начнут спариваться?

— Понятия не имею.

Ещё недавно она восторженно ждала, что увидит великое таинство природы. Теперь на её лице читалось одно разочарование.

— Скучно.

Собственно, ради этого зрелища мы и полезли на гору. Оливии захотелось чего-нибудь необычного, а морозные волки, вопреки всем ожиданиям, занимались только поиском еды.

— Тот мужчина сказал, что у них гон.

— Сказал.

— И что они злые и кусаются.

— Всё верно.

— Тогда почему ничего не происходит?

Я промолчал. Откуда мне знать? У меня самого в таких делах опыт был, мягко говоря, нулевой. Иногда Оливия с удивительной точностью выбирала вопросы, на которые отвечать особенно неприятно.

— Не знаю.

Мы сидели в засаде, как съёмочная группа дешёвого фильма о дикой природе. Спорили, сколько ещё волки будут бродить кругами, болтали и по очереди дремали.

День, впрочем, проходил весело. Пока мы спали, рядом прошёл медведь, который вынюхивал добычу.

*Соп-соп.*

— О-о! Мама Бульончика!

— Тише. Она нас сожрёт.

— А если её зажарить, будет вкусно?

— За такие мысли вас когда-нибудь покарают.

Потом явился огромный тролль, разогнал волков и принялся справлять нужду прямо посреди поляны.

— Какой урод.

— Согласен.

— На тебя похож. Особенно когда вот так: «Буэ-э».

— Госпожа, вы хорошо дерётесь?

— Прости.

Чудовища сменяли друг друга, поэтому заскучать мы не успели. Не увидели только то, ради чего пришли.

К вечеру действие зелья стало слабеть. Я сварил его, воспользовавшись знаниями из прошлой жизни: зелье заглушало запах и стирало следы нашего присутствия. Я не настолько безмозглый, чтобы без подготовки лезть в место, где водятся сильные твари. Тем более рядом была Оливия.

Она зевнула и посмотрела на красный закат. По лицу было ясно: пора возвращаться.

— Рикардо.

— Что?

— Что будет на ужин?

Она бросила бинокль на снег. Я тоже отложил свой.

— Чего вам хочется?

Оливия ответила без раздумий:

— Чего угодно, только не кукпапа.

Благодаря энтузиазму Джеймса мы ели его несколько дней подряд. Оливию уже передёргивало от одного названия.

— Мне теперь свиньи снятся. Приходят и требуют, чтобы я перестала их есть.

— Скажите Джеймсу, что больше не хотите.

— Как я скажу?

Она опустила голову. Я прекрасно представлял, почему ей неловко.

— Ну как вам мой кукпап? Правда, лучше прежнего? Я для дорогих гостей лучших продуктов не пожалел!

— Э-э...

— Не нравится? Тогда сварю заново.

— Не надо...

Оливия не могла отбить охоту у человека, который так старался. В первый день она честно раскритиковала его еду, но Джеймс воспринял это как вызов и принялся варить кукпап ещё упорнее. Каждая новая жалоба заканчивалась очередным котлом.

— В общем, кукпап я больше не могу.

— А мне нравится.

— А мне нет.

Я усмехнулся.

— Давайте потерпим ещё один вечер, а завтра...

— Ы-ы...

— Что такое?

Оливия вдруг улыбнулась до невозможности ласково.

— Рикардо, ты сегодня особенно красивый.

— Вот как. Решили подлизаться?

— Нет. Просто мне очень хочется посмотреть, как ты готовишь.

Она сложила пальцы возле щёк, изображая кошачьи лапки, и жалобно пискнула. Оливия была совершенно не создана для кокетства, поэтому зрелище вышло настолько нелепым, что я расхохотался.

— Что это сейчас было?

— Ы-ы...

Пришлось сдаться. Я начал предлагать блюда, которые она обычно любила.

— Пицца?

— Слишком жирно.

— Соевая похлёбка?

— Не хочу.

— Стейк?

— Корову жалко.

— Вяленое мясо?

Она молча уставилась на меня.

— Тогда просто рис.

— Рикардо...

Оливия слепила снежок и с явным намерением запустила его в мою голову.

— Нормальную еду назови.

Я улыбнулся. Честно говоря, мне самому до смерти надоел кукпап, поэтому ещё утром я придумал подходящий ужин: горячий, сытный, острый и обязательно с большим количеством мяса.

— Сварю рагу с мясом и овощами. В рюкзаке есть специи, сделаем поострее.

Предложение её устроило. Оливия опустила снежок, но вместо того чтобы бросить его, поднесла ко рту.

*Хрусть.*

— Зачем вы едите снег?

— Выглядит вкусно.

Она жевала с таким удовольствием, что я тоже слепил комок и попробовал.

— Невкусно.

— Угу.

— Тогда зачем едите?

— Не хотела страдать одна.

Очень в её духе.

Мы продолжили болтать, пока совсем рядом не хрустнул наст.

— Рикар...

— Тихо.

Я сразу зажал ей рот и прислушался. Оливия замычала, и моя ладонь тут же стала мокрой.

— М-м-м?

— Ни звука.

— Они начали?

— Нет. Здесь другое.

*Шаг. Шаг.*

Кто-то приближался. Поступь была слишком тяжёлой для зверя и слишком ровной для чудовища. Обычным людям здесь делать нечего.

Я сосредоточился на приближающихся.

«Около тридцати».

Кто мог привести целый отряд в логово сильных тварей?

Шагов становилось больше. Волки подняли головы и заворчали. Один вздыбил шерсть и уставился в сторону звука.

*Р-р-р...*

Рык превратился в призыв стаи. В ту же секунду маленький топор с хрустом вонзился волку в череп.

Он летел так быстро, что обычный авантюрист не успел бы ничего заметить. Я положил ладонь на Тюрфинг и медленно вдохнул.

«Дело дрянь».

Со всех сторон раздавались визг, лай и вой. Воздух наполнился запахом крови, а шаги продолжали приближаться.

Я смотрел в ту сторону, откуда шёл отряд, и решал, придётся ли их убивать. Слова «закройте глаза» уже были готовы сорваться с языка.

*Шаг. Шаг.*

— Верующий, не стоит устраивать бессмысленную резню, — произнёс мягкий старческий голос. — Мы служители веры. Разве пристало нам без нужды пачкать руки кровью?

Никто не ответил.

— Даже ничтожную жизнь следует ценить. Только так вера остаётся прекрасной.

Из-за деревьев показалась длинная процессия.

*Тум. Тум.*

Я криво усмехнулся.

«Вот мы и влипли».

Старик во главе отряда смотрел на мёртвого волка. С окровавленной туши ещё капало на снег. На лице старика не было ни жалости, ни отвращения — только пустота, от которой по спине пробегал холод.

На нём было белоснежное монашеское облачение.

«Блядь».

Апостол уже пришёл на Север.

Тот самый Апостол, который должен убить отца Юрии. Тот, чья жестокость заставит её пробудиться как святую.

Он явился раньше положенного.

[Олаф, ур. 95]

Профессия: Апостол Милосердия

* * *

Оливия молча разглядывала незнакомцев. Сначала её взгляд задержался на оружии в их руках, затем на холодном лице старика, а потом перешёл к Рикардо, который впервые за долгое время растерялся.

Она медленно моргнула. Ни злобы, ни страха, ни жажды крови в её глазах не было. Потом Оливия моргнула ещё раз.