Глава 10 — Церемония поступления — 2.

Сначала Чонсон решил, что ослышался.

— Что?

— Не понимаешь? Почему сел рядом со мной? Свободных мест полно.

Девушка говорила резко и высокомерно. Но прежде, чем ответить, Чонсон невольно уставился на её причёску.

Розовые волосы были собраны в два длинных хвоста.

«Да ладно...»

Он узнал её сразу.

Луна Вермонт — одна из героинь, тесно связанных с Леонхартом, и, пожалуй, самая скверная по характеру. В романе её причёску упоминали при каждом удобном случае, так что ошибиться было трудно.

— Эй! Ты оглох?

— Здесь нет именных мест. Мы оба из C-1, так какая тебе разница, где я сижу?

— Такая, что мне неприятно находиться рядом с простолюдином.

Чонсон рассмеялся от неожиданности. Луна сама оказалась в C-1, но уже успела решить, что остальные ученики недостойны её воздуха.

Люди вокруг начали оглядываться. Устраивать скандал в первые минуты церемонии не хотелось.

— Ладно. Отсяду, пока не испачкался.

Он поднялся.

— Что ты сказал?!

Луна вскочила так резко, что её голос разнёсся по ряду. Чонсон просто посмотрел ей в глаза.

Его лицо сильно менялось от выражения. Когда он молчал и не улыбался, знакомые в прежнем мире иногда признавались, что становилось не по себе. В ненужных спорах такой взгляд работал лучше крика.

Луна на мгновение замерла.

— Сегодня церемония, — спокойно сказал Чонсон. — Не будем позориться перед всей академией.

Он пересел на несколько кресел дальше.

— Вот поэтому простолюдинам нельзя давать волю, — громко пробормотала Луна.

Чонсон не обернулся.

Его больше интересовало другое: почему она вообще попала в C? По сюжету Луна начинала примерно в B-3.

Её черта считалась редкой, но по возможностям превосходила собственный ранг.

[Боевое исцеление]

Целители ценились почти как маги: восстановить повреждённое тело было сложнее, чем нанести рану. Черта Луны имела необычное условие: она могла исцелять чужие раны лишь в пределах урона, который перед этим нанесла сама.

Пока никто в академии не понимал истинной силы «Боевого исцеления». Даже Луна ещё не знала, на что способна. Позже её черта станет одной из важнейших сил в отряде Леонхарта.

Чонсон тихо вздохнул.

«Может, не стоило сразу с ней ссориться?»

После первого оскорбления он ответил автоматически. Но полезный целитель оставался полезным целителем, каким бы отвратительным ни был характер.

Он оглянулся.

Луна уже смотрела на него.

— Хм!

Она вздёрнула подбородок и демонстративно отвернулась.

«А она-то чего пялилась?»

Зал постепенно заполнялся. Чонсон вежливо пропускал проходивших учеников и время от времени наблюдал за Луной. Ему стало любопытно, кто сумеет усесться рядом с ней.

Никто.

— Уйди.

— Простите?

— Я сказала: сядь в другом месте!

Каждого, кто пытался занять соседнее кресло, Луна прогоняла с новой придиркой. В конце концов ученики оставили вокруг неё пустые места. Люди раздражались, шептались и демонстративно отворачивались, но она выглядела совершенно довольной.

«Уметь так нагло вести себя — тоже талант».

При всей академической одержимости рангами полная изоляция могла быстро испортить жизнь. Класс всё равно учился, тренировался и сдавал групповые задания вместе.

Вдруг по проходу раздался весёлый голос:

— Луна-а!

К ней спешила невысокая девушка с короткими чёрными волосами и озорным лицом.

— Милия! Ты почему так поздно?

Высокомерие Луны исчезло. Теперь она говорила почти жалобно.

— Прости. Мама решила, что мне непременно нужны ещё одни серьги, и не отпускала.

— Садись скорее. Я тебя жду одна, тут ужасно неловко.

Милия устроилась рядом, и они сразу заговорили так тепло, будто сцены с изгнанными соседями не было.

Чонсон снова удивился.

Милию он тоже знал. В романе она училась в нижнем классе B и постоянно появлялась рядом с Луной. Их дружба считалась почти неразрывной.

Значит, причина распределения была именно в ней.

Луна происходила из графского дома Вермонт, а редкая черта без труда обеспечивала ей класс B. Но если Милию поставили в C, Луна вполне могла добровольно отказаться от более высокого места. Она открыто заявляла, что пришла в академию ради подруги, и была способна поставить на эту дружбу собственное будущее.

Объяснение выглядело безумным, а значит — совершенно подходило Луне.

Свет в зале начал гаснуть. Когда все ряды заполнились, ярко освещённой осталась только сцена.

На кафедру поднялся пожилой мужчина с благородной осанкой.

— Прежде всего приветствую учеников, которым предстоит хранить славу Империи и строить её будущее. Для тех, кто видит меня впервые: я Росвальд Дебеллон, ректор Центральной Гранд-роял-академии...

Он говорил спокойно и уважительно, время от времени обводя зал взглядом. Чонсон слушал вполуха и разглядывал учеников.

Сразу встретить Луну и Милию было неожиданной удачей. Возможно, в C-1 находился кто-то ещё из заметных персонажей. Однако вокруг сидели лишь незнакомые юноши и девушки с самыми разными цветами волос. Ни одна внешняя примета не совпадала с описаниями из романа.

Впрочем, важных героев в классе C и не должно было быть.

Чонсон перевёл взгляд к сектору B, но в этот момент ректор повысил голос:

— А теперь приглашаю лучшего абитуриента этого года, представителя нового набора — Леонхарта Лорианта!

Зал затих.

По ступеням поднялся высокий светловолосый юноша. Белая форма с золотой отделкой обозначала класс A. Даже издалека он выглядел именно так, как положено главному герою: красивый, спокойный, собранный.

Леонхарт Лориант.

Человек, вокруг которого строился весь известный Чонсону сюжет.

— Для меня честь предстать перед ректором как лучший абитуриент, — произнёс Леонхарт.

— Честь взаимна. По традиции академии церемонию откроет ваша речь.

Чонсон не мог отвести глаз, хотя заранее знал почти каждое слово. От Леонхарта зависело не только его собственное будущее. На плечах этого юноши лежала судьба всего мира. Он обязан был пережить грядущие бедствия, пройти через потери и победить там, где никто другой не справится.

По рядам прошёл шёпот.

— Какой красивый...

— Говорят, у него легендарная черта.

— Не зря стал первым.

Чонсон усмехнулся.

Вот она, настоящая привилегия главного героя: внимание всего зала ещё до первого учебного дня.

Леонхарт начал речь, но смотрел не только в подготовленный текст. Его взгляд снова и снова уходил в сторону сектора A-1.

Чонсон проследил за ним и увидел Глесию.

«Они уже знакомы?»

По исходному сюжету она вообще не должна была учиться рядом с Леонхартом. Теперь же он явно наблюдал именно за ней.

Глесия почувствовала взгляд и повернула голову.

Но посмотрела не на Леонхарта.

На Чонсона.

Он невольно нахмурился.

«Почему она смотрит на меня?»