Глава 285 — Мягкая ночь, счастливая пора 1

Вторая ноябрьская суббота выдалась на редкость ясной. Солнце давно село, а небо всё ещё хранило густую синеву, и огни набережной казались совсем близкими.

Балконные двери распахнули настежь. С Темпуса ворвался резкий осенний ветер, выдул из гостиной затхлость и подхватил шёлковую накидку. Сел едва успела её поймать.

— Может, закрыть? Не холодно, Эл?

— Оставь. Здесь наконец можно дышать.

Исиэль и правда не мёрзла. Она только вернулась с тренировки: как всегда, отрабатывала удары вместе с Артуром и ещё не успела остыть.

Сел поправила в пальцах парикмахерские ножницы и снова взялась за её волосы. За два месяца после летней практики они заметно отросли.

Щёлк. Щёлк-щёлк.

— Длину выровняла. Теперь смажу концы розовым маслом, а то совсем высохли.

Исиэль было плевать и на длину, и на масло. Но она знала, как Сел любит всё красивое, мягкое и душистое, поэтому сидела смирно. В подобных вещах она разбиралась, пожалуй, ещё хуже Артура.

И это в ней тоже хорошо.

Сел отложила ножницы и заговорила нарочито легко:

— Усталость губит красоту. Говорят, этот чёртов Артур почти два месяца не спал. Ты ведь торчала рядом и тоже наверняка довела себя до ручки.

— Только в первые дни. Ночью меня к господину Артуру не допускали, так что до изнеможения я не дошла.

Она ответила так, чтобы подруга не тревожилась. Сел всё равно не поверила. В спальне дворца Памер, среди картин, мёртвой тишины, чужой ненависти и безумного герцога, Артур оставался один. Исиэль не могла спокойно лечь спать, зная это.

Иногда слов становится так много, что ни одно не удаётся произнести. Сел молча пропустила между пальцами тёплые красные пряди. Они блестели, будто расплавленный рубин.

Вернулась.

Сел любила риск, скорость и высоту, но сейчас тихая комната волновала её не меньше полёта. Хотелось остановить этот вечер или хотя бы однажды прожить его снова.

— Тебе самой пришлось хуже, — сказала Исиэль. — Домашний арест всё-таки.

— Подумаешь. Мать утащила меня домой всего на две недели. Нервов попортила, конечно, но я жива.

О двух разбитых участках лестницы в особняке Камелия и трёх окнах, вылетевших вместе с рамами, Сел благоразумно промолчала.

Матушка в последнее время нанимает служанок, которые дерутся всё лучше. Скоро от них вообще не уйдёшь.

Признаваться Исиэль, рано потерявшей мать, что она в двадцать лет по-прежнему воюет со своей, было неловко.

Сел вернулась в школу раньше. С Клейо сняли домашний арест лишь в начале ноября, когда наследный принц окончательно оправился и снова занялся делами. До выпуска оставалось два месяца.

Дни, проведённые в Запомненном мире, засчитали как учебные. Пропущенные экзамены Клейо и Сел сдавали устно. Вся Королевская школа столичной обороны стояла за выпуск 977 года. Многие считали ловушкой уже сам приказ Мельхиора: изолировать королевского инспектора магии и профессора Розу, а студентов увести во Врата.

После отчёта о «Жемчужном городе» Сел стала ещё известнее. На вопросы о том, что произошло внутри, она не отвечала. Просто улыбалась так, что спрашивавшие забывали, зачем подошли.

До выпуска Селестес оставалось меньше двух месяцев, и половина школы скорбела заранее. В гостиной общежития уже громоздились цветы, шоколад и письма, надушенные до головной боли. Все подарки якобы прислали в честь её возвращения.

Сел не обращала на них и десятой доли того внимания, которое отдавала Исиэль.

— Готово.

Она поднесла трёхстворчатое зеркало. Исиэль едва взглянула на отражение и встала.

— Раз тебе нравится, значит, всё хорошо.

Сел неожиданно смутилась и смахнула с её шеи последние волоски мягкой салфеткой.

Убрав инструменты, она надела чёрный фрак, подчёркивавший тонкую талию. Исиэль достала накрахмаленный мундир, пристегнула к рубашке ослепительно белый воротник и застегнула пальто. Потом водрузила на голову Сел шёлковый цилиндр и, что было на неё совсем не похоже, пошутила:

— Похоже, сегодня в твоей танцевальной карточке не хватит строк.

За время дружбы с Сел чувство юмора Исиэль, прежде почти безнадёжное, понемногу вернулось к жизни.

Обычно кавалеры просили дам вписать их имена напротив выбранных танцев. Но на сегодняшнем маскараде Диона решила всё перевернуть: карточки раздадут мужчинам, а выбирать станут женщины.

— Не угадала, — усмехнулась Сел. — Я тоже леди. Карточки у меня не будет.

— Вот как?

— Сегодня я стану танцевать только с теми, кто мне действительно нравится.

— Я думала, тебе нравятся все женщины на свете.

— Среди них есть одна особенная.

Исиэль не стала выяснять, о ком речь. Она достала из жилета карманные часы — подарок виконта Кисиона, не слишком дорогой, но любимый.

— Который час? — спросила Сел.

— Восемь. У нас ещё около часа.

В приглашениях стояло девять, хотя все знали: раньше десяти зал не заполнится.

— Мы рано собрались. Вызвать экипаж?

— Лилиан и Гизела едут с нами?

— Нет. Они отправятся от Кляйнов. Через Королевский сад до дома Рея рукой подать.

Исиэль закрыла балкон и после короткой паузы предложила:

— Может, пойдём пешком?

— Отлично! Сто лет не гуляла по ночному городу.

Её радость оказалась заразительной. Исиэль едва заметно улыбнулась.

Прошлой зимой Сел лежала в лихорадке и спросила у дежурившей у постели Исиэль: когда всё закончится, когда одна получит право на свой род, а другая — право участвовать в политике, останется ли у них время на такие пустяки?

Теперь Исиэль понимала: ждать титула виконта Кисиона незачем. Чтобы пройтись с подругой вдоль освещённой реки, никакой титул не требовался.

Селестес казалась холодной, как луна, но внутри горела, как солнце. За лёгкой улыбкой пряталась крепкая воля. С таким человеком можно было идти далеко.

* * *

В это же время близняшки Ангелиум мучились перед зеркалами в гардеробной столичного дома.

На них были только чулки, сорочки и панталоны. Отец не жалел денег на платья, но обе за последнее время вытянулись, и подходящих вечерних нарядов почти не осталось. Приходилось выбирать среди вещей, доставшихся от старших женщин семьи.

— Что, мать его, надеть? — простонала Липпи.

— Надо было решить вчера.

— Позвать тётю?

— Она сказала, что мы почти взрослые и сами справимся.

Липпи нехотя натянула поверх панталон белую нижнюю юбку. Летиция потянулась за такой же, но вдруг взяла чёрную.

— Ты решила одеться не как я?

— А что, если попробовать?

Сёстры переглянулись.

— Почему нам это раньше в голову не приходило?

— Понятия не имею.

Поддавшись порыву, Липпи вытащила из дальнего угла платье, которое прежде даже не стала бы примерять. Плотный белый шёлк был расшит летними цветами, а пышная верхняя юбка красиво ложилась сзади. Когда-то платье принадлежало матери и сохранилось почти идеально.

Застегнуть корсаж помогла Летиция. Служанки сёстрам не требовались: они всегда одевали друг друга сами.

Липпи посмотрела в зеркало. Открытые плечи и руки были сильными, с чётко очерченными мышцами, как у древней воительницы. Ей понравилось увиденное.

Цветы напоминали победный венок и странно шли к её крепкому телу. Липпи узнавала себя и одновременно видела впервые. Щёки горели от молодости, нетерпения и желаний. Она не пыталась кого-то соблазнить — она сама была очарована собственной силой.

Она уже взрослая. Теперь можно выбирать самой.

Летиция тем временем надела простую чёрную юбку и без всякой помощи застегнула корсаж с глубоким вырезом, расшитый чёрным жемчугом. Платье носила госпожа Морган ещё до замужества. Для девицы-подростка оно было слишком дерзким, но резкому, своевольному лицу Летиции шло удивительно.

Она закончила первой, выдвинула ящик и достала орден «Железная звезда».

— Ты свой не наденешь?

Липпи покачала головой.

— Не хочу видеть дрянь, которую мне вручил Мельхиор. Отец тоже её терпеть не может. Я, может, стану виконтессой Ангелиум. Надо хоть немного держать сторону семьи.

— Медаль-то в чём виновата? Будущее потом, а сейчас она моя. И вообще, награды считаются королевскими. Артур станет королём — и всё будет в порядке.

После последней ссоры с отцом Летиция всё чаще сомневалась в его правилах.

— Делай как знаешь. Но Артур пока не король.

— Это да.

Через несколько минут сёстры натянули длинные перчатки и почти столкнулись лбами перед зеркалом. Летиция распустила волосы и приколола орден прямо к платью. Нарушение приличий ей только нравилось. Липпи радовалась тому, что в парадном наряде выглядит старше.

— Мы теперь совсем разные, — сказала она. — Правда?

— Ты похожа на ту образцовую леди, о которой всё время твердит отец.

— А ты — вылитая тётя в молодости. Раз уж взяла её платье, попроси и чёрную бриллиантовую тиару.

— А тебе что надеть?

Ответила вошедшая госпожа Морган. В одной руке она держала тиару, в другой — охапку цветов.

— Липпи хватит хризантем и георгинов. С её вечным плющом будут смотреться отлично. Хорошо выбрала.

— Правда?

Морган поправила племянницам причёски, одной вплела цветы, другой закрепила тиару.

— Ну как мы? — спросила Летиция.

— Лучше, чем я ожидала. Какому-нибудь бедолаге понадобится немало мужества, чтобы пригласить любую из вас.

— Сегодня карточки у мужчин.

— Выбирают женщины.

Морган поправила монокль и широко ухмыльнулась.

— Вот это здраво придумано.

— Если там не окажется ни одного приличного парня, я станцую с Липпи, — сказала Летиция.

— Только если поведу я.

— Попробуй. Наступишь на юбку — дальше веду я. Мы пошли, тётя!

Они вылетели из комнаты без пальто. Холод близняшек не пугал. На ходу весело звякнули два меча, пристёгнутые поверх корсажей.

Обе уже были мечницами пятого уровня. Шёлковые туфли не мешали им мчаться к экипажу наперегонки. Красота у них была хищная.

Старая няня проводила девушек взглядом.

— Впервые вижу, чтобы барышни вышли в разных платьях, госпожа.

— Пора им понять, что они два разных человека.

Няня, вырастившая не только близняшек, но и их отца, довольно заулыбалась.

— И обе уже совсем взрослые стали.

— Взрослые?.. По-моему, они просто одичали. С кем поведёшься, от того и наберёшься.