Глава 8 — Брат и сестра

— Лиен? Кто такая Лиен?

Несколько раз моргнув, я увидел женщину, растерянно склонившую голову.

Изумрудные глаза сквозь чёрные волосы.

— Ты говоришь во сне? Уже полдень…

Сера смотрела на меня во все глаза.

— Твои волосы…

Я глядел на неё с отсутствующим видом.

Волосы, ещё прошлой ночью огненно-рыжие, теперь были смоляно-чёрными.

Сера откинула прядь, блестевшую на солнце, как обсидиан.

— А, это?

Она ответила небрежно, будто речь шла о пустяке.

— Рыжие слишком заметные. Налысо брить не стала, вот вышла пораньше и покрасила.

Сера ненадолго замолчала, потом покосилась на меня и добавила:

— …Как выглядит?

Я растёр лицо ладонями и хрипло спросил:

— Откуда деньги взяла?

Сера помялась, потом указала на ящик письменного стола.

— …Немного оттуда взяла.

Я молча смотрел на неё.

Чем дольше длился мой взгляд, тем сильнее её плечи втягивались.

Отведя глаза в сторону, Сера буркнула:

— …Прости. Скоро верну.

Злиться я особо не злился.

Раз уж мы решили жить вместе, я и сам не собирался оставлять эти бросающиеся в глаза рыжие волосы как есть.

Но всё равно — именно так…

Я тихо вздохнул и поднялся с кровати.

— …Это ещё что такое?

Комната была убрана до блеска.

Бутылки, валявшиеся по всему полу, собраны в один угол.

Пальто и одежда, небрежно брошенные где попало, висели на вешалках у окна, пыль на подоконнике была тщательно вытерта.

В воздухе, вместо привычного запаха залежалой пыли, стояла странная свежесть — видно, она проветрила комнату.

— Такая грязь была, вот немного прибрала…

Сера отвечала осторожно, следя за моей реакцией.

Я перевёл взгляд на стол.

Стопки бумаг, копившихся годами, исчезли без следа.

Я не говорил, что она может трогать мои вещи.

— …Что ты сделала с письмами?

При звуке моего тихого голоса глаза Серы дрогнули.

Она торопливо распахнула шкаф и показала мне.

— Здесь разложила… Не читала. Правда.

Голос у неё был совсем маленький.

В шкафу письма лежали аккуратными стопками, перевязанными бечёвкой.

Следов того, что их тайком вскрывали, не было, но легче на душе от этого не стало.

Я встал с кровати, морщась от ноющего колена.

Увидев моё выражение лица, Сера поджала губы и опустила голову.

— …Ха.

Я смотрел на неё сверху вниз.

Но каждый раз, как в глаза бросались слегка дрожащие чёрные волосы, слова, поднимавшиеся к горлу, застревали.

«Она же без злого умысла…»

Я мысленно вздохнул.

Затем прошёл мимо Серы и переоделся.

— Ухожу.

— …Куда?

Вопрос Серы догнал меня в спину — я не ответил.

Тем вечером.

Толкнув дверь своего привычного кабака с намерением выпить пару рюмок, я не поверил глазам.

— Добро пожаловать…

Там стояла Сера с подносом в руках, с улыбкой приветствия на лице — застывшей.

Вид у неё был, как у пойманного с поличным.

Пауза.

Я потёр рукой напрягшийся затылок.

— …Ты что здесь делаешь?

— Н-ну…

Сера на секунду растерялась, потом расправила плечи и объявила с гордым видом:

— А-аренда! Нужно же зарабатывать на аренду, правда?

Я смотрел на неё с выражением полнейшего недоумения.

— Нет, то есть. Нет. Ха…

Меня просто обескуражило.

Есть ли у неё хоть капля чувства опасности?

Всего вчера она едва унесла ноги от банды, которая за ней гналась.

Я и правда упомянул аренду и расходы на еду, но не имел в виду, что ей нужно что-то немедленно давать взамен.

Что вообще может делать семнадцатилетняя девчонка в этом тёмном квартале?

Я ожидал, что она будет сидеть в комнате, пока я не вернусь.

— Я уже договорилась с хозяином. С сегодняшнего дня работаю здесь.

Я смотрел на Серу, старавшуюся держаться непринуждённо.

Чёрные волосы, ещё немного влажные, свободно ниспадали до пояса; черты лица юные, но чёткие.

То ли в этом был вкус хозяина, то ли нет — но белоснежная кожа просвечивала из-под юбки, настолько короткой, что открывала почти всё бедро, с ещё различимыми бледными синяками.

Она выглядела именно так, чтобы притягивать нежелательное внимание мужчин с похотливыми намерениями.

«Старый чёрт.»

Я вздохнул, наверное, уже в сотый раз за сегодня, и огляделся.

Кабак был набит наёмниками, уголовниками и пьяницами.

В их глазах официантка в подобном заведении ничем не отличалась бы от девки.

Среди них наверняка нашлись бы любители молоденьких.

И что только у неё в голове — идти работать в такое место…

Некоторые уже бросали на Серу похотливые взгляды.

«Надо было не заикаться про деньги.»

Поразмыслив, я покачал головой.

Денег у нас и правда едва хватало на двоих, и новый источник дохода был нужен.

«Но я не имел в виду именно такое место…»

Впрочем, сейчас уже ничего не изменить.

Я машинально коснулся клейма на щеке, потом нехотя чуть кивнул.

— …Делай как знаешь.

— Да, не беспокойся! Я вообще-то очень наблюдательная, знаешь ли.

Облегчённо вздохнув, Сера тут же упорхнула лёгкими шагами между мужчинами, рассевшимися по кабаку.

Я устроился в самом тёмном углу, не отрывая взгляда от её удалявшейся фигуры.

Беспокойство, значит?

Кто за кем беспокоится?

— …С ума можно сойти, право слово.

Прошло несколько месяцев.

Грязный, мрачный кабак «Чёрный хвост» с появлением Серы стал неузнаваемо оживлённым.

Она быстро расположила к себе посетителей дерзкой болтовнёй и старательной работой.

А я каждый день сидел на своём угловом месте, потягивая выпивку.

Не потому что хотел приглядывать за Серой.

Просто Сера каким-то образом взяла хозяина в такие ежовые рукавицы, что он строго-настрого запретил мне покупать бутылки домой.

Благодаря ей я мог пить лишь строго отмеренное количество алкоголя в день — под её присмотром и только в кабаке.

— Хватит столько пить. Это вредно, и от тебя пахнет, как от старика, — сказала как-то Сера, вырывая бутылку из моих рук, когда я вернулся домой.

Я наблюдал за её суетливой фигурой и невесело усмехнулся.

Сера и правда оказалась наблюдательной — не соврала.

Когда какой-нибудь невоспитанный посетитель пытался положить руку ей на зад, она чудом отводила её подносом и тут же бросала в мою сторону ухмылку.

Иногда попадались дураки, как будто специально напрашивавшиеся на взбучку, — но их крики обычно тихо гасли в темноте переулка за кабаком.

К тому времени, как я сбился со счёта, сколько костяшек раздробил собственными руками, Сера превратилась в негласный символ для завсегдатаев заведения.

Иными словами — никто больше не смел её задирать.

— Слышал? Стена в Грейвс полностью рухнула.

— Там-то? Там вообще логово демонов. Все, поди, погибли.

— Почти. Но говорят, Святая дева как раз объезжала окрестности. Мол, взмахнула рукой — демоны и расплавились. Бог всё-таки есть.

— Рыцари только налоги проедают, а толку с них никакого. В конце концов, без Святой девы они ничего не могут.

— Точно. На Церковь одна надежда у таких, как мы.

Я тихо прихлёбывал свой напиток, вполуха слушая шумный разговор наёмников.

Несколько месяцев подряд с разных концов империи приходили недобрые вести.

То городская стена рухнула, то линия обороны прорвана и деревни стёрты с карт.

— …Рыцари бесполезны, значит.

Алкоголь на языке горчил особенно сильно.

Слова их были не так уж и неверны — от этого горечь становилась ещё острее.

Барьер империи против демонов держится целиком на святых артефактах Церкви.

Одна из главных обязанностей Святой девы — регулярно объезжать окраины империи и вливать в эти артефакты святую силу, но…

«Лиен.»

Святая сила, которой она обладала, была беспрецедентной за всю историю.

Именно поэтому, в отличие от прежних Святых дев, Лиен не нуждалась в том, чтобы покидать императорский дворец.

Ведь она могла, сидя на месте, источать святую силу, накрывавшую всю империю с запасом.

— Элия, ты снова витаешь в облаках. Говорила же — меньше пей.

Сера подошла незаметно и выхватила мой бокал.

Ловко перелив остатки в пустую бутылку, она проворчала что-то себе под нос.

В оранжевом свете чёрные волосы переливались.

— Всё, закрываемся! Выручка сделана, поднимайся. Пошли домой.

Сера непринуждённо встала рядом и взяла меня под руку.

Стоило её теплу коснуться руки — и шум, кружившийся в голове, как по волшебству поутих.

Ночной воздух в переулке заметно похолодал.

Сера замедлила шаг, подстраиваясь под мою хромоту.

— Элия, опять колено? Давай с завтрашнего дня убавим на одну бутылку, ладно? Если потом совсем ходить не сможешь, мне тебя нести — а я не очень-то уверена в своих силах.

— …Замолчи.

Я ответил грубовато, но Сера только крепче прижалась к моей руке, придвинувшись ближе.

Там, куда её тепло доставало, постепенно возвращалось ощущение в частях тела, застывших на ночном воздухе.

Прежде чем я успел заметить — идти домой плечом к плечу с Серой стало само собой разумеющимся.

Дома мы легли на старую кровать бок о бок.

В маленькую комнату не влезли бы две кровати.

Когда я только начал жить с Серой — думал, надо бы раздобыть хотя бы небольшой диван, учитывая её прошлое. Но Сера неожиданно наотрез отказалась.

— Давай просто вместе спать. Денег на диван нет.

Мне было странно думать, что она, сбежавшая от первой ночи из страха, запросто ляжет спать с человеком противоположного пола.

Но Сера засыпала, едва голова касалась подушки.

Глядя на спящую Серу с её тихим мерным посапыванием, я нередко вспоминал тепло счастливых времён с Лиен.

Может, поэтому и кошмары стали приходить реже.

В последнее время — раз-два в месяц, не больше.

«Наверное, это всё она.»

Она куда громче и упрямее, чем Лиен, но по-своему тёплая.

Теперь мне кажется, что без неё рядом я буду скучать.

Думая об этом, я повернулся на другой бок и закрыл глаза.

— …Элия. Ты спишь?

Тихий голос Серы донёсся из-за спины.

— Сплю.

— …Тц. Как это спящий отвечает?

Иногда она вот так по-детски дурачилась.

Я с лёгкой улыбкой перевернулся.

Взглянув вниз, увидел изумрудные глаза, мерцавшие в темноте, как свечи.

— Эй, Элия.

— Угу?

Помолчав, она наконец подняла на меня взгляд и медленно произнесла:

— …Можно я буду называть тебя оппа?

Я молча смотрел в глаза Серы.

Слабый лунный свет из окна падал на её зрачки.

Помедлив, я тихо ответил:

— …Делай как знаешь.

Едва слова слетели с губ, Сера юркнула ко мне в объятия — будто только и ждала этого.

Тело мгновенно напряглось от нежданного тепла, но вскоре расслабилось, и я грубовато провёл ладонью по волосам Серы.

— Довольна? Спи.

— Хихи…

Сера закрыла глаза с блаженной улыбкой.

Но пальцы так и не разжала — крепко держалась за мою одежду.

Сквозь рубашку я слышал ровное биение её сердца.

Сера прошептала голосом, уже отяжелевшим от сна:

— Оппа…

— Угу?

— На следующей неделе… Праздник белой ночи… пойдём вместе… ладно…?

Я молча гладил её волосы.

Из-за моего плеча доносилось лишь тихое, ровное дыхание.