Глава 1 — Изгнание (1)

Стояла весна.

В ту пору, когда в саду императорского дворца едва начинали опадать лепестки вишни, я стоял в самом конце коридора и, прислонившись к стене, всматривался в небо.

Порывы ветра кружили вокруг меня белые лепестки.

Самый молодой высший рыцарь Имперского ордена, личный телохранитель Святой Девы, жених принцессы империи...

Еще несколько лет назад я и помыслить не смел о столь ослепительных титулах.

Рожденный в грязных переулках трущоб, я буквально ползал среди мусорных куч, изо дня в день борясь за выживание. По сравнению с той порой моя нынешняя жизнь казалась сном. Сном настолько ярким и теплым, что из него не хотелось просыпаться.

Я положил руки на перила.

Вишневый лепесток опустился на тыльную сторону ладони, но тут же умчался прочь, подхваченный порывом ветра. Проводив его взглядом, я опустил взор и посмотрел на свои огрубевшие, мозолистые пальцы.

На одном из них ярко сияло обручальное кольцо — залог союза с принцессой.

— Ты опять состряпал эту глупую физиономию, братец.

Услышав за спиной знакомый голос, я обернулся. По коридору навстречу мне шла Лиен.

Ее белоснежное одеяние Святой Девы развевалось на ветру, а сама она с аппетитом хрустела сочным яблоком.

Увидев подобное невежество, высшие чины ордена наверняка схватились бы за головы от возмущения.

— Я же просил тебя выражаться приличнее, Лиен.

— Хм. Спорим, ты опять думал о ее высочестве Артизии?

Я тихо усмехнулся.

Подойдя ближе, Лиен встала рядом и тоже облокотилась о перила. Ее плечо слегка коснулось моего.

— Хочешь укусить, братец? Оно ужасно сладкое.

Лиен протянула мне яблоко, на котором отчетливо виднелся след ее зубов.

Я медленно покачал головой:

— Спасибо, не стоит. У меня сегодня совсем нет аппетита.

— Правда? Ну, как знаешь, — Лиен слегка надула губы, с вида разочарованная.

Хруст сочного плода смешался с тихим шелестом весеннего ветра.

Я посмотрел на ее профиль.

Когда мы впервые встретились в трущобах, Лиен была совсем дитем, на два года младше меня. Все началось с того, что я спас её от уличных бандитов, когда она, сирота, в одиночестве рылась в мусорных баках.

Мы выживали, прижавшись спинами друг к другу, в темном углу узкого переулка. Голодая, делили последнюю кроху хлеба; когда нас били, страдали вместе. Во время дождя ютились плечом к плечу под узким навесом, стойко перенося холодные ночи.

Но в один прекрасный день с небес снизошел свет, избравший Лиен своим сосудом. Именно тогда она и стала Святой Девой.

— Пожалуйста, заберите моего брата Элию со мной.

Это были первые слова, которые Лиен произнесла, когда за ней пришли посланники ордена.

Благодаря ей я вырвался из сточной канавы. Вместе с Лиен я вступил в орден и предался изнурительным тренировкам. Приложив в десять, в двадцать раз больше усилий, чем остальные, я в конце концов стал ее рыцарем-хранителем.

И на этом пути встретил Артизию.

Оглядываясь назад, я понимал, что обязан Лиен всем: и тем, что стал рыцарем, и тем, что встретил любимую. Став Святой Девой, она могла бы бросить меня и жить в роскоши и почете. Но Лиен этого не сделала. И я бесконечно хранил в сердце благодарность к ней.

— Эй, братец, — внезапно спросила Лиен.

— Да?

— ...Ее высочество хорошо к тебе относится?

Я на мгновение взглянул на нее. Она лишь безучастно разглядывала яблоко в своей руке. Выражение ее лица казалось обычным, но в воздухе повисла странная, гнетущая тишина.

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто любопытно.

Я снова устремил взгляд вдаль, медленно поднимая глаза к небу:

— Она очень добра ко мне.

— ...Вот как, — коротко отозвалась Лиен.

Подул ветер. С ветвей сорвалась целая горсть вишневых лепестков. Несколько из них опустились на белоснежное одеяние Лиен. Сняв один из них пальцем, она немного полюбовалась им, а затем легонько сдула.

— ...Когда ты женишься на ее высочестве, ты ведь почти перестанешь сюда приходить, верно?

— Полагаю, да. Дел у меня станет куда больше.

— Значит, место моего телохранителя освободится?

Я снова повернулся к Лиен. Она улыбалась с самым беззаботным видом.

— Кандидаты на замену уже подбираются. Все они прошли строгий отбор как по навыкам, так и по личным качествам.

— Но эти люди не станут разделять со мной трапезу.

Я покачал головой:

— Ты ведь знаешь, что это нарушает правила, Лиен.

— Значит, все это время ты поступал неправильно?

Я молча посмотрел на нее. Заметив выражение моего лица, она весело усмехнулась:

— Да шучу я. Но ведь люди из ордена и правда жутко скучные, согласись? Вечно твердят о приличиях и этикете — тоска смертная.

— Ты Святая Дева. Как они могут вести себя с тобой запанибратски?

Святая Дева — вторая по значимости фигура в ордене после Папы. Как бы дружелюбно ни вела себя Лиен, большинство людей просто не могли позволить себе общаться с ней непринужденно.

— Но ты совсем другой, — Лиен сделала шаг навстречу. До меня донесся сладкий аромат яблока. — Ведь так?

На ее губах все еще играла лукавая улыбка.

Я промолчал. Вглядевшись в ее янтарные глаза, я отступил на шаг. Пролетело мгновение тишины.

— Ты не отвечаешь, — будто невзначай заметила Лиен, вновь устремив взгляд вперед. — Как жестоко. Теперь, когда ты без пяти минут женат, я для тебя уже пустое место.

Ее голос звучал непринужденно, однако пальцы, сжимавшие яблоко, побелели от напряжения.

Сделав вид, будто не заметил этого, я перевел взгляд на опадающую вдали вишню.

А затем тихо произнес:

— Я твой рыцарь до конца своих дней. И это никогда не изменится.

Это было обещание, которое мы дали друг другу, сцепив мизинцы, когда только-только вступили в орден.

— Я знаю, — коротко ответила Лиен.

Я повернул голову, чтобы взглянуть на нее.

Я давно знал, какими глазами она на меня смотрит. И именно поэтому старательно делал вид, будто ничего не замечаю. Как бы сильно я ни дорожил Лиен, я всем сердцем любил Артизию. Чтобы эти два чувства не столкнулись, порой мне приходилось закрывать на всё глаза.

Вот и сегодня я предпочел промолчать.

Тем временем с ветвей сорвалась очередная горсть лепестков.

***

Когда солнце начало клониться к закату, я стоял перед дверью кабинета имперской принцессы.

— Войдите, — донеслось из-за двери после моего стука.

Войдя внутрь, я увидел Артизию, сидевшую за просторным письменным столом. Она без устали изучала какие-то документы.

Закатный свет, льющийся из окон, окрашивал ее лицо в багровые тона. Ее густые серебряные волосы полыхали в лучах заходящего солнца, словно настоящее пламя.

Имперская принцесса, маленькое солнце, которому суждено было однажды взойти на престол. Моя любимая невеста.

— Ваше высочество. Я прибыл с регулярным докладом, — я почтительно склонил голову.

— Одну минуту.

Не отрывая взгляда от бумаг, Артизия лишь слегка приподняла палец.

Я послушно ждал. В кабинете царила тишина. Лишь скрип пера по бумаге да доносившийся снаружи свист ветра нарушали покой залитой закатным багрянцем комнаты.

Спустя некоторое время Артизия отложила перо:

— На сегодня все.

Когда она подняла голову, наши взгляды встретились. На лице Артизии заиграла мягкая улыбка — выражение, лишенное привычной строгости, которое предназначалось только мне. Теплый, нежный взгляд, который она дарила лишь любимому человеку, отбросив в сторону величие принцессы.

Поддавшись озорному порыву, я намеренно напустил на себя серьезный вид.

— Опять ты за свое упрямство?

— Я при исполнении обязанностей, ваше высочество.

— А после службы?

— ...Тогда я подумаю над этим.

Артизия тихо рассмеялась. Глядя на нее, я и сам не заметил, как мои губы расплылись в улыбке.

Поначалу я изо всех сил старался держать дистанцию. Даже будучи личным телохранителем Святой Девы, я оставался всего лишь рыцарем. Пропасть между моим статусом и положением имперской принцессы была очевидна, поэтому я всегда стремился не переступать черту.

Даже когда меня назначали в охрану дворца, даже когда выпадала возможность поговорить с Артизией с глазу на глаз, я неизменно держался на почтительном расстоянии.

Однако Артизия раз за разом нарушала эти границы. Стоило мне сделать шаг назад, как она делала полтора шага вперед.

И когда расстояние между нами окончательно сократилось, в один из дней Артизия спросила:

— Элия. Ты меня боишься?

— Ваше высочество...

— Ответь мне. Ты боишься меня?

— ...Дело не в том, что я боюсь вашего высочества. Я боюсь самого себя.

— Почему же? Боишься, что больше не сможешь сдерживаться?

Это был чистой воды вызов. И в тот день я наконец переступил черту.

А вскоре после этого пошли разговоры о нашей помолвке.

Сперва я отказывался. Считал это мимолетной ошибкой, думал, что мы не пара. Напоминал о разнице в сословиях и о своем низком происхождении.

Но Артизия лишь рассмеялась в ответ:

— И это после всего, что было?

В конце концов я сдался и был вынужден признать очевидное: я любил эту женщину.

Я принялся медленно зачитывать пункты доклада:

— ...Завтра у Святой Девы запланирована выездная церемония освящения. План расстановки охраны...

— Об этом я послушаю позже.

Артизия поднялась из-за стола. Подойдя ко мне с чарующей улыбкой, она провела тонкими белыми пальцами по моей груди:

— Сегодня... я хочу побыть с тобой.

Мое сердце бешено заколотилось. Почувствовав пальцами его частый стук, Артизия тихонько рассмеялась.

Не в силах больше сдерживаться, я приподнял ее за подбородок и вовлек в поцелуй.

— М-м...

Страстный поцелуй прервался, оставив между нашими губами тонкую серебристую ниточку.

— ...Сегодня ты на удивление напорист, Элия, — сказала Артизия, густо покраснев.

— Это в качестве компенсации за то, что я не смогу остаться с тобой этой ночью, — с улыбкой ответил я. — К несчастью, у меня ночное дежурство.

— ...Что ж, тогда ничего не поделаешь, — Артизия обиженно надула губы.

В моих глазах она выглядела очаровательно, словно капризный ребенок. Нежно погладив ее по щеке, я вновь прильнул к этим сладким губам. На этот раз поцелуй вышел куда более глубоким и жадным.

***

Ночь окончательно вступила в свои права.

Я нес караул в коридоре перед покоями Лиен.

В безлюдном проходе плясали лишь тусклые тени от факелов. Рыцари обходили свои посты, неся ночной дозор. Ночь выдалась на редкость спокойной.

Прислонившись спиной к стене, я полуприкрыл глаза. Я вовсе не собирался спать: благодаря чувствам, обостренным годами изнурительных тренировок, я продолжал чутко контролировать обстановку вокруг.

Свист ветра, потрескивание факелов, далекие шаги ночного патруля. Ничего подозрительного.

Я погрузился в праздные размышления. Муж имперской принцессы, будущий супруг женщины, которой суждено стать императрицей... Мне до сих пор не верилось в происходящее.

В памяти всплыли те дни, когда я из последних сил цеплялся за жизнь в сточных канавах трущоб. Если бы кто-то тогда сказал мне, что я стану мужем принцессы, я бы просто расхохотался ему в лицо.

«Муж...»

Я мысленно повторил это слово несколько раз, но оно все еще казалось чужим и непривычным.

Свадьба была назначена на следующую весну. К тому времени, когда вишня зацветет вновь, я уже стану законным супругом принцессы. От этой мысли грудь странно сдавило.

Страх или предвкушение? Я и сам не мог до конца понять. Пожалуй, и то, и другое сразу.

В дальнем конце коридора раздались шаги.

Я медленно открыл глаза. К покоям торопливо приближался священник в белом облачении.

Хотя служители ордена частенько сновали по дворцу по ночам, в столь поздний час к покоям Святой Девы обычно никто не приближался.

Я выпрямился, принимая подобающую позу:

— Что привело вас сюда?

Священник заговорил вполголоса:

— Лорд Бердин. Кардинал срочно желает видеть вас. Он просил вас явиться к восточному складу. Сказал, что должен сообщить вам нечто важное с глазу на глаз...

Кардинал. Влиятельнейшая фигура в ордене, уступающая лишь Папе и Святой Деве. Было довольно странно, что он находится во дворце в такое время, но простой рыцарь не имел права игнорировать призыв столь высокопоставленной особы.

Я бросил взгляд на дверь покоев Лиен. Изнутри не доносилось ни звука.

К тому же сегодня численность ночного патруля неожиданно удвоили, так что моя недолгая отлучка не должна была стать проблемой.

После секундного колебания я кивнул:

— Хорошо. Ведите.

Мы покинули коридор.

Восточный склад располагался на самой окраине императорского сада. В отличие от дневного времени, ночной вишневый сад казался мрачным и безмолвным. В шелесте ночного ветра лепестки казались призрачно-белыми посреди кромешной тьмы.

Подойдя к складу, я негромко постучал в дверь.

Ответа не последовало.

Я внимательно осмотрелся по сторонам. Вокруг не было слышно ничего, кроме едва уловимого завывания ветра.

Я осторожно приоткрыл дверь. В нос ударил затхлый запах пыли и старого дерева. Внутри никого не оказалось.

— Кардинала здесь нет, — священник растерянно огляделся по сторонам.

Я нахмурился. Я мог бы подождать кардинала какое-то время, но мне не хотелось надолго оставлять свой пост.

— Возвращаемся.

Но стоило мне развернуться, как откуда-то издалека ночную тишину разорвал истошный крик.

Мое тело мгновенно окоченело.

Это был женский крик. Голос, который я слышал на протяжении всей своей жизни и который никогда бы не смог забыть.

«Лиен!..»

Тело среагировало быстрее, чем я успел сообразить. Доспехи заскрежетали от резкого движения. Сжимая готовое выпрыгнуть из груди сердце, я на одном дыхании промчался по вишневой аллее, преодолел бесконечные коридоры и взлетел по лестнице.

Когда я наконец добежал до коридора перед ее покоями, крики уже стихли.

Дверь в комнату Лиен была распахнута настежь.

Я замер на пороге, тяжело переводя дыхание.

Внутри царил полнейший хаос. Стол был перевернут, подсвечники валялись на полу. Свечи погасли, и единственным источником света оставались факелы из коридора.

И в этом полумраке на полу лежала распластанная Лиен. Ее белоснежное одеяние Святой Девы было наполовину разорвано.

— Лиен!

Я бросился к ней и приподнял ее за плечи. Ее тело было ледяным и мелко дрожало. Она дышала, но ее янтарные глаза смотрели в пустоту, потеряв фокус.

— Лиен! Очнись. Что случилось, кто это сделал...

— Эл... ия... — голос Лиен, сорвавшийся с ее губ, был невероятно тихим и жалким. Тяжело дыша, она попыталась протянуть руку, чтобы ухватиться за мою одежду. — Бра... тец...

Веки Лиен медленно сомкнулись.

— Лиен!

В этот момент за моей спиной раздался стремительный топот множества ног.

Коридор мгновенно заполнили рыцари. Свет факелов ярко озарил разгромленную комнату.

Мужчина, стоящий на коленях и сжимающий в объятиях потерявшую сознание Святую Деву. Разорванное священное одеяние. Разгромленная комната.

Все вокруг застыло, превратившись в единую безмолвную картину.

Воцарилась мертвая тишина. Никто не произносил ни слова, никто не смел пошевелиться. Рыцари смотрели на меня взглядами, в которых смешались глубокий шок и отвращение.

Я опустил взгляд на бледное лицо Лиен. Она уже окончательно лишилась чувств. На лице, которое еще недавно с улыбкой протягивало мне яблоко, теперь застыли лишь боль и ужас.

«Элия...»

Последний тихий шепот Лиен эхом отзывался в моих ушах, подобно слуховой галлюцинации.

И в этот самый миг позади меня раздался ледяной голос:

— Схватить его.