Глава 122 — Печальная история любви злодейки — 6

История, не вошедшая в Просмотр.

Оливия металась взглядом по площади, пытаясь найти исчезнувшего Рикардо. Он обнял её, произнёс тревожные слова на прощание и растаял прямо у неё на глазах.

Пропал её наглый, глупый, невыносимый дворецкий, который вечно издевался над собственной госпожой. Только что он улыбался ей с тихой печалью, а теперь от него не осталось ничего.

Тепло его объятий ещё хранилось на коже, но холодный ветер понемногу уносил и его.

— Рикардо?..

Оливия оглянулась. Он наверняка решил эффектно появиться, сказать всякую чушь и спрятаться, чтобы позлить её. За такую выходку ему полагалась хорошая взбучка.

— Ты где?..

Взгляд заметался, сердце забилось быстрее.

— Хватит дурачиться. Слышишь?

Она звала его снова и снова, чувствуя, как к глазам подступают слёзы, но в ответ слышала только шум ветра. Тревога без всякой причины сдавила грудь, и Оливии стало по-настоящему страшно.

— Рикардо...

Она убеждала себя, что это очередная нелепая затея дворецкого. Он всегда придумывал что-нибудь, когда хотел развеять её дурное настроение.

Иного объяснения быть не могло.

Потому что иного она не вынесла бы.

Оливия прижала ладонь к груди и попыталась говорить твёрдо:

— Я сейчас разозлюсь. Не выйдешь через три секунды — очень пожалеешь. Понял?

У человека есть зрение, слух, обоняние, вкус и осязание. Но сейчас Оливию мучило шестое чувство — безошибочное и беспощадное.

Она больше никогда его не увидит.

От этой уверенности стало трудно дышать. Грудь сдавило, в горле встал ком, а обычно резкий взгляд затуманился слезами. Оливия опустилась на колени и провела ладонью по камням там, где только что стоял Рикардо.

— Странно... Он ведь был здесь. Совсем недавно...

Потом она посмотрела на учеников Академии, ещё минуту назад осыпавших её руганью. Пусть продолжают оскорблять, пусть швыряют тухлые яйца — лишь бы кто-нибудь ответил.

— Я его не вижу.

Толпа молчала.

— Совсем не вижу... Он только что стоял рядом и ещё шутил. Куда он делся?

Чем дольше никто не отвечал, тем сильнее колотилось сердце. Разум твердил, что Рикардо просто разыграл её, но где-то глубоко внутри уже звучал другой ответ.

«Это не шутка. Ты всё поняла правильно».

— Эй... Я вас спрашиваю.

Ни звука.

— Я с вами разговариваю...

Оливия сорвалась на крик:

— Я спрашиваю! Почему вы все молчите?! Ну скажите хоть что-нибудь!

Площадь не ответила. Эта тишина пугала сильнее любых проклятий.

— Только что рты не закрывали... Так почему теперь молчите?..

*Шаг. Шаг.*

Ученики — в том числе Михаил и Руин — разом притихли, увидев приближавшуюся девушку.

— Я...

Юрия стиснула зубы. Она остановилась перед Оливией, едва держась на ногах, и посмотрела на место, где исчез Рикардо. Плечи у неё дрожали — будто всё её существо отказывалось принимать случившееся.

— Вы думали, что уйдёте вот так, а я ещё и поблагодарю?..

Она говорила не Оливии, а пустоте.

— Думали, я обрадуюсь, что такой мерзавец наконец получил по заслугам?

Голос надломился.

— Почему вы даже мне не дали шанса?.. Говорили, что хотите извиниться, что вам жаль. Так почему ничего не объяснили? Что это вообще было?..

Оливия посмотрела на сжатые кулаки Юрии. Та была любима всеми, знала куда больше неё и наверняка могла сказать, где Рикардо. Оливия протянула к ней дрожащую руку.

— Юрия...

Та не ответила.

— Рикардо исчез.

— Отпустите меня.

— Он стоял прямо передо мной. А потом забрал тот камень, хотя его нельзя было трогать. Человек, который отдал его мне, сказал, что камень очень опасен, и я ни в коем случае не должна с ним расставаться.

— Я сказала: отпустите.

— Юрия, послушай, Рикардо...

Юрия резко вырвала руку.

— Да отстаньте вы от меня!

В её глазах стояли слёзы. От толчка Оливия упала на холодные камни, а Юрия посмотрела на неё с яростью.

— Вы до сих пор ничего не поняли?

— Я дура. Я правда не понимаю. Поэтому...

Оливия заставила себя поднять взгляд. Она могла быть гениальной волшебницей, но в отношениях между людьми оставалась полной дурой. И теперь ей пришлось просить помощи у человека, к которому она меньше всего хотела обращаться.

— Поэтому объясни мне, пожалуйста...

*Тук. Тук.*

Оливия несколько раз ударила себя кулаком в грудь.

— Здесь так тяжело... Будто со мной что-то не так.

Она задыхалась, захлёбываясь словами.

— Сердце словно сжимается. И мне всё время кажется, что я больше никогда его не увижу...

По щекам потекли горячие слёзы. Оливия пыталась убедить себя, что ничего страшного не произошло, но внутренний голос упрямо шептал самое ужасное.

— Мне больно... Прошу, скажи, что случилось.

Она снова схватила Юрию за руку.

— Я тебя умоляю. Я даже перестану любить Михаила. Только ответь.

Оливия опустилась перед ней на колени.

— Я не могу без Рикардо.

Она почти кричала сквозь рыдания.

— Этот дурак столько для меня сделал, а я не дала ему ничего. Он не может уйти вот так.

Всё, что Оливия годами прятала даже от самой себя, вырвалось наружу. Дружба, привязанность и сожаления, накопленные за тринадцать лет, обрушились на неё разом.

— Я даже ни разу не подарила ему ничего стоящего. Столько гадостей наговорила... Так нельзя. Нельзя отпускать его вот так, слышишь?

Оливия прижалась лбом к руке Юрии.

— Пожалуйста... Скажи хоть что-нибудь!

Глаза Юрии налились кровью. Она смотрела на сжавшуюся на камнях Оливию и не могла унять дрожь.

— Я ведь предупреждала вас.

Её голос звенел от ненависти.

— Я сказала, что Рикардо болен. Сказала, что он, похоже, умирает!

Оливия замерла.

— Я боялась вас. Боялась, что вы сделаете со мной за одно лишнее слово. Но всё равно пришла, потому что он мог умереть! Вы понимаете?!

— Я...

— И что вы тогда ответили?!

— Я не знала...

— Что вы сказали?!

— Я же дура!

Юрия горько усмехнулась и схватила Оливию за ворот.

— Вы прекрасно знаете, почему я не могу вам ответить. Зачем притворяетесь, будто не понимаете?!

В её взгляде была одна лишь обида.

— Всё из-за вас.

Оливия прикусила губу и замотала головой.

— Нет... Я ничего не знала.

— Да неужели?

Юрия коротко и горько рассмеялась.

— Рикардо умер из-за вас.

Перед глазами снова возникло его лицо. Рикардо улыбался, даже цепляясь за последнюю, истончившуюся нить жизни. Юрия ненавидела его. Он мучил её, унижал, делал всё, чтобы она страдала.

Но он был её первой любовью.

И потому сейчас болело так, что хотелось выть.

— Он всегда был отвратительным человеком...

Юрия говорила едва слышно.

— Я думала, мне будет всё равно, что с ним случится. Стоило мне начать относиться к нему лучше, как он снова делал какую-нибудь мерзость...

*Кап. Кап.*

Небо потемнело, и вскоре хлынул дождь. Потоки воды смешались со слезами обеих женщин.

— Почему же тогда так больно?..

Юрия подняла лицо к тучам.

— Рикардо был очень болен.

Оливия молчала.

— Он не мог ходить сам. Всё тело покрывали чёрные шрамы, он задыхался, а глаза были как у мертвеца.

— У меня сердце болит...

Оливия не успевала осмыслить одно обвинение, как следом обрушивалось другое. Она действительно ничего не знала и даже не допускала, что такое возможно.

Но каждое слово Юрии указывало только на неё.

— Этот идиот ни разу не пожаловался.

Юрия закричала сквозь ливень:

— Улыбался и твердил, что всё в порядке! А ты хоть что-нибудь знала?!

Однако вина лежала не на одной Оливии.

— Что значит «Рикардо приходил»?

Толпу раздвинула девушка с платиновыми волосами. Императорская принцесса Шартия, закончив срочные дела, прибежала на площадь, тяжело дыша. Она остановилась перед Оливией и огляделась.

— Где он?

Все молчали. Кто-то плакал, кто-то не решался поднять глаза.

— Я спрашиваю, где этот придурок.

Ответа снова не последовало. Юрия опустила голову, а Оливия бездумно смотрела на собственные ладони.

— Да ответьте же! Куда он делся?!

В голосе Шартии появилась дрожь. Она повернулась к Юрии.

— Студенческий совет ошибся.

— Что?..

— Три дня назад Рикардо оставил мне пачку документов. Я не успела их прочитать.

Шартия выглядела растерянной. В бумагах оказалась правда, которая полностью противоречила всему, во что они верили. Рикардо тщательно собрал доказательства и до последнего скрывал, что произошло на самом деле.

— Подземелье, пожар в Академии и всё остальное, в чём мы его обвиняли...

Она стиснула зубы.

— Он не имел к этому отношения. Эти ублюдки так уверенно орали, что виноват Рикардо, а мы назначили ему наказание... Блядь.

Шартия посмотрела на Юрию.

— Он был ни при чём.

Затем её голос стал ещё тише:

— Ты ничего не помнишь? Ты должна знать. Он ведь вытащил тебя из подземелья. Михаил, ты тоже говорил, что видел, как Рикардо её спасал.

Стало ясно, что виновата была не только Оливия.

— Кучка тупых ублюдков.

Ледяной голос Шартии заставил всех оцепенеть.

— Вы хотя бы понимаете, что натворили?

Она произнесла простую и страшную правду:

— Если бы не он, почти все, кто сейчас здесь стоит, давно были бы мертвы.

* * *

Оливия открыла глаза и увидела знакомый потолок.

«Рикардо...»

Тёплая ладонь медленно гладила её по волосам.

«Вам приснился кошмар?»

Рядом сидел Рикардо и улыбался с привычной мягкостью.

«Но шоколада всё равно не получите».

Какой же он дурак.