Глава 126 — Подозрительное предложение — 2

На пороге поместья объявился мусор.

Я встретил Руина с метлой и совком в руках. Прикинул, поместится ли он туда целиком, и легонько качнул метлой.

«Если хорошенько сложить, в совок влезет».

Руин уловил намёк, но уточнил с таким видом, будто ничего не понял:

— Это ещё что?

— Инвентарь для уборки.

— Нахрена ты его притащил?

— Убираться.

Он сжал кулаки и уставился на меня исподлобья. Однако человеку с метлой нечего бояться угроз от ходячей клумбы. У такого оружия против зелёной башки должно быть природное преимущество.

После уборки, которую Руин устроил вместе с Бульончиком, в его волосах застряло столько пыли, что они и правда стали похожи на запущенный газон. На миг мне даже захотелось погонять по нему мяч. Жаль, хозяин поля отличался редкостно говённым характером и наверняка не дал бы разрешения. Пришлось выразить сожаление поднятым средним пальцем.

— Ах ты, ублюдок...

— Прошу вас, не горячитесь. Вы находитесь в почтенном доме. Сквернословие здесь не приветствуется.

— Ты сам доебался! Жить надоело?!

— М-м...

Я слегка улыбнулся и посмотрел ему прямо в глаза. В моих зрачках вспыхнул красный свет, и Руин тут же захлопнул рот.

— Благодарю за понимание.

Он неловко застыл у входа. Приглашения войти не было, но этот наглец всё равно переступил порог. Очень хотелось врезать ему по верхней губе. И всё же я служил дворецким и считал, что хотя бы в стенах поместья стоит обходиться без рукоприкладства. Поэтому мысленно вырезал на сердце слово «терпение» и спросил:

— Так с чем пожаловали, господин Руин, защитник природы?

— Раз пришёл, значит, дело есть.

— Вот как.

*Бах!*

Я вытолкнул его наружу и закрыл дверь.

У меня-то никаких дел с ним не было.

* * *

Когда Руин явился снова, он всё-таки оказался на кухне. Сидел, обняв себя за плечи, дрожал и шмыгал носом. Похоже, успел простыть.

— Как можно было оставить человека на морозе на три часа?..

— Я не был уверен, что вы человек.

— Да ну тебя... Нахрена я вообще заговорил.

— Редкий для вас приступ здравомыслия.

Три часа он в одиночку сражался с зимним ветром. Я не любил гостей, которые заявлялись без предупреждения, а пускать его в дом и вовсе не собирался. В конце концов я впустил его лишь потому, что соседи могли пожаловаться на уродливую статую посреди двора. Ни жалости, ни желания беседовать с ним я не испытывал.

Оставалось понять, какого чёрта он припёрся.

Я снова взялся за метлу.

— Может, уберёшь её наконец?

— Простите. Госпожа не любит, когда в доме грязно.

— Тьфу.

*Стук.*

Немного отогревшись, Руин сунул руки в карманы и закинул ноги на обеденный стол. Видимо, решил, что уже освоился. Или что ему вообще всё позволено.

Мне нестерпимо захотелось вышвырнуть его немедленно.

— Раз уж у тебя гость, мог бы хотя бы чаю...

— Считаю до трёх.

— Чего?

— Причину догадайтесь найти сами. Один.

Я начал без промедления. Три секунды до того, как у второго главного героя исчезнут ноги, — вполне щедрый срок. Даже жизнь перед глазами промелькнуть успеет.

— Два.

— Да стой ты...

— Три.

Метла уже летела к его коленям, когда Руин поспешно убрал ноги со стола. Наконец-то он понял, что целые кости дороже гордости, и созрел для разговора.

Отряхивая пыль с волос, зелёная башка смотрела на меня с искренним недоумением.

— Ты чего с утра доебался?..

Иногда мне казалось, что в выдыхаемом Руином воздухе вообще нет углекислого газа. Объяснение напрашивалось само: он же растение. Правда, всё впечатление портило его увлечение огненной магией.

Я совершенно серьёзно предложил ему переучиться. Ещё не поздно подобрать стихию под цвет волос. Я бы его всемерно поддержал: вместе мы сделали бы мир чище и зеленее.

И, вкладывая в слова всю искренность, произнёс:

— Дебил.

Чёрт. Опять мысль проскочила без всякого фильтра.

Руин ошалело моргнул. Вероятно, так его ещё никто не встречал. Он явно рассчитывал, что весть, с которой пришёл, придаст ему вес, и потому возмутился моим обращением. Я ответил привычным жестом — снова показал средний палец.

Без сопровождающих он был всего лишь незваным гостем. Приди он, как Ханна, в компании представителей студенческого совета, я бы ещё ожидал чего-то важного. Но от одинокого Руина ничего хорошего ждать не приходилось.

Я занялся чаем. В чашку щедро ушла дешёвая зелёная заварка, которую я давно собирался выбросить. Не подавая виду, я спросил:

— И что привело столь убогого человека в столь достойный дом? Судя по пустым рукам, явно не забота о нашем здоровье.

При словах о пустых руках Руин едва заметно дёрнулся. Значит, и правда явился без подарка. У некоторых людей совесть отсутствует как орган. Даже к заклятому врагу принято приходить хотя бы с одним цветком.

Я сел напротив и поставил перед ним чашку. Заварку передержал нарочно: мутная, тёмно-зелёная жижа должна была получиться как можно противнее.

— Угощайтесь.

На поверхности чая отразилась перекошенная физиономия Руина.

— Я очень старался.

— Ты издеваешься?

— Дверь там.

Вместо ответа он схватил чашку и осушил её одним глотком. Видимо, дешёвое пойло пришлось ему по вкусу.

*Кха!.. Кха-кха!..*

Я довольно улыбнулся.

*Грохот!*

Руин с силой поставил чашку на стол и вытер рот. Всё-таки роль второго героя ему досталась не зря: даже такой жест выглядел эффектно. Сейчас Руин казался мрачным и до обидного красивым.

— Прошу прощения, можно я всё-таки дам вам в морду?

— Что?

— Вы сейчас слишком старательно изображали красавца. У меня аппетит пропал.

— Какую же хуйню ты несёшь.

— Я совершенно серьёзно.

Он посмотрел на меня дрогнувшими глазами. Я ответил взглядом, в котором читалось: «Нет, правда серьёзно». Бровь Руина нервно дёрнулась. Потом Руин кашлянул и постарался вернуть себе важный вид.

Пожалуй, пора было заканчивать. Дразнить его оказалось неожиданно приятно, и за этим развлечением я потерял немало времени. Зато присутствие зелёной головы наверняка хоть немного освежило воздух в комнате.

Я отставил шутки и спросил уже спокойно:

— Так зачем вы пришли?

— Мне нужна помощь.

— Даже так.

Шёл зимний отпуск второго года обучения. Именно в это время Руин, до сих пор лишь заинтересованный Юрией, должен был понемногу осознать собственные чувства. При виде своей хрупкой и красивой подруги он краснел, а сердце начинало колотиться. Для него эта зима обещала обернуться весной.

Не представляю, какое отношение ко всему этому имели мы, но раз он просил о помощи, значит, рассчитывал получить от меня нечто конкретное.

Руин явно собирался с духом. Я решил больше не подначивать его и повторил вопрос без насмешки:

— Эй, зелёная башка... Простите, господин Руин.

— ...

— Пока вы молчите, ответить мне нечего.

— Сука... Ладно.

Он тихо выругался и наконец заговорил:

— Слушай.

— Слушаю.

— Я... Да блядь...

Сухими пальцами Руин отбросил волосы со лба и тяжело вздохнул. Судя по виду, он сам не понимал, как дошёл до жизни, в которой приходится просить меня об одолжении.

— В конце года у Юрии день рождения.

— Я в курсе.

— Хочу подарить ей кое-что. Но для этого...

На его лице проступило смущение. Просьба явно стоила ему последних остатков самолюбия.

Мне стало весело. Никогда бы не подумал, что Руин придёт ко мне с подобным. Впрочем, помогать человеку, с которым меня не связывало ничего хорошего, я не собирался. Поэтому лишь кивал с самым пустым выражением лица.

— Решили выбрать достойный подарок? Похвально. Раз характер исправить не получилось, попробуйте хотя бы компенсировать это хорошим подарком.

— Ты с самого начала разговариваешь как конченая мразь.

— Хотите, снова вытру вами пол?

Напоминание о прежнем позоре заставило его замолчать. Даже у самого упёртого задиры есть воспоминания, к которым лучше не прикасаться. К тому же Юрии поблизости не было, а без зрителей Руину не требовалось строить из себя героя. Он ещё сохранял способность оценивать риск.

Повисла неловкая пауза. Я улыбнулся:

— Шучу. Продолжайте. Вы остановились на подарке.

— Мне нужно...

— Да?

— Чёрт... Мне нужен самоцвет Павии.

— О. Самоцвет Павии?

Насколько я помнил, так называли драгоценный камень, который добывали из чудовища с петушиной головой и змеиным хвостом.

Знать платила за него огромные деньги. Магам он помогал расходовать силу эффективнее, а после обработки из него выходили превосходные артефакты.

И вот Руин просил меня достать такую вещь.

Я немного подумал.

— Хуйню не неси.

Этот псих только что признался, что мечтает стать кормом для курицы. Сам он, похоже, тоже это понимал, потому что головы так и не поднял.