Глава 119 — Печальная история любви злодейки — 3

Перед глазами снова потемнело.

— Вот я и говорю: надо было выгнать его гораздо раньше. Взяла бы человека с хорошим образованием, который умеет работать.

Сквозь мутную пелену Оливия услышала собственный голос. Та, другая, стояла в чёрном платье и с явным удовольствием перемывала кому-то кости.

— Даже хорошо, что эта мразь сама ушла. Только деньги жрала.

«...»

Оливии не пришлось гадать, кого назвали мразью.

«Заткнись».

Когда зрение вернулось, она оказалась в роскошном бальном зале.

Зал был полон нарядных людей, повсюду звучал смех. После убогой комнаты Рикардо это великолепие с огромными люстрами казалось почти оскорбительным.

Под одной из люстр стояла Оливия из видения. Она улыбалась в кругу благородных девушек.

В руке у неё плескалось фиолетовое вино. Она подняла бокал к свету, покрутила и довольно улыбнулась.

— И что дальше? Что вы сделали?

— А что мне оставалось? Сказала, что он зря воздух переводит, и вышвырнула вон.

— Ха-ха! Охуеть! Он не заплакал?

— А мне какая разница? Я сказала правду.

Та Оливия была счастлива: с ней впервые за долгое время кто-то разговаривал.

Она делала вид, будто не нуждается в людях, но всегда завидовала тем, у кого много друзей. Теперь её явно несло.

Она выдумывала то, чего не говорила, и приукрашивала мерзкую историю, чтобы слушательницам было интереснее.

В Академии Оливия поступала так постоянно.

Ей хотелось казаться сильной и сразу занять верхнее место в любой компании, потому что дружить она не умела.

Жалкое оправдание, но кроме Рикардо у неё никогда не было никого, кого можно назвать другом. Оливия попросту не знала, как сближаться с людьми.

Дашь деньги — тебя любят. Проучишь того, кого они ненавидят, — будут благодарны. Есть власть — к тебе сами потянутся. Оливия считала, что должна поддерживать именно такой образ, потому что других способов завести друзей не знала.

Рикардо советовал быть приветливее и говорил, что дружбу нужно беречь. Но ей не хотелось возиться с этим. Поэтому рядом всегда крутились лишь те, кого привлекала её власть.

Когда род пришёл в упадок, все они исчезли.

И всё же тогда Оливия была довольна, потому что хотя бы не чувствовала себя одинокой.

*Ха-ха-ха!*

Смех разнёсся по залу.

Девушка из видения ещё ничего не понимала. Зато нынешняя Оливия ясно слышала фальшь в каждом смешке.

Сама она тоже улыбалась фальшиво и жадно ловила чужое внимание.

Оливия подошла к этой насквозь лживой компании и дрожащим голосом сказала самой себе:

«Рикардо болен».

Голос всё время срывался.

«Ему очень плохо».

Оливия смотрела на девушку из видения, которая осыпала Рикардо злобными словами.

«Не говори так о нём...»

Перед глазами снова и снова возникало его измождённое лицо на подушке. Он выглядел так, будто мог умереть в любую минуту.

«Рикардо совсем плохо!»

Но девушка из видения не слышала её тяжёлого дыхания и продолжала смеяться.

Заиграла музыка. Гости один за другим находили партнёров и уходили танцевать. Вскоре все разошлись по залу, и та Оливия, как всегда, осталась одна.

Она тяжело вздохнула.

— Скука.

К ней никто не подошёл.

Как бы тщательно она ни наряжалась, человек, ради которого всё это делалось, даже не смотрел в её сторону. Одиночество становилось только острее.

Вокруг Михаила и Юрии толпились люди, а Оливия стояла в стороне и одна пила вино.

— Бесит.

Она опустила голову и пробормотала:

— Что ему не нравилось в моём характере? Сидел бы тихо, жил бы дальше припеваючи.

— Чего ему не хватало?

— Я его чем-то обделила? С чего вообще увольняться?

— Дурак.

Она всё ещё злилась. Ей хотелось наказать Рикардо за обидные слова, если тот посмеет вернуться.

— Только сунься обратно.

Но было ясно: она всё равно ждёт его.

Нынешняя Оливия тихо сказала себе прежней:

«Он не вернётся. Уже не сможет».

Девушка из видения просто цеплялась за несбыточную мечту.

Прошло немало времени. Наконец издалека к одинокой Оливии направилась девушка со знакомыми розовыми волосами.

На ней было скромное голубое платье. Она семенила к Оливии, то и дело поглядывая на неё, а потом прижала ладонь к груди и глубоко вдохнула.

— Я смогу. Нужно просто спросить.

Услышав её шёпот, Оливия из видения недовольно скривилась.

— Простите...

— Ха-а... Чего тебе? И без того настроение паршивое.

— Можно с вами поговорить, леди Оливия?

Это была Юрия.

Она теребила пальцы и смотрела на Оливию огромными глазами перепуганного кролика. Набрав в грудь воздуха, Юрия всё же не решалась посмотреть Оливии в глаза.

Оливия издевалась над ней и прежде. Без Рикардо травля, вероятно, стала ещё жестче. И всё же Юрия заставила себя не отступить.

— Где Рикардо? В последнее время я не вижу вас вместе.

— Что?

— Он случайно не...

Юрия опустила голову и сглотнула.

— Рикардо сильно болен?

— Что за чушь?

— Просто...

— Мы с тобой не подруги, чтобы обсуждать, кто как поживает. Мне вообще противно, когда со мной заговаривает грязная простолюдинка.

Обычно после таких слов Юрия уходила, но в этот раз осталась.

Её ноги дрожали от страха. Оливия из видения заметила это и презрительно усмехнулась.

— Он уволился.

— Что?..

— Уволился, говорю.

На лице Юрии отразился куда больший ужас, чем во время обычных издевательств Оливии.

— Как это — уволился? Рикардо не мог просто уйти.

— Откуда мне знать?

— Но...

— Не беси меня и проваливай. Я не в настроении.

— Так нельзя...

— Что?

Когда Оливия собралась уйти, Юрия резко схватила её за руку.

— Рикардо ничего вам не говорил?

— Нет.

— Пожалуйста, подумайте как следует.

— Отпусти и исчезни.

— Оливия!

Юрия крепко сжала её руку. В глазах стоял страх.

— Что ты сказала? «Оливия»?

— Опомнитесь и выслушайте меня.

— Это тебе пора прийти в себя. Совсем обнаглела, раз зовёшь меня по имени.

— Да послушайте же!

Руки Юрии дрожали. Она смотрела на Оливию так, будто увидела чудовище.

— Я целительница.

— И что? Предлагаешь пройти осмотр?

— Нет.

Оливия из видения с отвращением посмотрела на руку Юрии, державшую её за запястье. Но даже под этим взглядом Юрия не отступила.

— Недавно я видела Рикардо в столице.

— Что?..

— Он так изменился, что я сперва не узнала. Но это точно был он.

Услышав хоть что-то о Рикардо, Оливия едва заметно вздрогнула.

— Он купил в аптеке целую кучу лекарств. Я не успела рассмотреть, но, кажется, это были обезболивающие. Очень сильные.

— Ты обозналась.

— Возможно. Я сама надеюсь, что обозналась, но...

Юрия крепче сжала её запястье.

— Мне стало страшно.

— Поэтому я и спрашиваю.

Она подняла на Оливию дрожащий взгляд.

— С ним ведь ничего не случилось?

— ...

— Всё ведь в порядке?

Оливия долго молчала. Внутри уже шевельнулось страшное подозрение, но она подавила его и ответила холодно:

— А мне-то какое дело?

— Что?

— Сдохнет он или нет — какое мне дело?

Юрия опустила голову. Её голос стал ледяным.

— Не смейте так говорить.

— Чего?..

— Если...

Оливия никогда прежде не видела у неё такого лица.

— Если с Рикардо что-нибудь случится...

В глазах Юрии сверкнула убийственная ярость.

— Вам конец.

* * *

После бала Оливия возвращалась домой.

В тени у дороги прятался человек в чёрном капюшоне.

Он сидел в деревянном кресле на колёсах и молча наблюдал за ней из укрытия.

Оливия шла по улице с молодыми аристократками. Заметив мужчину, она почему-то вздрогнула.

В нём было что-то знакомое. Она уже хотела подойти, когда одна из спутниц поморщилась:

— Вы видели его руку? Какая мерзость.

— Что там?

— Посмотрите на подлокотник.

Оливия увидела изуродованную кисть на деревянном подлокотнике.

Почерневшая, гниющая плоть была покрыта страшными рубцами.

Оливия нахмурилась.

— Позорище.

Мужчина закрыл лицо ладонью.

Его худые плечи мелко задрожали.

[Точка обзора переносится.]

[Начинается последняя глава 〈третьей дополнительной истории〉 «Печальная история любви злодейки»: «Я всегда на вашей стороне, госпожа».]