Глава 120 — Печальная история любви злодейки — 4
[Начинается последняя глава 〈третьей дополнительной истории〉 «Печальная история любви злодейки».]
Оливия открыла глаза на рассвете посреди столичной площади.
С неба моросил холодный дождь. Часовая башня над фонтаном показывала пять утра.
*Ха-а...*
«Да сколько можно...»
Оливия провела дрожащей ладонью по лицу и огляделась.
«Хватит».
«Я уже всё поняла».
Площадь выглядела почти так же, как в настоящем.
Если не считать раннего часа, здесь царили мир и покой. Оливия часто гуляла тут с Рикардо. Вокруг площади теснились знакомые лавки.
Она боязливо всматривалась в пустые улицы, не зная, какое видение начнёт мучить её теперь и сколько ещё боли та Оливия причинит Рикардо.
Оливия попыталась успокоить бешено колотившееся сердце.
«Это сделала не я».
Но вслед за этим пришла другая мысль:
«Это сделала я».
Пока в ней боролись две несовместимые мысли, появилось знакомое синее окно и заговорило тихим голосом:
[Прошло два месяца.]
[Ваши злодеяния перешли последнюю черту. Репутация была уничтожена окончательно, и теперь вас не спасала даже власть рода.]
[Пока Рикардо отсутствовал, вокруг Юрии собиралось всё больше людей. Те, кто прежде травил её, и те, кто пытался защитить, объединились против общего врага — вас.]
[Отравления. Подставы. Травля. Поджоги.]
[Раньше Рикардо останавливал вас. Теперь любое злодеяние приписывали Оливии. Даже то, к чему вы не имели отношения, терялось на фоне ваших настоящих преступлений.]
[Студенты уже говорили: «Наверняка опять Оливия».]
[Вы сломались.]
[В одиночестве, без единого союзника, вы сражались против всех. И сколько бы ни повторяли: «Это не я», вас никто не слушал.]
[Отступать больше некуда.]
[Начинается последняя глава вашей отчаянной борьбы.]
[Начинается «Пролог».]
Сквозь оглушительный стук сердца Оливия услышала позади дребезжащий шум.
*Тук-тук... Скрип... Тук-тук...*
Она обернулась. Из тёмного переулка показался рыжеволосый мужчина в кресле на колёсах.
Дождь лил всё сильнее, но зонта у него не было. Он из последних сил толкал колёса и медленно продвигался вперёд.
Оливия бросилась к нему.
«Рикардо!»
Как и следовало ожидать, перед ней возникла холодная надпись и не позволила коснуться Рикардо.
[Режим точки зрения наблюдателя.]
* * *
— Интересно, аптека уже открыта?..
Рикардо выбрался из дома ранним утром и изо всех сил вращал колёса.
Дождь его не останавливал. Он упорно двигался по пустой торговой улице, хотя мокрые обода скользили под ладонями.
На руках без перчаток уже проступили мелкие ссадины. Одежда промокла насквозь и тяжело липла к телу.
Оливия опустила голову.
«Сидел бы дома, дурак».
Она ничего не могла сделать.
Синее окно запретило вмешиваться, и Оливии оставалось только держать ладонь над головой Рикардо, словно это могло защитить его от дождя. Жест был совершенно бесполезным.
Синее окно объяснило, зачем он вышел:
[Рикардо отправился за лекарством. Чем ближе становился конец, тем сильнее боль сжимала сердце. Он уже не мог обходиться без обезболивающего и потому решился на эту вылазку.]
[При его состоянии смерть могла наступить в любую минуту.]
Рикардо продолжал вращать колёса и улыбался.
— Сегодня я прямо бодрячком.
Улыбка была вымученной и пустой, как у человека, который со всем смирился.
Губы потрескались, кожа пересохла.
Оливия сразу поняла: он притворяется. Это была не та тёплая улыбка, которую Рикардо дарил ей, а безжизненная гримаса человека, отказавшегося от надежды. От этого у Оливии ещё сильнее сжалось сердце.
*Тр-р-р!*
*Скри-и-ип! Грохот!*
— Эй... Постой!..
Рикардо слишком резко толкнул колесо, кресло опрокинулось, и он вывалился на мостовую.
Но даже тогда попытался улыбнуться и подняться.
На улице никого не было. Никто не видел, как жалко он выглядит, поэтому можно было не спеша подниматься с мокрой мостовой.
— Надо успеть, пока людей нет.
Рикардо пробормотал почти неслышно:
— Не хочу, чтобы госпожа увидела меня таким позорищем...
«Не позорище».
Оливия вспомнила, что сама назвала его позорищем.
Рикардо лежал на земле и пытался поднять опрокинувшееся кресло. Он испуганно оглядывался, будто за ним гнались, и дрожащими руками тянул тяжёлую раму. Потом долго и мучительно перетаскивал на сиденье неподвижные ноги.
Если бы Оливию спросили, кто довёл его до такого состояния, ответ был бы один, и оправданий у неё не осталось. Это был не несчастный случай и не чужая жестокость. Виновата была только она.
Спустя некоторое время Рикардо добрался до обшарпанной аптеки на одной из столичных улиц.
Он натянул капюшон пониже и замер на пустой улице, мокрый как мышь. Рикардо то и дело смотрел на часы и устало тёр лицо ладонью, пытаясь прогнать отчаяние.
— Ха-а... Блядь.
По телу снова прошла слабая судорога.
— Только не сейчас. Я же почти добрался.
С пальцев Рикардо сорвались алые капли.
Кровь смешалась с дождевой водой и тут же исчезла между камнями.
Лицо Рикардо тоже залило кровью.
Зрелище было жутким.
Он сидел под дождём, жалкий и израненный, а вода без конца смывала кровь, будто стирала последние следы его существования.
Прошло десять минут, потом двадцать.
Промокший до нитки Рикардо бессильно уронил голову.
— Пора назад.
Аптека так и не открылась. Он горько усмехнулся и повернул кресло.
— Только бы не потерять сознание здесь.
Рикардо покачал головой.
— Нельзя, чтобы меня увидели в таком виде.
Он с трудом преодолел весь путь под дождём, а теперь положил ладони на колёса, чтобы развернуться и уехать.
И тут чья-то женская рука легла ему на плечо.
— Что вы здесь делаете?
Рикардо застыл.
Застыла и Оливия. Внутри вспыхнула робкая надежда. «Неужели та Оливия наконец всё поняла?»
Рикардо медленно поднял голову.
— А... Ха-ха...
Оливия опустила глаза, проклиная собственную слепоту.
— Вы...
Это была не Оливия, а Юрия.
Она бросила зонт на мостовую и подбежала к нему. Теперь стояла, тяжело дыша, и не сводила с Рикардо глаз.
*Ха... ха...*
«Почему?..»
Видение снова пошло не так, как хотелось Оливии. Она сникла.
«Почему это не я?»
Лучше бы та Оливия хоть сейчас всё поняла.
«Почему?..»
«Неужели ты не можешь хоть раз быть на моей стороне? Раз уж показываешь мне всё это, дай мне хотя бы один шанс! Я вечно опаздываю!»
Оливия кричала на синее окно, но оно не отвечало и лишь повторяло одно и то же:
[Режим точки зрения наблюдателя.]
[Вмешательство в происходящее невозможно.]
Голос Юрии прорезал шум дождя:
— Я спрашиваю, что вы здесь делаете!
Она кричала от злости. Золотые глаза вспыхнули.
«Божественное око».
Взгляд навыка «Божественное око» прошёлся по телу Рикардо. Зрачки Юрии резко расширились.
— Что?.. Что это?..
Юрия растерялась. Она впервые видела человека в настолько страшном состоянии и не могла даже вдохнуть.
Рикардо тихо заговорил, словно хотел успокоить её и не ждал ответа:
*Тс-с.*
Он неловко улыбнулся и подмигнул. С окровавленным ртом это выглядело нелепо, но Рикардо всё равно старательно изображал беспечность.
— Я по дороге упал...
— Не говорите чушь!
Юрия сорвалась на крик.
— Что это такое?.. Почему это снова случилось?
Юрия беспомощно тянула к нему руки, не понимая, за что хвататься и что лечить. Но одного взгляда хватило, чтобы понять: лечить уже поздно.
Рикардо продолжал улыбаться. Он снова приложил палец к губам.
— Вы ничего не видели, госпожа Юрия.
Она будто не слышала. Стояла под дождём, дрожала и смотрела на него в полном оцепенении.
Рикардо улыбнулся чуть мягче и произнёс то, что говорил ей всегда:
— Я натворил много плохого. Вот и получил по заслугам.
— Вы же знаете, я плохой человек.
— Поэтому... Кхе!..
— Поэтому меня и наказали.
Кровь стекала по дрожащим пальцам Рикардо.
Юрия опустила голову.
— Это из-за Оливии.
— Ха-ха... Нет.
— Она довела вас до такого.
— Правда, нет.
Юрия посмотрела на него холодно.
— Неделя.
— ...
— Через неделю состоится заседание дисциплинарной комиссии по делу Оливии.
— Понятно.
Юрия стиснула зубы.
— Я не прощу Оливию. И вас тоже.
— Знаю.
— Тогда...
Она вытерла глаза рукавом.
— Тогда не смейте умирать!
Юрия снова и снова тёрла лицо, хотя дождь всё равно скрывал слёзы.
— Вы должны извиниться передо мной!.. Я тоже... Я ведь тоже...
— Простите.
Рикардо с привычной беззаботной улыбкой кивнул.
Потом улыбка стала горькой.
— Я правда старался. Но, похоже, этого оказалось мало. Простите.
Юрия резко схватилась за ручки кресла.
— Поехали.
— Куда?
— В больницу. Сейчас же.
— Не нужно. Я лучше всех знаю, что осталось от моего тела.
Они спорили долго. В конце концов Юрия поняла, что не сможет его заставить, и посмотрела на Рикардо со смесью ярости и отчаяния.
— Поехали... Прошу.
— Не стоит.
— Пожалуйста... Давайте поедем.
— Вы ведь понимаете.
Рикардо тихо спросил Юрию, которая всё ещё не могла уйти:
— Зачем вы так стараетесь ради меня?
— Сама не знаю.
Рикардо слабо усмехнулся.
— Наверное, привязались. Я ведь тоже в неоплатном долгу перед госпожой.
[Начинается кульминация последней главы.]
* * *
Когда Оливия снова открыла глаза...
— Почему доебались только до меня?! Вы ничем не лучше!
Перед ней сидела на корточках злодейка с налитыми кровью глазами.
Она закрывалась руками и испуганно смотрела на толпу. Выглядела жалкой, грязной и уродливой.
Со всех сторон летели оскорбления и проклятия.
В неё швыряли тухлые яйца и помидоры.
И вдруг над головой легла мягкая тень.
— Та-дам.
Перед ней встал Рикардо в привычной форме дворецкого и заслонил её собой.
— Ну как, растрогались?
Он улыбнулся.
— Только не влюбляйтесь. Это доставит нам обоим слишком много хлопот.