Глава 112 — Первые признаки простуды

Перед отъездом в Хамель мы с госпожой заехали на окраину столицы, чтобы забрать Бульончика из гостиницы для животных.

Я не ожидал встретить в этом мире что-то вроде собачьего отеля. Однако в империи было немало предприимчивых людей, которые умели превращать причуды богатой знати в звонкую монету. Поэтому в столице хватало необычных заведений — от гостиниц для животных до школ дрессировки.

Возможно, всё дело в том, что я попал в мир любовного фэнтези. Свидания, путешествия и прочие развлечения здесь были устроены почти так же удобно, как в моей прежней жизни. Поэтому столичную поездку мы провели без особых хлопот.

Правда, гостиница брала по сто золотых за сутки. Цена едва не довела меня до слёз, но обслуживание оказалось отменным, и я всё же решился оставить здесь Бульончика.

Расплатившись, я увидел перед собой Бульончика, который вовсю молотил хвостом. Мы давно не виделись, и в его преданном взгляде читалась такая обида, что потраченных денег сразу стало не жалко.

— Ну что, хорошо тебе тут жилось?

*Го-о-ом!*

— Вижу, что хорошо.

*Го-о-о-ом!*

Бульончик выглядел счастливым и ухоженным. Шерсть вычесали до блеска, чудовищные клыки почистили, острые когти аккуратно подрезали. Вид у него был такой, будто не мы за ним приехали, а свита явилась за своим господином. Даже боль от счёта немного отпустила.

За время разлуки он определённо изменился. Неужели растолстел?

Нет, шире в боках он не стал, зато весь как-то раздался и окреп. Я уже подумал, что он нашёл себе здесь приятную компанию, но остальные постояльцы при одном его приближении поджимали хвосты и жалобно скулили. Похоже, с дружбой не сложилось.

— Послушай, — негромко позвал Кайл.

Он пришёл проводить нас в свой выходной и теперь смотрел на Бульончика, мрачно сдвинув брови. Я сперва решил, что Кайл просто не выдержал обаяния нашего питомца, но следующий вопрос быстро вернул меня к действительности.

— Ты называешь это собакой?

— Разумеется.

— И где именно ты увидел собаку?

Бульончик тем временем неторопливо жевал головы других постояльцев, будто леденцы. Кайл без слов давал понять: нормальные щенки так не играют, а мой любимец, похоже, заранее пробует на вкус свой запас мяса на чёрный день.

*Го-ом...*

*Скулёж...*

Я пожал плечами.

— По-моему, они прекрасно ладят.

— Вот это называется «ладят»?

— Именно.

Кайл покачал головой. Очарования Бульончика он так и не понял.

— Невероятно.

— Да, лапы и голова у него крупнее, чем у обычных собак. Но ведь красавец. Госпоже он тоже нравится.

Оливия как раз гладила Бульончика по голове. Услышав о себе, она вопросительно склонила голову.

— М-м?

— Госпожа, Бульончик ведь милый?

— Угу.

Она важно кивнула и тем самым поддержала моё уже пошатнувшееся мнение.

— Когда вырастет, наверное, будет вкусный.

— Простите?

— Мы разве не на мясо его откармливаем?

— Я же говорил, что есть его не станем.

— Думала, ты врёшь.

— Я говорил совершенно серьёзно.

Оливия сразу потеряла интерес и с сожалением посмотрела на упитанный живот Бульончика. Затем подкатила кресло ближе ко мне.

Кайл тяжело вздохнул.

— Боюсь, всё это плохо кончится.

— Не беспокойтесь.

— За тебя я как раз не беспокоюсь. Жалко тех, кто окажется рядом.

— И с ними ничего не случится. Бульончик людей не кусает.

Кайл недоверчиво покосился на Оливию.

— Не похоже.

Бульончик уже держал её голову в пасти. Между ними разгорелась нешуточная борьба, и Кайл снова посмотрел на меня с немым укором.

— Отпусти! Я не еда!

*Го-о-ом!*

— Не слюнявь меня! Рикардо, он меня сожрать хочет! Обмажь его острым соусом!

Я натянуто улыбнулся.

— В глубине души он добрый.

— Что ж... попробую поверить.

Мы обменялись неловкими улыбками и попрощались. Пожелали друг другу в следующий раз встретиться здоровыми — и на этом наша столичная поездка закончилась.

* * *

По дороге в Хамель Оливия не отрывала глаз от Бульончика. Тот бежал рядом с лошадьми, смешно покачивая тяжёлым задом, а госпожа наблюдала за ним с неподдельным восхищением.

— Рикардо.

— Да.

— Он похож на медведя.

— Теперь и я это вижу.

После разлуки я заметил лишь то, что Бульончик подрос. Раньше казалось, что со временем я привыкну к его странностям, но теперь эта уверенность быстро таяла.

*Го-о-ом!*

Похоже, я подобрал чёрт знает что.

Даже после стрижки его передние лапы выглядели так, будто могли разорвать человека пополам. На бегущих впереди лошадей он облизывался с таким видом, словно уже выбирал кусок. А ещё мне вспомнились слова сотрудницы гостиницы.

— Простите, хозяин Бульончика... Какая у него порода?

— А в чём дело?

— Мы больше не будем принимать животных этой породы. Ему место не в гостинице, а в дикой природе.

— Вы предлагаете мне его бросить?

— Нет, что вы!.. Просто... в горах ему было бы привычнее.

Тогда я слегка обиделся, но теперь, глядя, как эта тварь без устали несётся рядом с экипажем, начал понимать, отчего служащая выглядела такой измученной. Надо было хотя бы чаевые оставить.

После долгой прогулки Бульончик даже не запыхался. Теперь и я, несмотря на всю любовь, сомневался, что передо мной собака. Судя по возрасту, он мог вымахать ещё раза в три. Если так и случится, о жизни в доме придётся забыть и действительно переселить его куда-нибудь поближе к лесу.

Я робко обратился к госпоже, которая изо всех сил боролась со сном:

— Госпожа, вам тоже кажется, что Бульончик всё-таки не собака? Может, в нём течёт какая-нибудь особо благородная кровь...

Оливия посмотрела на меня так, будто ответ был известен всем, кроме последнего идиота.

— Это медведь.

Я промолчал.

— Я сразу сказала.

— Но он ведь милый. Значит, ничего страшного?

Она решительно покачала головой.

— Он выглядит как медведь.

— А милым не выглядит?

— Нет. Выглядит вкусным.

И на том спасибо. В её устах даже «вкусный» можно было считать похвалой. Я от всей души пожелал питомцу долгих лет жизни:

— Расти здоровым. Кормить тебя будут досыта, только людей не жри.

За разговорами прошёл примерно час. Когда экипаж начал взбираться по склону, голову Оливии стало мотать из стороны в сторону от каждой кочки.

— Ай!.. Проклятая сила тяжести!..

— Земля меня отвергает!

— Всё кружится!..

Её швыряло по сиденью, как шар по бильярдному столу. Я подвинулся ближе и подставил плечо, чтобы госпожу не укачало окончательно.

Она устроилась поудобнее и довольно подняла на меня глаза.

— Мягкое.

— Плечо дорогое. Пользуйтесь бережно.

— Угу. Раз дорогое, буду пользоваться только я.

Оливия улыбнулась с таким лукавством, что у меня перехватило дух. Её тёплое дыхание щекотало шею, а случайный взгляд в глубокий вырез заставил сердце и вовсе понестись вскачь.

Вот ради таких льгот и стоит служить злодейке.

Я улыбнулся, довольный условиями труда, и мы продолжили путь в Хамель.

К вечеру вдали показался знакомый силуэт. Теперь перед нами стоял не мрачный особняк, где впору селить привидений, а преображённый дом.

Оливия приоткрыла глаза, увидела обновлённый фасад и тут же проснулась окончательно.

— Ого! Рикардо!

Она ткнула пальцем в розовые стены; глаза у неё заблестели, а из ноздрей едва не пошёл пар.

— На кусок говядины похоже!

— Что ещё за сравнение?

— Это похвала. Очень красиво.

— Тогда рад, что вам понравилось. Я постарался.

Ремонт обошёлся недёшево, но сияющее лицо госпожи убедило меня: правильно сделал, что не ограничился простым ремонтом стены.

Круглую пробоину, оставленную «Феррари-1», превратили в часть затейливого орнамента. Стены, прежде утопавшие в диком плюще, выкрасили в мягкий розовый цвет. Особняк Оливии, прозванный в Хамеле местным пугалом, теперь выглядел совершенно иначе.

— Нравится?

— Угу. Очень!

Ради такой улыбки деньги были потрачены не зря.

Мы вышли из экипажа. Я потянулся и полной грудью вдохнул знакомый воздух Хамеля.

Откуда-то тянуло навозом. Такое могло случиться и в столице, но дома даже этот густой деревенский запах казался свежим и родным.

— Ну что же... Мы добрались.

*Кхе-кхе!*

Чёрт, как холодно.

Похоже, зима и правда пришла.