Глава 113 — Простуда — 1

Вечером, сразу после возвращения из столицы, мы плотно поужинали, и я отправился укладывать госпожу.

Оливия лежала в постели на удивление чинно: руки сложены на животе, на голове белый ночной чепец. Только огромные живые глаза выдавали, что спать она вовсе не собирается. Госпожа считала светящиеся звёзды, наклеенные на потолок.

— Одна звезда. Две... Три... Я опять проголодалась.

Она несколько раз выразительно моргнула.

— Пора спать.

— Не буду.

— Уже поздно.

— Я не хочу.

Решимость была железной. Судя по ясному взгляду, Оливия считала, что я недостаточно стараюсь, а потому официально разорвала всякие отношения со сном.

Она перестала считать звёзды и уставилась на меня. Я неловко стоял у кровати под этим долгим, пристальным взглядом.

— У меня что-то на лице?

— Да. Ты страшный.

За эту наглую выходку я легонько щёлкнул её по лбу.

*Щёлк!*

— Ай! У меня теперь вторая голова вырастет!

Оливия схватилась за лоб, а я невольно улыбнулся. Реакция оказалась именно такой, на какую я рассчитывал.

— Где вы ещё найдёте настолько красивого дворецкого? Немедленно извинитесь.

— Таких полно. Извиняться не буду.

— Вот как? Лоб у вас сегодня особенно широкий — есть где разгуляться.

Я поднёс к её лицу палец, уже согнутый для нового щелчка. Угроза подействовала мгновенно: Оливия зажмурилась и завопила.

— А-а-а! Не убивай!

Она поспешно натянула одеяло до самых глаз. Вид у неё был такой перепуганный, что я не удержался от смешка.

— Не вынуждайте доброго дворецкого становиться чудовищем.

Когда госпожа была ребёнком, я пугал её: если будет поздно ложиться, так и останется ростом с гнома. Теперь она уже знала суровую правду: годы роста остались позади. Старый приём больше не работал.

«Вот бы уложить её поскорее».

Меня знобило, голова ныла, и хотелось наконец добраться до собственной постели. Да и ночные посиделки никому здоровья не прибавляли.

Я наклонился и устало проговорил:

— Неужели вы совсем не утомились? В экипаже ведь клевали носом.

— М-м... Это была не я.

— А кто тогда спал у меня на плече и пускал слюни?

— Призрак.

— Будете дальше дурачиться — ночью к вам придёт Белая дама.

— Ой...

Привидений Оливия боялась всерьёз. Она нахмурилась и целиком спряталась под одеялом. Под одеялом угадывались очертания лица, и я тихо усмехнулся.

Голова раскалывалась уже давно, но от одного её вида мне будто стало немного легче.

Оливия осторожно выглянула наружу.

— А что делать, если сон не идёт?

— Даже если среди ночи дверца шкафа сама медленно откроется и оттуда выйдет призрак?

— Ну...

Она отвела взгляд, вспотела от напряжения, а потом застенчиво улыбнулась.

— Рикардо же его поймает.

— Я тоже боюсь привидений.

— Трус.

*Ха-ха!*

— Всё равно постараюсь. А если не справлюсь, придётся вам спать вместе со мной.

— Нет. Ты храпишь.

— По-моему, храп всё же лучше призрака.

Я погладил её по голове. Мягкие пряди скользнули между пальцами, и на душе сразу стало спокойнее.

— Не трогай. Я не собака.

— Зато волосы у вас очень пушистые. Приятно.

— Да перестань!..

Оливия замахала руками и велела гладить Бульончика, который спал возле кровати. Я не послушался и нарочно растрепал её ещё сильнее.

— Эх... Зря только чепец надела.

Она с жалостью посмотрела на чепец, упавший на пол.

— Вот поэтому надо было сразу заснуть.

— Не хочу.

Оливия упрямо мотнула головой. Сегодня после ужина её почему-то не сморило, и это явно радовало.

— Я совсем не сонная. Могу хоть целые сутки не спать.

— Прошу вас, не произносите таких страшных вещей.

— Почему?

— Потому что переработки — зло.

Она поджала губы.

— Смотреть на самое красивое лицо в мире — это для тебя переработка?

Заявление было наглым даже для злодейки, но возразить я не смог. Оливия действительно была необыкновенно хороша. Благородные черты, выразительные глаза, пышные формы — всё в ней притягивало взгляд. Самодовольство раздражало, однако спорить с очевидным было бы глупо.

— Я, между прочим, тоже красавец. Мог бы одним лицом зарабатывать на жизнь.

*Пф-ф.*

— Что это за мерзкий смешок?

Оливия прикрыла рот ладонью и усмехнулась с таким видом, будто только что задумала пакость. Глаза у неё сузились полумесяцами.

— Рикардо, сколько ни хвали себя, красивее не станешь.

— Где вы набрались таких мудростей?

— В книге «Свёкор, так нельзя!» Там соблазнённая невестка сказала это брошенной свекрови.

— Что?..

— А что? Очень приличная философская книга.

— Что?..

После недавней истории с днём рождения я тщательно проверил всю её библиотеку. И всё же одна сомнительная книга каким-то чудом уцелела. Я снял запретный томик с прикроватного столика.

— Конфискую.

Оливия пришла в ужас и протянула ко мне обе руки.

— Нельзя! Это мой учитель!

— Такой распутный учитель вам ни к чему.

— Дарить, а потом отнимать — хуже всего на свете.

— Этому вас тоже книга научила?

— Угу.

— Прекрасно. Тогда сожгу.

Она сжала кулаки и горестно выдохнула.

— Не жги... Она мне дорога.

— У вас полно других книг.

— Но эту подарил Рикардо.

Вот ведь нечестный приём.

Она нервно теребила пальцы и смотрела так несчастно, что улыбка сама полезла на лицо.

— Ну вы даёте...

Из-за простуды мне и без того было жарко, а после такого признания голова едва не лопнула. Я чуть не пискнул от счастья и с трудом перестал ухмыляться.

— Ладно. Но тогда вы сейчас же засыпаете.

— Угу.

— Обещаете?

— Обещаю.

Оливия зажмурилась, повернулась ко мне спиной и демонстративно надула губы.

— Вы сердитесь?

— Не знаю.

— Не обижайтесь. Я тоже умею дуться.

— Вот и дуйся!

Она фыркнула ещё несколько раз, будто хотела оповестить об обиде весь Хамель. Чтобы хоть немного её задобрить, я присел на край кровати и тихо сказал:

— Завтра покажу вам обновлённый дом.

— Я всё ещё злюсь.

— Там есть отдельная комната, где я собрал всё, что вам нравится. Увидите — обомлеете.

— Что там?

Я только озорно улыбнулся и промолчал.

— Секрет.

— Ну скажи...

— Не уснёте сейчас — покажу только через неделю.

— Подло.

— Некрасивым приходится брать хитростью.

— Тут ты прав. Ладно, прощаю.

Любопытство наконец победило обиду. Я медленно пригладил её растрёпанные волосы.

— Тогда моя смена окончена.

— Угу. Иди.

— Добрых снов, госпожа.

Я уже собрался встать, когда Оливия вдруг схватила меня за рукав.

*Хвать!*

— Рикардо.

— Да?

Она натянула одеяло до глаз и спросила:

— Ты точно не болен?

— С чего вы взяли?

— У тебя лицо совсем красное.

Я провёл ладонью по горячей щеке и сделал беззаботный вид. После сна всё наверняка пройдёт, поэтому волновать её не стоило.

— Это всё потому, что рядом с самой прекрасной женщиной в мире всегда становится жарко.

Оливия улыбнулась, но вопрос повторила:

— Правда ничего не болит?

— Разве что глаза.

— Почему?

— Сияние вашей красоты слепит.

*Хи-хи...*

Она довольно помахала мне рукой.

— Не вздумай заболеть.

— Я, в отличие от вас, не привередничаю в еде, поэтому всегда здоров.

— Ах ты!..

— Добрых снов.

Я погасил свет и отправился к себе, прижимая ладонь к пылающему лбу.

— Всё плывёт...

До комнаты я добрался с трудом, всё ещё убеждая себя, что утром буду как новенький.

* * *

На следующий день Оливия, как обычно, устроила в пустой комнате утреннюю побудку. Она хотела, чтобы Рикардо поскорее пришёл из соседней спальни, а заодно сообщил, что сегодня будет на завтрак.

Оливия широко улыбнулась в лучах утреннего солнца и крикнула в потолок:

— Воздушная тревога!

Её голос раскатился по всему дому.

Через минуту Рикардо наверняка распахнёт дверь. Оливия сдержала нетерпеливую улыбку и стала ждать.

Прошла минута, затем три, а потом и десять.

Дверь так и не открылась.

Оливия растерянно пробормотала:

— А?..

Никто к ней не пришёл.