Глава 106 — Печальная история любви одной девушки — 1

Жизнь в столице подходила к концу.

За это время произошло слишком многое. Распутались старые узлы, состоялись разговоры с людьми, которых я заранее готовился ненавидеть. Я отправлялся сюда с тяжёлым сердцем, а уезжал с чувством, будто поездка всё-таки была не напрасной.

Ранним утром в особняке Десмондов я стоял перед зеркалом и перетряхивал шкаф с таким отчаянием, словно школьник, который впервые собирается на важную экскурсию.

— Чёрт... Во всём выгляжу как-то не так.

Я приложил к себе длинное чёрное пальто и тут же покачал головой. Оно определённо мне не шло. В нём я казался слишком громоздким, да и для такой погоды оно было легковато. А стоило подумать о мехах, как перед глазами возникал разбогатевший лавочник, отчаянно старающийся сойти за аристократа.

Выбрать одежду никак не получалось. Я почти всегда ходил в форме дворецкого и разбирался в моде примерно так же, как госпожа — в умеренности за столом.

«А ведь хочется выглядеть прилично».

Сегодня у нас с госпожой было свидание.

Мне хотелось нарядиться так, чтобы встречные девушки сами оборачивались. Во-первых, хороший дворецкий обязан подчёркивать достоинства своей госпожи. Во-вторых, это давало бы мне прекрасный повод её поддразнить. Ну и, чего уж скрывать, похвалу от неё тоже было бы приятно услышать.

Поэтому к выбору одежды я отнёсся непривычно серьёзно. Кровать уже скрылась под грудой вещей. Клетчатая кофта, чёрный свитер, ещё один почти такой же свитер... Разница между ними была ничтожной, но решиться я всё равно не мог.

— Может, пальто и правда перебор?..

«Хочется ей понравиться...»

Мы собирались не в какой-нибудь захолустный Хамель, а в столичный театр. Там наверняка будет полно знати. Вполне могли попасться и бывшие однокурсники по Академии, с которыми у нас остались не самые тёплые воспоминания. Следовало хотя бы сделать вид, что жизнь у меня сложилась прекрасно.

Да и сам я немного волновался.

Театр... Когда я там был в последний раз?

К высокой культуре меня не тянуло ни в прошлой жизни, ни в этой. Мюзиклы, концерты и прочие благородные развлечения всегда проходили где-то мимо. Вместо искусства я изучал способы вывести госпожу из себя, а вместо умения трогать сердца совершенствовал умение бить по морде. Неудивительно, что в театре я разбирался слабо.

С госпожой мы несколько раз бывали на представлениях, но выбирала всегда она. Поэтому, когда пришлось самому решать, что смотреть, я впал в настоящее отчаяние.

— Госпожа, что вам хотелось бы увидеть?

— Всё равно.

— Ответьте, пока я не щёлкнул вас по лбу. От слов «всё равно» дворецкие страдают и умирают.

— Не знаю... Давай посмотрим то, что нравится Рикардо. В этот раз не моё, а твоё.

— Подставляйте лоб.

Я всё-таки щёлкнул её по лбу, но ответа не добился. Так передо мной встал один из самых трудных вопросов в жизни.

Что выбрать: романтику, боевик или комедию?

Что из бесчисленных столичных пьес могло понравиться госпоже?

Сам я ответа не нашёл и обратился за советом к Юрии.

— А с кем вы пойдёте?

— С госпожой.

— А со мной?..

— Что?

— Ничего. Тогда как вам вот это?

Юрия посоветовала спектакль, особенно популярный среди студентов. Он не был знаменит, но из всех увиденных пьес понравился ей больше всего.

В нём были и любовь, и немного действия, и комедия, а ещё, по словам Юрии, несколько сцен, от которых сердце начинает колотиться быстрее.

— Самый безопасный вариант, — заверила она.

Пожалуй, разумнее было положиться на опыт главной героини, чем на моё безнадёжное чутьё. Я снова полез в шкаф и наконец усмехнулся.

— Может, всё-таки надеть форму дворецкого?

Я покосился на аккуратно сложенную в углу форму и отказался от этой мысли. Госпожа велела сегодня прийти нарядным.

В конце концов я достал выглаженный чёрный костюм.

— Сойдёт.

* * *

Когда я спустился на первый этаж, в просторном холле уже ждала госпожа. Она стояла ко мне спиной в чёрном платье и впервые за долгое время позволила служанкам как следует себя нарядить.

От её осанки веяло настоящим аристократическим достоинством. Я невольно сглотнул.

На ней было не одно из обычных платьев, покрытых катышками, а безупречный наряд, расшитый мелким чёрным жемчугом. Казалось, в утреннем холле вдруг взошла луна.

Я так привык видеть её непричёсанной и недовольной, что успел забыть: передо мной всё-таки знатная девушка.

Стараясь унять сердцебиение, я медленно спустился по лестнице. Госпожа слышала мои шаги, но не оборачивалась.

— Давно ждёте?

Я легко коснулся её плеча и с озорной улыбкой добавил:

— Вы сегодня невероятно красивы.

Кончики её ушей порозовели.

Решив, что она просто смутилась, я заглянул сбоку и тут же увидел перекошенное, мертвенно-бледное лицо.

*Ы-ы-ы!..*

Госпожа судорожно хватала ртом воздух, схватившись за живот. Корсет, затянутый до предела, явно побеждал.

— Рикар-р-до! Я умираю...

*Ха-ха-ха!*

К нашему свиданию госпожа подготовилась основательно.

Я встал за её «Феррари-1», взялся за ручки и осторожно покатил кресло вперёд.

— Ослабить шнуровку?

— Нет... Я стройная. Мне нормально.

Её решимость быть красивой заслуживала уважения, но лично мне куда больше нравилась обычная госпожа.

— В корсете вы много не съедите.

— Тогда снимай.

Я не удержался от улыбки.

* * *

Перед огромным театром я невольно остановился. Мы давно никуда не выбирались вдвоём, а народу здесь оказалось столько, что я на несколько секунд растерялся.

— Мы не пойдём?

— Пойдём, конечно. Просто не понимаю, откуда здесь столько людей.

— Их всегда столько.

Госпожа улыбнулась с невозмутимым достоинством. В её взгляде без труда читалось: «Деревенщина».

— Вход там, через большие двери.

— А... Через двери.

В толпе я боялся сделать лишнее движение. Не хотелось выглядеть неотёсанным провинциалом и тем более позорить госпожу.

Я заранее купил места в ложе, но понятия не имел, куда идти, поэтому покатил кресло не ко входу, а к служебной двери.

— Нам не сюда.

— Театр новый. Неудивительно, что здесь всё так запутано.

— Угу.

Она важно кивнула.

— Он недавно открылся. Мне интересно.

На её лице светилось нетерпение. Я наклонился к ней и улыбнулся.

— Сегодня как следует повеселимся.

— Угу.

— Возьмём закуски. А вместо пива лучше закажем что-нибудь безалкогольное.

— Почему?!

— Пьяным за руль нельзя.

Госпожа серьёзно кивнула.

— Пьяным за руль — это плохо.

Училась она быстро.

Немного поплутав, я всё-таки нашёл кассу и получил заказанные билеты.

— Ложа на двоих, верно?

— Да.

— Тогда я вас провожу... Ох.

Служительница посмотрела на кресло и натянуто улыбнулась. К ложе вела лестница, по которой коляску было не поднять. Девушка явно не знала, что делать, и скрыть растерянность не сумела.

Я улыбнулся служительнице, давая понять, что всё в порядке, и присел перед госпожой на корточки.

— Госпожа.

— Угу?

Она сжимала билет обеими руками и смотрела на меня с недоумением, словно спрашивая, почему мы до сих пор стоим. Я повернулся к ней спиной.

— Дальше лестница. На кресле не проехать.

— «Феррари-1» умеет ездить по лестницам.

— А вы не хотите вспомнить, каково это — ехать у меня на спине?

*М-м...*

После недолгих раздумий она застенчиво обвила руками мою шею.

— Поехали.

Она легонько похлопала меня по плечу, поторапливая, а я со смехом поклонился служительнице.

— Пожалуйста, присмотрите за креслом.

— Конечно. Простите, что мы не предусмотрели подъём.

— Ничего страшного.

Я медленно поднялся по ступеням. Спиной я чувствовал, как быстро бьётся сердце госпожи.

На лестнице, ведущей к ложе, было темно. Она придвинулась ближе и тихо позвала:

— Рикардо.

— Да?

— Будет интересно, правда?

— Разумеется. Вы же знаете, кто выбирал спектакль.

— Точно... Слушай...

Она немного помолчала.

— Спасибо.

Наша ложа оказалась роскошной. Мягкий свет разгонял темноту, зал наполняла негромкая музыка. Кресла были обиты бархатом, на них лежали мягкие подушки, а сама ложа отделялась от остального пространства так удачно, будто весь театр открыли только для нас.

Внизу актёры кланялись публике. Среди зрителей было немало влюблённых пар.

Госпожа широко улыбнулась и поманила меня рукой.

— Ух ты...

Я смотрел на её сияющее лицо и невольно сказал:

— Не зря пришли.

— Что?

— Ничего.

Спектакль назывался «Печальная история любви одной девушки» и рассказывал о любви, которой не суждено было стать счастливой.